Сашка на седьмом небе
21.12.2018 00:00
Чуть не утопил девушку

Сашка на седьмомС возрастом люди спят меньше, а прошлое вспоминают чаще. Инге не спалось, она повернулась к окну, которое на ночь не зашторивала, чтобы в часы бессонницы смотреть на звёзды. Знакомым об этом не говорила, съязвят – мечтает в шестьдесят лет!

Сегодня в мерцании звёзд перед ней проплывали годы детства, образы тех, кто её любил и кого она любила. Будет ли кто-нибудь вспоминать её, как она вспоминает близких? Дети уехали, у них свои семьи, заботы. Муж умер. Хорошо, что кот посапывает под боком, всё веселее.

В свои шестьдесят Инга чувствовала себя расклеившейся. Тяготы жизни забрали здоровье. Первыми сдали глаза, и теперь на носу красовались очки, потом колени – артрит.

Огонёк двигался по небосводу на восток. Затем появился второй, двигавшийся навстречу первому. Инга забеспокоилась: «Может, ошибка диспетчера?» Но огоньки разошлись, видно, их траектории пересекались только в проекции, и она облегчённо вздохнула. Вот ведь характер, и здесь нашла повод для беспокойства!

Инга погрузилась в воспоминания. В детстве она дружила с Валей и Веркой. По росистой траве выгоняли коров в поле. Бегали на реку Лахву и в соседнюю деревню на танцы. Валя гордилась двумя старшими братьями. К Верке на каникулы из города приезжал двоюродный брат Сашка, за высокий рост и худобу ему дали прозвище Гусь. Только у Инги ни братьев, ни сестёр.

Самым глубоким местом на речке была яма возле моста. Парни развлекались – хватали кого-нибудь из девчат и бросали в яму. Те пищали, колотили кулачками охальников и картинно выплывали. Только Ингу в яму не бросали, для неё преодолеть пять метров в воде было подвигом. Она училась плавать у самого края ямы.

Потом поплыла через яму, вытягивая голову над водой, подобно перископу подводной лодки. На краю, по грудь в воде, стоял Сашка Гусь. Ему хотелось дотронуться до Инги, она ему нравилась.

– Сейчас утоплю, – пошутил он и положил ей на спину руку.

И Инга пошла ко дну.

Она не барахталась, не пыталась выплыть, а медленно тонула, пуская пузыри и глядя на Сашу из-под воды. Парень растерялся. Девушка тонула, а он стоял как изваяние. Подхватил её уже на дне, когда нахваталась воды.

– Ты что… Ты что… – только и мог пролепетать он.

Пожалуй, помощь требовалась ему больше, чем ей. Он был белый-белый.

– Она не умеет плавать! – коршуном налетела на брата Верка.
– Плыла же мимо меня, – оправдывался он.
– Там, где тебе по плечо, ей – с головой, соображать надо!

Рёв Верки не шёл ни в какое сравнение с тем, как ругал себя Саша: чуть не утопил!

Он чувствовал себя виноватым и по пути с танцев подошёл извиниться. Дорога шла через колхозный сад. Стрекотали кузнечики, яблони шелестели листвой, пахли травы и ярко-ярко горели звёзды…

Инга с грустью вспоминала волшебство той летней ночи. «Вернуть бы хоть на миг то время, те ощущения. Этого счастья мне бы надолго хватило», – подумала она. И увидела, как упала звезда.

«Разве может такое сбыться?» – горько усмехнулась Инга. Сашки уже нет. Когда-то, очень давно, ей позвонила Валя и в разговоре среди прочих деревенских новостей упомянула, что Саша Старовойтов утонул. Инга проплакала весь вечер.

Ещё раз вспомнила ту звёздную ночь среди яблонь, запах полей и стрёкот кузнечиков. Они даже не целовались, просто шли рядом, а осталось на всю жизнь.

Наверное, это и было счастье, за которым мы всю жизнь гонимся и не можем ухватить.

Саша тогда рассказывал легенду о движущихся звёздах.

– Вон ту звезду видишь, плывёт по небу? – спросил он.– Это душа охотника, который погиб в схватке с тигром, защищая свою возлюбленную. Она осталась жива, а он ищет её душу среди звёзд. Когда придёт час и её душа поднимется к небесам, они встретятся там и займут свои места рядом навечно. Поэтому и говорят, что браки совершаются на небесах.

Она всё вспомнила, и сердце заныло. Взяла с тумбочки валидол, положила таблетку под язык. «Что-то я уж очень растревожилась, – подумала. – Буду спать». Но не спалось, так захотелось съездить в родные места! Приняла твёрдое решение: «На Радуницу навещу близких, посижу у могилок. Может, встречу кого-нибудь из знакомых».

Автобус медленно поднимался на пригорок. Сердце Инги учащённо забилось, когда увидела знакомые крыши домов. Как давно она здесь не была, целая жизнь прошла. Давным-давно здесь нет никого из её родни. К горлу подступил ком: покосившиеся избы с забитыми окнами, старушки, прикрывавшие ладонью глаза от солнца, чтобы рассмотреть, кто идёт, сам вид этой маленькой деревеньки…

Здесь когда-то жили люди, которых она любила. Это был её истинный дом, её корни, сила. Учёба, работа, дети, карьера заняли всё время жизни. А главное-то оставалось здесь. Может, нужно было, чтобы и её дети здесь выросли? Инга надеялась встретить хоть кого-нибудь из старых друзей.

Шла по кладбищу и читала надписи на могилках друзей, которых пережила. «Что же вы, милые, так поторопились?» – говорила им со слезами на глазах. На кладбище суетились люди, убиравшие могилки перед праздником. Она присматривалась, но никого не узнавала.

Но вот увидела, как братья Масловские повезли навоз на поле рядом с кладбищем, окликнула. Те подозрительно на неё покосились, но подошли. Сразу не узнали, потом обрадовались:
– Где ты? Как ты?

Немудрено не узнать в солидной женщине ту девочку с косой. Она прошла дальше и увидела Верку.

– Верка!

Инга бросилась к ней. Подруга детства не изменилась, её узнал бы любой. Но Вера сначала посмотрела на Ингу отстранённо. Потом ахнула:
– Никогда бы не узнала!

Они поговорили, обменялись телефонами, и Инга пошла дальше. На одной плите прочитала: «Александр Старовойтов». Так это же Саша Гусь! Снова заныло сердце: «Ну, вот мы и встретились. Прости, что так долго ждал».

И тут обратила внимание на дату рождения – 1912 год. Наверное, ошибка.

Рядом женщина вырывала траву.

– Вы кто? – спросила Инга, рассматривая незнакомку. – Я вас не узнаю.
– Я не ваша, – ответила женщина, не поднимая головы.
– Раз убираете наши могилки, значит, наша, – улыбнулась Инга. – Деревня маленькая, на кладбище только местные похоронены.
– Нет, я не ваша, – буркнула женщина, не отрываясь от работы.

И вдруг Инга почувствовала чей-то взгляд. Подняла глаза – и увидела Сашу. Подумала – ей кажется. Провела рукой по лицу. Нет, всё реально. У соседнего дерева стоял вовсе не призрак, а здоровый, невредимый, высокий, как тополь, Саша. Откуда?

Он смотрел на неё и улыбался. И столько в этой улыбке было тепла и света, что она обомлела. Даже не заговорив с ним, почувствовала, каким он стал. Спокойный, надёжный, порядочный и очень добрый.

Сколько любви было в его взгляде! Инга упивалась этими минутами, но дальше стоять и смотреть друг на друга было неприлично. Ведь эта женщина, рвавшая траву, – его жена, Инга это сразу поняла. Надо было что-то сказать, и она спросила:
– Гусь?
– Да, Гусь, – ответил он, и оба улыбнулись этому детскому прозвищу.

Она не замечала его седины, видела того, кого знала раньше. Звезда исполнила её желание. Женщина продолжала рвать траву, не подозревая, что рядом бушует звёздный ветер. На своё счастье, она не видела, как её муж смотрел на другую.

– Мне передали, ты утонул, – улыбнулась Инга. – Слава богу, жив. А чья это могила?
– Моего дяди Саши, – ответил он.

Они обменялись лишь несколькими незначащими фразами, и она ушла с чувством радости, что снова его увидела. Как бы ей хотелось иметь такого мужа. Но судьба распорядилась иначе. Однако послала эту встречу! Инга ушла, чтобы ничего не испортить. Не нужно слов, она всё почувствовала, и её душа была согрета.

Через неделю позвонила Верка.

– Наш Сашка на седьмом небе, просто летает! Он в юности был в тебя влюблён до потери пульса, но не решался сказать. Теперь хочет с тобой встретиться.
– Что же он вовремя-то не сказал? – ответила Инга. – У нас обоих семьи, не надо нам встречаться. Передай, что я была рада его увидеть.
– Скажи, когда приедешь. Позвони, если соберёшься неожиданно, – настаивала Верка. – Он так ждёт!

Валентина БЫСТРИМОВИЧ,
Минск
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №50, декабрь 2018 года