У меня есть дальняя знакомая, Елена, 45 лет, интересная, умная, ухоженная женщина. Её дочери Даше двадцать. С трёхлетнего возраста Елена растила девочку одна – после того как выгнала её папашу, агрессивного алкаша и тунеядца.
Даша учится в институте, там же два года назад познакомилась со своим нынешним женихом Лёшей. До него ни с кем серьёзно не встречалась, она вообще девочка домашняя. Лёша – симпатичный, видный, постарше Даши, институт уже окончил, начал работать. Молодые решили пожениться.

У Елены есть двухкомнатная квартира, доставшаяся ей по наследству от мамы, там жили постояльцы. Елена их выселила, квартиру отремонтировала и обставила – ведь дочь замуж выходит, молодым надо жить отдельно. И вот уже около полугода ребята живут в этой двушке. Готовятся к свадьбе.

Даша знакома с родителями жениха, у них нормальные отношения, семья вроде бы приличная, всё было хорошо. До этих выходных.

А случилось вот что. Лёшины родители решили, что надо всем вместе встретиться, обговорить детали свадьбы. Алексей с Дашей пригласили их к себе, разумеется, позвали и Елену. Она пошла с радостью – Лёша ей нравился, о его семье от дочки также слышала только хорошее, а ведь скоро свадьба, пора знакомиться с новой роднёй.

Даша организовала застолье, серьёзно готовилась, переживала – не хотелось ударить в грязь лицом перед будущими свёкрами. Лёша тоже готовился, помогал любимой, они вместе ездили на рынок и по магазинам за продуктами. Жениху тоже было важно, чтобы невеста показала себя хорошей хозяйкой.

И вот в воскресенье все собрались. Со свёкрами пришёл их младший сын, ему лет 16–17. За столом, как рассказывает Елена, всё было замечательно, все перезнакомились, общались, фоном играла музыка. Гости сидели в большой комнате. Даша за чем-то отправилась на кухню, Лёша следом за ней, а Елена пошла в туалет. Оттуда она вернулась не в зал, а зашла в кухню – и увидела, как Лёша, схватил её дочку сзади за шею, приподнял, треплет, словно котёнка, и шипит:
– Идиотка косорукая, испортила бутерброды!

Что-то девчонка не так сделала: то ли намазала хлеб маслом, то ли, наоборот, забыла. Дальше Елена плохо помнит. Говорит, увидела, как Дашуткину тоненькую шейку сжимает здоровенная лапа, как из стороны в сторону телепается заколка в дочкиных волосах, – и заклинило. Накинулась Елена на этого Лёшу, лупила его, трепала, орала. Тот даже не отбивался, видно, обалдел, когда застукали. На шум прибежали его родители и брат. Все были в шоке.

А в итоге что? Виновата Елена. По мнению свёкров, их сын не мог так поступить, и ничего такого не было, он Дашу любит, на руках носит.

Сам женишок обиделся, с будущей тёщей решил не общаться и на свадьбу не звать. Елене и плевать на него, но дочь… Даша тоже обиделась на маму! Лёша, видите ли, вспыльчивый, он просто перенервничал, расстроился из-за бутербродов, которые Даша испортила. И вообще, ей не было больно, мама всё не так поняла и не то увидела. Ага. У мамы случилась галлюцинация. А синяк на дочкиной шее – это из-за того, что кожа очень нежная. Ну, подумаешь, несколько грубовато схватили, ничего, пройдёт.

Елена была потрясена. Она выступила категорически против свадьбы, сказала – и речи быть не может, чтобы породниться с таким идиотом. Но её огорошила дочь: мол, как раз хотела объявить на этом собрании о своей беременности. И заявила маме, что не хочет растить ребёнка одна, как Елена растила её, – без мужа и отца, ей нужна полная семья. А Лёша хороший, он – её будущий муж, нравится это маме или нет. Поставила Елену перед выбором: или ты его примешь, или я прекращаю с тобой общаться. А ещё высказалась в том духе, что надо бы Елене извиниться перед Лёшиными родителями, да и перед ним самим за безобразное поведение, а то свёкры считают маму их будущей невестки сумасшедшей.

Даша считает, что её мама должна была сделать вид, будто ничего не заметила, и выйти из кухни. Тем более что «ничего страшного там не происходило».

Елена в шоке, мечется, не знает, что делать, как вразумить дочь. Говорит, если Лёша сейчас поднимает на Дашу руку – тем более на беременную! – то потом просто убьёт. Мол, как же так, она всю жизнь сдувала с Даши пылинки, каждая дочкина болячка была как своя, а он, здоровый детина, её, худенькую девочку, за шею схватил и трепал, будто котёнка!

Звонит Елена подругам и рыдает в трубку:
– Я знаю, он её убьёт! Что мне теперь делать? Дочка как зомби, меня не слышит. Ненавижу его, прикончить готова. Не прощу ему, не смогу делать вид, что всё хорошо. И на свадьбу не пойду – как идти на свадьбу дочки, которая выходит замуж за психа и насильника?

Ей советуют всё же пойти на свадьбу и перед этим уродом извиниться. Вообще сделать всё, как хочет Даша, чтобы не потерять связь с дочкой. Ведь, в случае чего, к кому девочке обращаться, если захочет убежать от своего придурка? Хотя лично мне кажется, это бесполезно. Лёша теперь наверняка запретит Даше общаться с мамой.

В общем, катастрофа. И ни отца у Даши нет, ни брата – ни одного мужика, который бы мог за неё заступиться, поговорить с этим гадом по-мужски.

От таких историй у меня волосы дыбом. Страшно – вдруг и моя дочь вот так же может сойти с ума и потерять инстинкт самосохранения? Дай бог, Даша созреет для того, чтобы когда-нибудь уйти от Лёши, но это может стоить ей сотрясения мозга и переломов.

Я тоже не верю, что он перестанет поднимать на неё руку. Думаю, всё худшее у этой Даши ещё впереди. Бедная мать! И я бы не сдержалась, увидев, как бьют моего ребёнка, тоже бы кинулась с кулаками на этого придурка. Боже упаси всех дочерей от таких Лёш.