Встречайте фокус!
31.12.2018 00:00
Понимаете, мне ужасно не хочется домой

ВстречайтеВпервые я увидела своего суженого во сне. Хорошо помню этот сон: сумерки, деревенский дом, распахнутая настежь дверь, а на пороге сидит мужчина, почему-то накрашенный, как женщина. У меня к нему смешанные чувства – и страх, и притяжение, и любопытство. И ещё я знаю, что в этом сне он главный и я должна что-то предпринять – то ли подойти к нему, то ли, наоборот, не поддаться искушению и убежать. На этом моменте я всегда просыпалась, и принятие решения откладывалось до следующего раза.

Сон повторялся многократно, поэтому я так хорошо запомнила детали. А ещё потому, что обычно мне ничего не снится.

Конечно, со временем детство стирается из памяти. Я повзрослела, в моей жизни появлялись мужчины – обычные, не накрашенные, с которыми я встречалась и за одного из которых даже выскочила замуж по тривиальной женской причине – было «пора».

И вот Таня – мы с ней дружим с института – позвала меня в ресторан отмечать Новый год. Сначала собирались вчетвером: она, её гражданский муж Федя, я и мой муж Дима, но в последний момент Таня и Федя страшно разругались, и подруга заявила, что никуда «с этим идиотом» не пойдёт.

Мой Дима такому положению дел даже обрадовался, сказал, что нам, девочкам, вдвоём будет комфортнее, а он лучше останется дома и пораньше ляжет спать. Я не удивилась: Димка ужасный домосед и терпеть не может людных мест, шумных празднеств.

Бросить лучшую подругу в одиночестве на Новый год я не могла, так что мы намарафетились и пошли.

Небольшой ресторанчик, хотя и располагался в центре Москвы, нас разочаровал. На столиках стояли «Советское шампанское», крошечные канапе с красной, явно искусственной икрой, чуть заветревшийся оливье.

Вскоре началась праздничная программа – танец живота, дрессированные пудели, выдувание огромных мыльных пузырей. В общем, ничего интересного. Танька заказала вторую бутылку шампанского и радовалась жизни, а я всё больше проникалась завистью к мужу, который мудро остался дома.

– На приволье зреет крокус, ну а вы встречайте фокус! – задорно объявил массовик-затейник в костюме Деда Мороза.
– Детский сад, – откинувшись на спинку стула, процедила я, а захмелевшая Танька радостно захлопала в ладоши.

Фокусы я никогда не любила. Мне не нравится обман в любом виде, поэтому, скорчив надменную гримасу, перевела взгляд со сцены на стол и начала накладывать себе заливное. А когда подняла глаза, застыла с ложкой и нахмурилась, пытаясь сосредоточиться.

Иллюзионист был мне явно знаком, но за слоем грима – подведённые, как у восточного факира, глаза, выделенные румянами скулы – я не могла сообразить откуда. Судорожно перебрала в голове всех своих бывших, даже тех, с которыми просто целовалась, – не то. И только когда мужчина бросил взгляд на нас, зрителей, меня как молнией пронзило: это был человек из моих снов!

Ложка с грохотом упала в тарелку и отколола от неё кусок, а я сидела как вкопанная и думала, что сошла с ума. Потому что понимала – мужчина на сцене никак не мог быть персонажем из моего сна, а значит, со мной что-то не так. Перед мысленным взором замаячил призрак дурдома.

Будучи маленькой девочкой, я даже не задумывалась, симпатичен мой ночной визитёр или нет, он был просто взрослым. А сейчас чувствовала, что сердце едва не выскакивает из груди, – мужчина был фантастически красив.

– Ты чего? – толкнула меня в бок локотком Танька, чем вывела из ступора.
– Я в туалет, – сдавленно прохрипела я и на негнущихся ногах протопала в комнату для девочек.

Как ни жаль мне было новогоднего макияжа, первым делом умылась. Пустила холодную воду, набрала в ладонь жидкого мыла и начала тереть глаза. Мыло щипало, но зато стало понятно: я не сплю. Вернувшись в зал, я рассчитывала убедиться, что обозналась.

Напрасно. Иллюзионист показывал фокусы, и я точно знала, что именно его встречала во сне всё своё детство. Присела за столик.

Тем временем мужчина обратился к зрителям:
– Милые дамы, для следующего фокуса мне нужна ассистентка. Кто из вас самая смелая?

Вот сразу поняла, что он подойдёт ко мне – бледной, ненакрашенной, с застрявшим в горле сердцем.

– Я! – кричали наперебой разогретые шампанским прекрасные дамы, пока иллюзионист уверенным шагом направлялся к нашему столику.

– Вы не против ассистировать мне? – хорошо поставленным голосом спросил фокусник.

– Иди уже! – зверски ревнуя, подтолкнула меня Танька. Я пошла просто потому, что у меня пересохло во рту и я не знала, как возразить.

Поддерживая под локоток, фокусник довёл меня до сцены, усадил на стул. Я вцепилась в сиденье пальцами и попыталась прийти в себя.

Дальше начался типичный балаган: я должна была выбирать карту, которую он потом угадывал, совать руку в цилиндр, подтверждая, что там ничего нет, держать стакан с водой, которая почему-то не проливалась.

Наконец фокусник протянул мне руку, помог встать, и я увидела в другой его руке нежно-розовую живую розу, которую он протянул мне, галантно поклонившись.

И тут меня бросило в жар. Я вспомнила, что в моих снах эта роза тоже была! Странный накрашенный мужчина никогда ко мне не приближался, он хотел, чтобы я сама к нему подошла, – и протягивал розу. Глядя на цветок, я понимала – брать его ни в коем случае нельзя, мне становилось страшно, и я просыпалась.

Теперь эта роза маячила передо мной наяву. Я с ужасом отшатнулась, запнулась, перевернула стул, со всего маху шандарахнулась о сцену и отключилась.

Очнулась в каком-то подсобном помещении на маленьком диванчике. Перепуганная Танька брызгала на меня водой. Рядом стоял иллюзионист, толпились какие-то люди.

– «Скорую» вызвать? – прощебетала Танька. – Ты как?
– В новогоднюю ночь «скорая» будет ехать часа три, – вмешался фокусник. – Давайте довезу вас до дома. Вы же в порядке?
– Да вроде, – поморщилась я, ощупывая шишку на лбу.
– Димке пока не звонила. Ты позвонишь? – неуверенно спросила Таня.

Я покачала головой.

– Он давно спит. Со мной всё в порядке, завтра вместе посмеёмся. Мне бы домой и до подушки.

Однако до дома я в ту ночь не доехала. Герман – так звали иллюзиониста – довёз меня до подъезда, но мы всё сидели и сидели в салоне машины и не могли наговориться. О детском сне я ничего не сказала, не хотела отпугнуть его своим «сумасшествием». Беседуя с Германом, почти убедила себя, что он не тот, кто мне снился. Вон сколько двойников у публичных личностей, они даже конкурсы проводят! А роза? Это и вовсе просто: что ещё мужчина мог держать в руках? Кактус? Скипетр? Метлу? Роза – это самое банальное, и нет тут никакого перста судьбы.

Дома, метрах в ста от меня, спал муж, к которому я всегда испытывала нежность и благодарность. А я сидела в машине с мужчиной, от чьего голоса и взгляда дрожали коленки. Ни разу не ощущала ничего подобного и чувствовала себя, как на свидании с рок-звездой, которое хочется длить и длить, потому что такое бывает раз в жизни.

– Герман, понимаете ли, мне ужасно не хочется домой, – не веря своим ушам, выдавила я, густо краснея.

И он поступил именно так, как поступают герои мелодрам и никогда – обычные мужчины. Посмотрел на меня очень внимательно, затем едва заметно кивнул – скорее самому себе – и повернул ключ зажигания.

На «ты» мы перешли только ближе к утру. Меня это невероятно заводило, причём здесь не было игры или позы, всё происходило естественно. В общем, это лучшая ночь в моей жизни.

Будильник поставила на семь утра, однако домой вернулась только к десяти. Герман меня довёз, и мы долго целовались в машине. Дима, как я и думала, ещё спал – по выходным он мог дрыхнуть до обеда, другого хобби у него не было. Сварив себе кофе, я обхватила голову и задумалась. Потом, жутко переживая, что не ответит, написала Герману сообщение из одного слова: «Приезжай». «Спускайся, жду», – сообщил телефон секундой позже.

Ждёт? Я подошла к окну и в очередной раз не поверила глазам: машина Германа стояла на том же месте, где мы расстались. Он даже не уезжал.

Я почти ничего с собой не взяла. Положила в сумочку документы, банковские карточки, духи, ключи. Долго думала, что написать мужу, и не нашла ничего, кроме «Мне нужно время. Извини». Прикрепила записку к холодильнику, прислушалась к себе и с удивлением поняла, что испытываю облегчение. Так бывало в детстве: вечером сидишь в ненавистном детском саду и ждёшь, когда же за тобой придёт мама и заберёт домой.

В машину Германа я влетела. Мне казалось, может случиться что-нибудь плохое, меня остановят прямо на лестнице, или заклинит дверь подъезда, и я не смогу вырваться.

Захлопнув за собой дверцу, посмотрела на Германа, который, в отличие от меня, выглядел совершенно спокойным, и разревелась как маленькая. А он молчал, гладил меня по голове, и от этой незаслуженной, как мне тогда казалось, ласки я ревела ещё отчаяннее.

Чтобы рассказать о дальнейших событиях, пришлось бы написать целый роман. Мы с Германом начали жить вместе в его съёмной квартире. Но он прозрачно намекал: мол, вот-вот купит своё жильё, в которое я войду как хозяйка. Я была счастлива и любима и снова верила, что в далёком детстве мне снился суженый.

Муж ни разу не позвонил – я понимала, он по мне не тоскует, а скорее ненавидит и брезгливо морщится при упоминании моего имени. И он имел на это право.

Меньше чем через месяц я поняла, что жду ребёнка. Меня переполняло счастье, однако Герман хотя и обрадовался, но и напрягся. В тот вечер, когда обнаружила, что стану мамой, я узнала и об уголовном прошлом моего иллюзиониста – вора и мошенника с солидным стажем и большими долгами в преступном мире.

Герман клялся, что любит меня и никогда не оставит, что превратит мою жизнь в чудо, увезёт за границу, подарит домик у моря. Обещал всегда быть со мной честным, каялся, что не успел признаться во всём раньше, даже раскололся: по паспорту никакой он не Герман, а Юрий.

Я уже не верила. Моя сказка обернулась иллюзией, ловким фокусом, а после яркой шоу-программы нужно не плакать, а возвращаться в реальность и жить дальше. Так и сделала. Германа – называть его иначе у меня язык не поворачивался – предупредила: если вздумает меня преследовать, позвоню в полицию. Он кивнул.

Родившаяся в середине сентября Марта спасла меня от депрессии. Поначалу я обижалась, что Герман держал данное слово и даже не пытался выйти со мной на связь, увидеть дочку. Потом попыталась поставить себя на его место и успокоилась: о какой «тихой гавани» может идти речь, если ты в розыске?

Марта растёт красавицей, и я всё больше и больше проникаюсь к Герману благодарностью – и за дочь, и за то, что мы с Мартой живём спокойно, не боясь, что к нам нагрянут бандиты.

Думаю, наша встреча действительно была устроена кем-то свыше, но не для того, чтобы мы жили долго и счастливо, а чтобы на свет появилась наша Марта. Однажды я непременно расскажу дочери обо всём. Пока она знает только, что её папа – волшебник, который путешествует по свету и творит чудеса. В некотором смысле так оно и есть.

Записала
Алиса МАКАРОВА
Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №51, декабрь 2018 года