Вырастет рыжая и красивая
07.09.2018 10:56
И провела рукой по моему животу

ВырастетЛена выравнивает мне лицо: вначале увлажняет, потом накладывает тон, колдует со щёточками, кремами и пудрами.

– Только, умоляю, не нужно, как на свадьбу, – прошу я.

Лена смеётся:
– Я семь лет отпахала на свадьбах, а приглашали потому, что все невесты у меня выглядели естественно.

Успокоила меня. Значит, на экране не буду выглядеть мартышкой.

– Свадебные макияжи – отдельная история. Не могу сказать, что очень люблю такие заказы. Чего только не увидишь в чужих домах! Несколько раз, после работы выходя на улицу, говорила себе: больше никогда. Но на свадьбах хорошо платят, ради этого соглашаешься на многое.

Я проявила интерес, и Лена, вздохнув, рассказала несколько историй из практики выездного визажиста, в которых и жизнь, и слёзы, и любовь.

Лена в своё время подалась на вольные хлеба: её ребёнок пошёл в школу, поэтому она не могла целый день находиться в салоне. Уволилась, стала брать частные заказы.

Однажды позвонила девушка. Долго выспрашивала, в каком стиле визажист работает и может ли нарисовать лицо с нуля.

– Как с нуля? – не поняла Лена.
– У меня небольшая проблема с кожей. Не могу объяснить по телефону.

Лена не стала отказываться – была уверена в своих силах, к тому же обещали заплатить по двойному тарифу. Она приехала к назначенному времени и замерла в дверях. Перед мастером стояла юная девушка с синяком под глазом.

– А где невеста? – замялась визажист.
– Это я. Мне нужно привести себя в порядок. Сможете?

Фингал был классический, отливал и фиолетовым, и жёлтым, даже приобрёл немного зеленцы. Чуть ниже – кровоподтёк и затянувшаяся коркой ссадина.

– Смогу, конечно, всё будет хорошо. Вы, главное, не переживайте, – мастер успокаивала невесту. Чтобы разрядить обстановку, спрашивала о гостях, о том, какое будет платье и кто жених. Тут из глаз будущей жены хлынули слёзы.
– Вы не думайте, он не всегда был таким. Он очень хороший, правда. Это случайность, – быстро-быстро заговорила девушка.

Елена поёжилась.

– Так это жених вас разукрасил?

Заказчица рассказала, что накануне она с подругами ходила в ресторан. Там же в одном из залов её суженый отмечал мальчишник, а в другом, гораздо более скромном, проходил девичник. Потом обе компании объединились, и жениху вдруг показалось, что кто-то из гостей смотрит на невесту как-то не так. Началась драка, после которой разъярённый жених решил «воспитать» свою без пяти минут жену – и ударил её наотмашь.

– Не моё дело, но у вас серьёзные повреждения, – заметила Елена. – И подобное поведение – нехороший звонок. Уж такое животное человек: почувствовав кровь, будет требовать её постоянно, – и как можно мягче спросила: – Вы уверены, что хотите замуж за такого парня?

Девушка покраснела и запричитала, что любит, не представляет себе без него жизни и отказаться от свадьбы не может: ресторан заказан, гостей около сотни, родители, тёти, дяди…

– Нет, он больше так не поступит, он обещал, – лепетала невеста. – Вы только закрасьте, пожалуйста!

Лена наложила измученной девушке профессиональный грим, скрыла пятна под толстым слоем тональной основы и оттеночных кремов. Невеста посмотрела в зеркало и впервые за утро улыбнулась.

– Я взяла деньги, – рассказывала мне мастер, – можно было идти. Но очень уж хотелось увидеть жениха, посмотреть, какая падаль вот так может обойтись с женщиной, и, главное, понять – за что она его любит? Поэтому я не спешила. И дождалась… Низкорослый, плюгавый, с лицом пацанчика из девяностых. На фоне красавицы невесты он смотрелся как недоразумение. Оглядел её, словно лошадь на торгах, сделал замечание по поводу того, что недостаточно хорошо сидит платье. Тут я не выдержала, ушла. Подумала тогда, что больше не хочу видеть чужое несчастье, которое выдают за счастье.

Впечатление от этого заказа сгладила череда классических свадеб, однако и здесь были свои нюансы. Поработав полгода, Лена научилась «с порога» определять, по любви выходит невеста замуж или нет.

– Если девушка выходит по любви, она светится изнутри. Это не метафора! Кожа становится светлее, её даже красить легче. Помню удивительный случай…

Лена приехала по названному адресу. Перед ней был большой изъеденный трещинами дом с коммунальными квартирами. Душный тёмный подъезд, тяжёлые запахи, длинный коридор с банными вениками и велосипедами на крючках. Древняя старуха волочила таз с замоченным бельём по прогнившему паркету.

Лена решила, что ошиблась, хотела уже звонить – уточнить адрес, но открылась дверь, и хрупкая рыжеволосая девушка позвала её в свою комнату.

– Там не было никаких признаков свадьбы, ни цветов, ни платья или рюшей. Я по обыкновению начала аккуратно выспрашивать, какой будет праздник, много ли гостей.
– Родители не придут, родственники тоже, – счастливо улыбаясь, ответила невеста.
– Современная свадьба, – вежливо отозвалась Лена.
– Не в этом дело. Просто они категорически против жениха. Когда мы подали заявление, меня выставили из дома с одной сумкой, поэтому я поселилась в коммуналке. У мужа с деньгами пока не очень, но скоро мы уедем, и всё наладится, – новобрачная светло смотрела на мастера. – Неважно, что родных не будет. Важно, что я люблю своего мужа так, как не любила никогда и никого.

Макияж был почти закончен. Дверь комнаты отворилась, и Лена уронила на пол тюбик с тушью. На фоне желтоватой стены стоял абсолютно чёрный парень – не коричневый, не цвета горького шоколада, а такой чёрный, что казался ненастоящим.

Рыжеволосая невеста слетела со стула и повисла у него на шее. Потом они говорили по-французски, и Лена поняла одно – эти двое любят друг друга и счастливы.

– Так куда вы едете? – спросила визажист, уходя.
– В Алжир. А вообще с ним я готова хоть на край света.

А скоро «на край света» довелось поехать и самой Елене. Звонок раздался вечером: просили приехать в коттеджный посёлок к шести утра. «Нас много, – предупредили по телефону. – Если у вас есть кто-нибудь ещё, берите, работы хватит на всех».

– И я взяла коллегу, – сказала мастер, проходя по моим векам. – Ехали так долго, что уже думали – заблудились. Но нет. Дом оказался большим, двухэтажным. И цыганским. Представляешь? Меня пригласили работать на цыганскую свадьбу, где надо было накрасить несколько десятков человек. А по телефону ни слова об этом немаловажном факте не сказали!

На кухню, где расположились визажисты, женщины заходили по двое. И каждая говорила одно и то же: сделай так, чтобы было ярко, но прилично, а волосы – чтобы было видно, что их много, но не так, чтобы бросались в глаза.

– Поняла? – переспрашивали.

Лена кивала.

– Мы работали с шести утра до полудня, без перерыва. Всё это время в кухне кто-то курил. Почти все их женщины курят, причём много, в моём окружении даже нет мужчины, который мог бы их в этом смысле переплюнуть, – удивлялась визажист. – Но больше я не видела ничего такого, с чем обычно ассоциируются цыгане, – ни хитростей, ни выманивания денег. Обычные люди, как мы. И разговоры у них те же: о ценах в магазинах, о продуктах и свадебных хлопотах. Единственное – в конце этого мероприятия, когда мы садились в машину, ко мне подошла одна из тех, кого я красила, и тихо сказала: «Ты носишь под сердцем девочку, вырастет рыжая и красивая». Провела рукой по моему плоскому тогда животу и ушла. Как показало время, я и правда была тогда беременна. Моей дочке уже четыре года, она рыженькая, и мы в ней души не чаем.

Удивила Лену и армянская свадьба, на которой визажист впервые попала на кастинг! Он состоялся за несколько дней до торжества. В богатом трёхэтажном доме в центре старого города собралось пятеро визажистов и столько же «стилистов по волосам». Богатый хозяин заплатил всем заранее, каждый из участников соревнования должен был продемонстрировать на будущей невесте своё мастерство.

Работу принимал высокий армянский ареопаг: бабушка, дедушка, тётя, дядя, отец и мать семейства.

– Девочка – мне нелегко это говорить, но иначе правдивого рассказа не получится – была очень несимпатичной, поэтому мы старались изо всех сил. Меня спасли грамотно приклеенные ресницы и удачно сделанный овал лица. Взгляд невесты распахнулся, поменялись пропорции, лицо стало гораздо миловиднее, я гордилась своей работой, – призналась Лена. – А потом пришёл жених… Он был высокий и красивый, холодно кивнул будущей жене и пошёл по комнатам – оценивать, «на чём» женится. Увиденным остался удовлетворён и спустился в зал в хорошем расположении духа. Родители и с той, и с другой стороны тоже были довольны. Невеста, а было ей всего-то восемнадцать, кружилась у зеркала и радовалась своему отражению, чистый ребёнок… Прошло пять лет. Интересно, живут ли они до сих пор? И как живут, если остались вместе?
– Армянские семьи редко распадаются – у них ведь традиции, думаю, стерпелись-слюбились, живут, – сказала я, с удовольствием разглядывая в зеркале Ленину работу.

– Зато у нас жених может не прийти на свадьбу.
– Я думала, это только в кино и анекдотах.
– К сожалению, нет. Красила недавно маму и дочку, обе на нервах, обеих бросало то в жар, то в холод. Вокруг суета. Родственники звонили жениху, потом его родителям, но никто не брал трубку. Потом послали человека – проверить, что случилось. Дом оказался закрыт. В загс парень так и не приехал. И когда я уходила, в семье разворачивалась настоящая трагедия.

Позднее через общих знакомых я узнала финал истории. Невеста была беременна. Родители жениха, люди инфантильные, не смогли честно признаться, что не хотят этой свадьбы. Напористые родители невесты, наоборот, настаивали. Вот и получилось, что жениховская родня терпела-терпела, а накануне свадьбы купила билеты и всем семейством отчалила в отпуск. Деньги за несостоявшуюся женитьбу вернули, а вот с ребёнком общаться не хотят.

Помню, когда я в тот день шла домой, перед глазами всё время стояли заплаканные лица невесты и её матери – тушь растеклась, помада размазалась. И мне было их так мучительно жалко, что снова захотелось всё бросить и уйти на нормальную работу – с восьми до шести сидеть под кондиционером в офисе и ни о чём человеческом не думать. Но время прошло, всё улеглось, я опять с радостью еду на вызовы. Ведь помимо того, что делаю людей красивыми, я каждый раз проживаю с ними маленькую жизнь. А хорошую или не очень – это уже как повезёт.

Светлана ЛОМАКИНА,
г. Ростов-на-Дону
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №35, сентябрь 2018 года