Волшебный пинок
19.12.2018 00:00
Волшебный«Чужую беду руками разведу» – это о ней, о Люське Груздевой. Активная жизненная позиция – то ли врождённая, то ли воспитанная комсомолом, заставляла её с раннего утра до позднего вечера кипеть негодованием, бурлить радостью, воевать с ветряными мельницами, бороться с несправедливостью, восхищаться, злиться, переть напролом, и всё это почти одновременно.

Несть числа подругам и просто знакомым, которых она выдала замуж, развела, заставила уволиться от шефа-самодура или пристроила на новое место работы, а уж уговорить постричься или сменить цвет волос – это и вовсе делалось походя.

К счастью, я с Люськой пересекаюсь редко, а Оксана Долгополова живёт с ней в одном микрорайоне, потому регулярно попадает в её цепкие объятия.

Приходит мне как-то эсэмэска: «Абонент Долгополова сменила номер». Внеся изменения в контакты, я задумалась. Мобильная связь так глубоко вошла в плоть и кровь современного человека, что мы уже не представляем, как без неё жили раньше, а свой номер телефона помним лучше, чем собственный возраст. Чтобы изменить это заветное сочетание цифр, нужен весомый повод.

Кредитами Оксана не пользуется, то есть прятаться от коллекторов нужды нет. Пылких поклонников, что не дают жизни звонками и признаниями, – как будто не замечается. Тогда зачем? Я даже позвонить собиралась, но забегалась, закрутилась, забыла.

Приятельница связалась со мной сама.

– Ты как-то говорила, что у тебя есть психолог, который на арт-терапии специализируется. Могла бы меня с ней познакомить?
– Конечно, Оксаночка. Но зачем? У тебя проблемы?
– Нет. Просто похвасталась одному человеку, не подумав. Он подробностей просит, а я дуб дубом. Надо бы посетить несколько сеансов. Ты не подумай, что об одолжении прошу. Я заплачу.

Из этой короткой тирады я извлекла массу весьма интригующей информации. У Оксаны появился мужчина, что не может не радовать. Сколько можно от неудачного брака отходить? Разговаривает с ним на интеллектуальные темы, значит, товарищ рангом повыше, чем водитель маршрутки, который Долгополовой года два проходу не давал, еле отделалась. Признаваться во вранье она не желает, значит, дорожит его мнением. К тому же готова заплатить за недешёвые сеансы у психолога, а это свидетельство того, что у Оксанки, работающей в маленьком музее, вдруг стало получше с финансами.

С арт-терапевтом я её, конечно, познакомила. Даже уговорила специалиста найти «окно» и принять побыстрее. А взамен попросила Оксанку помочь мне на даче испечь пирог для семьи. Да я и сама бы справилась с ежевичным пирогом, но моя приятельница такой человек, что на отдых её не вытащишь, зато на помощь примчится тут же.

И вот пирог занял место в духовке, глинтвейн сварен, я усадила свою помощницу в кресло, укутала пледом и потребовала удовлетворить моё разыгравшееся любопытство.

– Звонит мне как-то Груздева, – глубоко вздохнув, начала Оксана.
– Вот так и знала, что без неё не обошлось! – перебила я.
– Само собой. В общем, приехала к ним в мэрию сербская делегация, а в программе какая-то накладка случилась, нужно было сербов на пару часов занять. Не могу ли я экскурсию по нашему музею организовать? Конечно, могу, это моя работа. Обо всём договорились, и тут она мне заявляет: «Почему у тебя такой ужасный номер телефона? Хорошо, когда есть круглые цифры: тридцать, сорок, семьдесят, или повторяющиеся: двадцать два, пятьдесят пять. А у тебя всё вразнобой. Запомнить невозможно!» А зачем запоминать, спрашиваю. Выбрала фамилию в меню, телефон сам наберёт. Но Груздеву, если уж она что-то вбила себе в голову, не остановить.
– Это точно!
– Примчалась она ко мне через несколько дней и силком потащила выбирать новый номер.
– А сопротивляться ты не пыталась?
– Груздевой? О чём ты? Деликатных аргументов она не слышит, а жёстко разговаривать я не очень умею, да и не хочу. Она ведь Кирюшу моего на прекрасную работу устроила. Сынок даже ипотеку взял, пока заработки хорошие. Короче, она всех в салоне мобильной связи на уши поставила, но выбрала мне номер в соответствии с результатами новейших исследований нумерологов.
– Она ещё и в нумерологии разбирается? – фыркнула я.
– Да, это её последнее увлечение. Как я ни упиралась, ни говорила, что не верю в эту ерунду, Люся и слышать ничего не хотела. Вставили мне новую сим-карту, сочетание цифр действительно удобное, телефон сам всем моим знакомым эсэмэски разослал. В общем, всё хорошо. Но не успела я порадоваться новому приобретению, как раздался звонок с категорическим требованием прислать грузовой автомобиль с бригадой трезвых – три раза подчеркнули! – грузчиков. Я вежливо отвечаю, что ошиблись. Через десять секунд снова перезвонили всё с тем же. Пришлось объяснять, что этот номер телефона я только что приобрела и никаких грузчиков – ни трезвых, ни похмельных – в распоряжении не имею. Меня облаяли ни за что и отключились. Не успела я прийти в себя от хамства, новый звонок. Рыдающий женский голос просит к завтрашнему утру испечь сто двадцать пирожков с мясом, капустой и рисом.
– Ой, это на поминки, наверное, – прикрыла я испуганно рот ладонью.
– Скорее всего, – кивнула Оксана. – Я повторяю свою мантру о только что приобретённом номере. Женский голос обвиняет меня в чёрствости, бездушии и попытке задрать цену на пирожки из-за срочности.

В следующие три дня мне пытались заказать шкаф-купе, жаловались на завуча школы номер триста одиннадцать, требовали сделать тише музыку, просили взять на передержку ризеншнауцера, интересовались, есть ли в моём штате брюнетки с четвёртым, а лучше пятым номером груди… Всего и не упомню.

– Похоже, тебе достался номерок секонд-хенд, поменявший не один десяток хозяев.
– Вот-вот. Самое неприятное, что игнорировать звонки с неизвестных номеров мне нельзя. Я ведь за экскурсии отвечаю. Свой новый номер сразу же на сайт нашего музея повесила. К счастью, среди прошлых обладателей этого номера не было людей, взявших кредиты. Хоть с коллекторами общаться не пришлось.
– Оксанка, ты, как всегда, находишь кусочек ветчины в любом свинстве, – развеселилась я.
– Ты не поверишь, но я в этой глупой ситуации и в самом деле отхватила кусочище даже не ветчины, а какого-нибудь деликатесного хамона. Звонят мне в один прекрасный день из крупного издательства и заявляют, что моё резюме рассмотрено и я приглашена на собеседование. Ты ведь помнишь, я окончила факультет книгоиздательского дела. В музей по безнадёге пошла.
– И ты?..
– И я пошла на эту авантюру. Явилась с наглой физиономией в издательство. Заявила, что случайно указала свою девичью фамилию. К счастью, как раз перед этим из отдела кадров уволили какую-то безалаберную девицу. Решили, что это она всё напутала. Так что можешь поздравить меня с новой работой.
– Поздравляю!
– Зарплата втрое выше, плюс куча премиальных, если выполняешь план и даёшь креативные идеи. А с этим у меня никогда проблем не было.
– Гениально! Значит, Груздевой надо в ножки поклониться.
– Это ещё не всё. Среди всех этих дурацких звонков был один…

Раздался в телефоне невероятной красоты мужской голос – низкий, бархатистый… Василий Ливанов обзавидовался бы! Я даже слов не разбирала, наслаждалась. А он называл меня Анной и говорил, что отключать телефон и избегать его некрасиво, что он ничем меня, то есть Анну, не обидел, что всё случившееся – какое-то досадное недоразумение, что он уже месяц не находит себе места. Голос лился и лился, я всё слушала и слушала. Но вот он нервно спросил: «Анна, почему ты молчишь?» И я вынуждена была признаться, что он ошибся. «Что за шутки? Ты меня разыгрываешь?» «Нет, – говорю, – извините, но я действительно не Анна». Ох, как он на меня накинулся! Это, мол, некрасиво, неделикатно, он говорил об очень личном, а я слушала не мне предназначенные слова… Знаешь, странно, он меня отчитывает, а я наслаждаюсь.

– А отчитывал именно такими высокопарными словами, или ты от себя добавила?
– Именно такими! В общем, отключился он, а я ещё долго в себя прийти не могла. Даже сохранила его номер. Решила, наберусь как-нибудь нахальства, позвоню ему с другого телефона, включу запись и буду переслушивать потом, чего бы он ни наговорил. Но через день он со мной сам связался. «Простите за беспокойство. Я искал по этому номеру Анну… Мне так неловко. Я на вас обрушился, обругал ни за что. Примите мои искренние извинения…» Ничего страшного, говорю, бывает.
– Вот это ты зря! – осуждающе покачала я головой. – Нельзя было так быстро прощать. Виноватый мужчина очень полезен в хозяйстве.
– Да? – удивлённая Оксана даже привстала. – Буду иметь в виду. Но в тот момент мне было не до того. Я лихорадочно искала в телефоне функцию «запись». И тут он говорит: у вас, мол, голоса похожи, потому он и ошибся. А как же вы поняли, что я не Анна, спрашиваю. И он объясняет, я обалдела просто, что эта фифа никогда не извиняется. У неё даже теория есть: извиняться, по её мнению, – рабская привычка. Если она случайно что-нибудь натворила, то какой смысл просить прощения за неблагоприятное стечение обстоятельств? А если специально сделала пакость, то какой вообще смысл в извинениях?
– Какая неприятная особа!
– Я то же самое подумала, – созналась Оксана. – А вслух сказала, что имею совершенно противоположную особенность: извиняюсь слишком часто, даже если просто хочу возразить: «Извините, но…» Мы подробно всё это обсудили, пришли к очевидному мнению, что все комплексы из детства. Вот тут-то я про арт-терапию и приврала. Он очень заинтересовался, попросил разрешения ещё позвонить. Я, естественно, согласилась…

– И сколько длится ваш телефонный роман? – нетерпеливо спросила я.
– Полгода. И он уже далеко не телефонный. Далеко-далеко не телефонный, – сообщила, скромно опустив глаза, Долгополова.
– Я, Оксанка, пытаюсь вспомнить… Среди всех моих знакомых обладателем самого чарующего голоса с низами, уходящими в астрал, оказался посредственный художник на полголовы ниже меня и весом килограммов эдак сорок шесть с половиной.
– Нет, Анатолий очень симпатичный. Кандидат химических наук, разрабатывает новые удобрения.
– Но?..
– Но единственный поздний ребёнок любящей матери, которая не смогла вовремя отпустить сына. Мамы не стало, и он умудрился впервые в жизни сам познакомиться с женщиной – этой самой Анной.
– Оксана, ты как хочешь, но такого мужчину упускать нельзя!
– Упустишь тут, если Груздева круглосуточно начеку, – вздохнула приятельница.
– Опять Груздева?!
– Ну конечно! Мы бы ещё, наверное, долго деликатничали. У него опыта нет, я давить боюсь. Но пошли мы в парк на прогулку и встретили у входа Люську. Я рассказала, к каким последствиям привела смена телефонного номера. И уже через пятнадцать минут обнаружилось, что нас ждут в загсе с заявлением, моя квартира сдана очень порядочной молодой паре, потому что я переезжаю к Анатолию, и мы вдумчиво обсуждаем, в каком ресторане будет свадебный обед и какое на мне будет платье. Причём Анатолий принимает в этом обсуждении самое деятельное, я бы сказала, восторженное участие.
– То есть волшебный пинок, на каких специализируется Груздева, сработал?
– На все сто!
– Так что ты сидишь? У тебя любимый, может быть, голодный, а мы тут с этим треклятым пирогом!

Улыбающаяся Долгополова не стала напоминать, что это я затащила её на дачу и сунула в руки скалку. Она быстро собралась и уехала, взяв с меня обещание присутствовать на церемонии бракосочетания.

Конечно, приду. На свадьбе обязательно будет Люся Груздева. А у меня есть парочка не то чтобы сложных, скорее муторных дел, которые явно нуждаются в волшебном пинке.

Виталина ЗИНЬКОВСКАЯ,
г. Харьков, Украина
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №50, декабрь 2018 года