Совсем тётки рехнулись
21.09.2018 23:06
Отдала другой мужчину всей жизни

СовсемМы с Юркой знакомы с детского сада. Наша дружба началась с какого-то чисто мальчишеского соперничества, мы постоянно друг друга подначивали – кто быстрее добежит до дверей, кто дольше провисит на ветке старого дерева, кто больше съест подтаявших брусочков сливочного масла, и его не стошнит…

Однажды, уже даже не помню за что, Юрка бросил мне в глаза полную горсть песка. Это было дико обидно и неприятно – меня потащили к офтальмологу, вычищали песчинки с помощью какой-то ужасно пахнувшей мази, и несколько дней я сидела дома.

Когда меня снова привели в садик, Юрка подошёл первым и сказал, что у него для меня подарок. Он распахнул дверцу своего шкафчика, запустил руку в кармашек сумки для сменки и с громким криком тут же её выдернул – на его пальцах осталась какая-то гадкая слизь. Оказалось, Юрка нашёл в садике шампиньон и решил подарить его мне в качестве извинения, но за время моего отсутствия гриб сгнил. Оставшихся от него червячков мы с Юркой долго рассматривали в лупу, которую я таскала с собой, чтобы поджигать бумагу.

К вечеру расстались закадычными друзьями и оставались ими и в садике, и в школе. Потом поступили в разные институты, но дружить не перестали.

При этом мы даже ни разу не целовались. Может, потому что нам обоим отчаянно не везло. При первом взгляде на очередную Юркину пассию я сразу понимала – парень попал. Так и выходило: девушка либо изменяла, либо оказывалась ужасной дурой, либо допивалась до зелёных человечков. Мои парни были не лучше, сплошь маменькины сынки, альфонсы и предатели.

Сидя то на Юркиной коммунальной кухне, то в моей съёмной комнатке, мы делились своими страданиями, пили кагор и оба позволяли себе пустить слезу. Иногда Юрка оставался у меня, ложился на пол около моего раздолбанного диванчика, накрывался пледом и зверски храпел.

Прошло несколько лет. Мы повзрослели, выучились, устроились на работу. Вот только личная жизнь лучше не становилась. Частенько шутили, что если ещё годик-другой никого не найдём, поженимся.

Когда у Юрки появилась Лёля, я поначалу за него даже обрадовалась. Она вся словно искрилась, я ни разу не видела её печальной или нахмуренной. Не легкомысленная дурочка, нет, просто с ней было легко – и Юрке, и нам, его друзьям. Поэтому, когда он объявил, что они скоро поженятся, все обрадовались едва ли не больше жениха и невесты.

А дома меня накрыло. Уткнувшись лицом в подушку, я ревела как маленькая, понимая, что теперь всё будет иначе. Мы с Юркой больше не будем ходить вдвоём в лес и ночевать в палатке, не поедем в Таллин на выходные, не станем соревноваться, кто дальше заплывёт за буйки.

Я лежала и думала, что сделала самую большую глупость – отдала другой девушке мужчину всей моей жизни, моего Юрку – доброго, надёжного, великодушного, щедрого, искреннего. Двадцать четыре года мне понадобилось, чтобы понять, что я Юрку… люблю. Не как друга, а как самого замечательного мужчину на свете! Вот только теперь его любила не одна я, и ту, другую, он тоже любил.

Тут очень некстати зазвонил мобильный. На экране высветилось «Юрка», и что-то у меня внутри дрогнуло. Он никогда не звонил по ночам, значит, что-то случилось. Поругались. Раздумал жениться. Понял, что Лёля ему не пара. Хочет приехать и объясниться мне в любви.

Варианты, роившиеся в моей голове, были один радужнее другого. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я взяла трубку и как можно более сонным голосом сказала:
– Ты чего?
– Анют, извини, что так поздно, – затараторил Юрка, – просто мне такая идея в голову пришла. В общем, я решил свадьбу в Праге делать, никого звать не будем, только тебя. Я тебе всё оплачу, номер в отеле сниму, все расходы на мне. Ну как? Чего молчишь, не проснулась, что ли?

Я боролась с искушением нажать отбой. В предложении Юрки не было ничего необычного, я два года прожила в Праге и прилично выучила язык.

– Тебе переводчик нужен? – брякнула.
– Ты чего злая такая? – не понял Юрка. – Да на фиг мне переводчик? Ты Прагу знаешь, ну и потом мне с тобой как-то привычнее.
– Юр, ты вообще-то женишься, – тут на меня накатила смертельная усталость. – Ты подумал, что скажет Лёля?
– Да Лёля за! Мы это с ней только что обсудили, она тебя обожает, по магазинам вместе пройдётесь… Ты же мне как сестра.

Я вздохнула и сказала:
– Слушай, Юрк, давай завтра. Это всё так неожиданно, я не уверена, что смогу.

Конечно же, я смогла. С момента нашего разговора до поездки прошло больше полугода, я поуспокоилась, постаралась сблизиться с Лёлей и убедить себя, что именно она, а не я – идеальная жена для Юрки. Лёля и правда была замечательной, Юрка наконец-то вытащил счастливый билет.

Город встретил нас дождём. Я любила Прагу и одно время мечтала, что надену свадебное платье, пройдусь по Карлову мосту, потом покормлю лебедей на Кампе и вместе с новоиспечённым мужем в первую брачную ночь отправлюсь в отель с рыцарями, куда традиционно едут все новобрачные.

К моему облегчению, Юрка и Лёля выбрали отель поскромнее, просто очень милый и уютный. Мне достался номер с мансардным окошком под самой крышей, по которой почти до утра барабанил дождь.

Юрка у меня внутри уже почти не болел. Я знала, что ещё не отпустила его окончательно, но очень старалась полюбить не его одного, а вместе с Лёлей.

Свадьбу сыграли на второй день, и теперь мы втроём просто гуляли – у нас оставалось ещё три дня. Гуляли с раннего утра и допоздна, пережидая дождь в многочисленных тавернах, поднимаясь и спускаясь по знаменитым пражским холмам, пробуя то крапивное, то банановое пиво, дурачась и смеясь.

Как-то раз мы очень задержались в городе – Лёля выбирала платье. Потом пошли это платье обмывать. Потом… Словом, загуляли. Сели в трамвай до отеля. Людей в нём было и так немного, а минут через десять не стало вовсе. В салоне остались только мы – уставшие, но очень довольные проведённым днём. Вдруг я отметила про себя, что мы как-то слишком долго едем, и бросила взгляд на табло. Ну  конечно, уехали в противоположную сторону! Делать нечего, отправилась к кабине – спросить, где лучше выйти, чтобы добраться до отеля.

– Извините! – окликнула я вагоновожатого на чешском и объяснила нашу ситуацию.

Этот улыбчивый полноватый молодой человек объяснил, что нам проще доехать с ним до конечной и пересесть там на другой трамвай.

– Ты так хорошо знаешь чешский! – сделал он мне комплимент. – Откуда?
– Жила здесь пару лет, – улыбнулась я и поспешила вернуться к друзьям.

Дальше произошло нечто неожиданное. Остановке на третьей или четвёртой в двери трамвая вошёл этот самый вагоновожатый! Пока он направлялся к нам из первой двери в самый конец, трамвай тронулся и поехал.

– Можно я с тобой посижу? – спросил он меня.
– Это какой-то фокус? – напряглась я.
– Мне стоя отвечать неудобно, – хохотнул парень.
– Да садись уже! А кто за рулём?
– Не волнуйся, там мой коллега, у нас как раз пересменка. Моя смена закончилась, его началась. Хочешь – иди сама посмотри. Да, меня Роман зовут.
– Аня, – представилась я, пытаясь прекратить удивляться и попутно объяснить друзьям ситуацию.

На конечной мы вышли все вместе. Я активно работала синхронным переводчиком, Роман вворачивал какие-то русские слова, которые учил ещё в школе, ребята смеялись, я тоже расслабилась.
Затем Роман вызвался проводить нас до отеля, и мы прекрасно посидели в холле, попивая кофе из стоявшего там автомата. Посмотрев на часы, Рома сказал, что рискует пойти домой пешком, махнул нам рукой и поблагодарил за прекрасный вечер. Мы посидели ещё немного и разошлись по номерам.

В десять утра я спустилась в холл, чтобы встретиться там с ребятами. На том же самом месте, где и вчера, сидел Роман.

– Привет! – с улыбкой поприветствовал он меня. – Как спалось?
– Привет, – удивилась я. – А что ты здесь делаешь?
– Тебя жду. Я на машине, хочу показать вам город. И несколько отличных пивных ресторанов.
– О, смотри, наш вчерашний Карлсон! – услышала я за спиной Юркин голос.
– Тихо ты! – шикнула на него тактичная Лёля.

И мы поехали, и целый день провели в компании Ромы, которого Юрка упорно продолжал называть Карлсоном, стоило тому отойти на пару шагов. Рома бросал на меня заинтересованные взгляды, а Юрка бесился, видя, что мне приятно это внимание.

– Теперь у меня тоже есть своя Лёля, только мальчик, – пошутила я вечером, когда Рома уехал, а мы засели у ребят в номере и откупорили бутылочку моравского.
– Аня, ты в своём уме? – завёлся Юрка. – Ну какой «мальчик»? Не вздумай с ним мутить. Нам уезжать скоро, а он с тобой переспит и имя твоё забудет!
– Юр, ну чего ты, – потянула его за рукав футболки Лёля, – Аня одна, а тут парень такой хороший. Может, Аня тоже здесь замуж выйдет.
– Совсем тётки рехнулись! – взвился Юрка. – Всё, я спать. Если наш округлый Ромео завтра явится, я сам ему скажу, чтобы он от тебя отстал, ясно?
– Юрочка, он тебя не поймёт, – сыронизировала я. – Он же чех.

Ночью я спала так сладко, как не спала уже года два. А утром приехал Рома, и мы отправились кататься вдвоём, потому что Лёля написала мне сообщение: «Мы не едем. Юрка дурак. Пиши, чтобы я знала, что ты в порядке».

И я была в порядке до самого дня отъезда, а потом взяла и осталась ещё на неделю. Юрка бушевал, кричал, что покупал мне билет на свои деньги и что я не имею права так просто его сдавать. Я пыталась его образумить, но он заводился всё больше и наконец назвал меня нехорошим словом, за что тут же получил звонкую пощёчину. Не от меня, от жены.

Замуж за Ромку я так и не вышла – сказалась разница менталитетов. И в Чехии не осталась, Россия как-то привычнее. Лёля с тех пор моя лучшая подруга, самая близкая, самая родная. А Юрка? Развелись они давно, и Лёля даже не плакала.

Записала
Алиса МАКАРОВА
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №37, сентябрь 2018 года