Мальчика надо спасать
18.09.2018 21:12
Почему все над ним смеются?

МальчикаВ детстве, как и большинству мальчишек, мне сильно доставалось от девочек. И чем старше я становился, тем больше мне от них прилетало. Сначала были обидные прозвища, нежелание сидеть за одной партой, детские заговоры вроде «мы с тобой не дружим» и даже удар портфелем по башке от второгодницы по прозвищу Репа.

Репе я жестоко отомстил. Пока она расправлялась с моим другом Славиком, я влез на парту, размахнулся своим портфелем и…

Минут пять Репа сидела на полу, и глаза у неё вращались, как у героев диснеевских мультиков, которым падала на голову железобетонная плита. Потом Репа ревела, как морской буксир на Гудзоне, а ещё позже мы стояли перед завучем. Та никак не могла поверить, как я, шибздик, смог обидеть такую большую девочку, будучи росточком ей до подмышек. Ах да, я же на парту влез!

В юности девичьи обиды стали куда изощрённее – впрочем, мне доставалось от слабого пола не больше, чем другим сверстникам. Вспоминая прошлое, порой задавал себе вопрос: а хочется ли мне отомстить женщинам вообще – за всё, что в моей жизни по их женской вине не сбылось или сбылось не так, как мечталось. Эта не пошла со мной танцевать, та не позволила провожать, третья не согласилась встречаться, ещё одна не вышла замуж, другая не дала…

Но ведь были и остальные, которые пошли, позволили, согласились, дали. И эти другие часто оказывались умнее, привлекательнее, красивее. Я задумался над своей прежней болью: а мог ли я возненавидеть их всех оптом?

Сегодня мне кажется, у людей существует генетически, эволюционно выверенная система распознавания друг друга, вроде «я – свой самолёт». Назовите это как угодно – биохимией, теорией двух половинок или принципом родственных душ. Итог один: если это есть, значит, есть и всё остальное, если нет – не помогут ни рассудок, ни деньги, ни сделка с совестью, всё развалится. Так зачем обижаться?

Длинное получилось вступление, но сейчас всё объясню. Недавно я подписал в интернете петицию в защиту одного парня. Хотя правильнее будет назвать его мальчиком, пусть даже ему исполнилось 27 лет. Дело в том, что мальчику неумолимо шьют уголовную статью о возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства по признаку пола.

Всё началось с того, что он вступил в одной соцсети в группу с недвусмысленным названием «Ненависть к женщине». И начал ожесточённо излагать там свои воззрения на данную тему. «Если тян («девушка» на молодёжном сленге. – Ред.) имеет хоть одну из вышеперечисленных характеристик, то она – биомусор», – пишет мальчик. Также он утверждает, что все женщины – животные, и желает всем «тян» тяжело заболеть. Ограниченность женского пола выражается, по его мнению, в мещанских пристрастиях к одежде, косметике и сексу. Мальчик размещает на своей странице картинку, на которой мужчина отвешивает женщине сокрушительную пощёчину. Женоненавистник подытоживает свои размышления горькой фразой: «Я никогда не буду с тян».

Этот мальчик – аутист, не олигофрен, не дебил, подчёркиваю. Аутист, замкнутый в своём внутреннем мире, из которого очень трудно пробиться к другим людям. У него нормальный интеллект, он даже успешно учился в университете на программиста, но его исключили, потому что попал под следствие.

Мальчик с детства понимает людей по-своему и наделяет их собственными характеристиками. Над ним издевалась взрослая дама-соседка, а мальчик не понимал этого. Шёл к ней обниматься и говорил о ней своей матери: «Она золотая!» Золотая, потому что вся усыпана ювелирными украшениями. Он жаловался маме: «Меня ударил сиреневый мальчик» или «Меня обидела жёлтая девочка». Он видел людей цветными.

В восьмом классе мальчик воспылал романтическим чувством к сверстнице и преподнёс ей подарок на День всех влюблённых. Девочка подарок приняла, но подговорила своего дружка, и тот избил «этого придурка», сломал ему нос.

Уже в университете мальчик влюбился в молодую преподавательницу и стал ухаживать за ней наивно-навязчиво, как это делают аутисты. Преподавательница его аллегорически высмеяла перед сокурсниками. Все смеялись, а мальчик не понимал, почему смеются и над кем.

Вскоре преподавательница вышла замуж. Конечно же, она имела на это полное право. Но мальчик думал иначе и продолжал ухаживать, а когда его отшили уже жёстко, стал писать обидчице оскорбительные сообщения в соцсети. По официальной версии, именно эта женщина и пожаловалась на мальчика в правоохранительные органы. А что? Опять же, имела право.

Психиатрические экспертизы признали мальчика вменяемым, то есть таким, как все. А он был не таким – он жил среди «золотых», «фиолетовых» и «жёлтых» людей, ждал от них тепла, а они считали его ненормальным.

Однажды я посетил друга из своего белорусского детства. Он к тому времени уже проживал в Польше. Употребив «Старки» под шпикачки, мы отправились в городской парк поплавать в открытом бассейне. И не просто поплавать: друг похвастался, что по вечерам в этом бассейне горожане плавают нагишом.

– Нудисты, что ли? – спросил я.
– Да местные и слова-то такого не знают, – усмехнулся друг. – Просто плавают, как им нравится, такая у них традиция.

Вволю наплескавшись в подсвеченном бассейне с голыми панами и панёнками, мы поплыли к лесенке. Подплыли, оказалось, не совсем вовремя. Как раз в эти секунды красивая обнажённая девушка вальяжно выбиралась из воды. При всей своей грациозности, панёнка выходила неуклюже, а может, это даже входило в её замыслы. Так или иначе, на несколько долгих секунд её прекрасные формы зависли в воздухе прямо над нашими лицами.

Сейчас весь мир упрекает престарелого Билла Клинтона в том, что он пялился на ноги джазовой певички, выступившей на траурной церемонии. Посмотрел я это видео – Билл сидел на стуле, и обнажённые смуглые ноги были у него прямо перед глазами. Скажите, а куда в таком случае смотреть здоровому мужчине, даже если ему немало лет? Полагаю, Билл, потупивший взор перед женской наготой, выглядел бы ещё смешнее и нелепее.

«Омерзительно!» – восклицает демократическая пресса. Ну а петь на похоронах в мини-юбке и на шпильках – высоконравственно? Если да, то и смотреть не преступно.

Итак, она всё же зависла над нашими лицами – идеальная, ликующая от самого факта своего существования плоть, а взоры девать некуда. Можно было, конечно, нырнуть, но мой друг поступил иначе. Он взял обеими ладошками панёнку за идеальные полушария и стал помогать её восхождению из бассейна.

Угадайте, что произошло. Девушка испугалась? Стала громко звать полицию? Возмутилась в стиле: «Мужчы-ы-ы-на, вы что себе позволяете!» Нет. Девушка вполоборота мило улыбнулась и укоризненно-ласково произнесла: «Па-а-ан» И всё! К обоюдному удовлетворению.

Ненависть к женщине, бесспорно, ненормальное явление, как и ненависть к мужчине. Отвечая на геополитические вызовы, мы тем не менее прививаем, насаждаем у себя чуждую мораль и патологическую толерантность. В мире, где нас открыто величают людьми второго сорта, сегодня становится стыдно называть женщину женщиной, а родителей мамами и папами. Давно ли мы с умилением улыбались размытому понятию «афроамериканец» в фильме «Брат-2»? А ведь они вот-вот станут называть свою женщину «вагинообладающим феминоамериканцем» или кем-нибудь ещё в таком же роде, потому что обращения «мисс» или «миссис» оскорбляют их чувства.

Кстати, по поводу ситуации с мальчиком-аутистом приятель-журналист выразился кратко: «Это уже каннибализм, как и появление множества статей, позволяющих упаковать на нары кого угодно и за что угодно».

А мальчик? Мальчика не сажать надо и даже не лечить. Мальчика надо спасать – всем миром. Ему надо помочь заново поверить, что «сиреневые», «жёлтые» и «золотые» люди не желают ему зла. Он должен поверить, что счастливые мальчики всегда должны быть с тян. Только это уже будет называться не тян, а девушкой. Женщиной.

Владимир ГУД,
Санкт-Петербург
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №37, сентябрь 2018 года