Как я стал банщиком
24.12.2019 18:14
Батюшка, принимай чертовок на покаяние

Как я стал банщикомМоя соседка Надежда после выхода на пенсию устроилась в общественную баню. Но не в обычную, куда люди ходят мыться и в парилке париться, а в современную, оснащённую по последнему слову техники. Данное заведение изначально задумывалось не ради банальной помывки. Помыться можно и дома, а в эту баню люди приходят отдохнуть, пообщаться и приятно провести время.

Во дворе бани стоит стационарный мангал, внутри помещения есть комнаты отдыха, бильярд и буфет с широким ассортиментом спиртных напитков. Кстати, алкоголь можно приносить и с собой.

– Батюшка, вот что я тебе скажу: не мне, а тебе в этой бане надо работать, – огорошила меня однажды Надежда.
– Это ещё почему? – удивился я.
– Банщик – это человек, к которому подвыпившие души приходят поговорить, – пояснила соседка. – А иногда обращаются, чтобы их хоть кто-нибудь выслушал. Мужики – те просто напиваются, а вот женщины…
– А что женщины? – заинтересовался я. – Они как-то по-другому?
– Женщины – народ сложноорганизованный, – просветила меня Надежда. – Ей мало выпитого шампанского. Напоётся, напляшется, а потом и поговорить, и поплакать нужно. Душа переполнена чаще всего чем-нибудь нехорошим – дурными воспоминаниями, обидами разными. Ей бы излить всё, как попутчику в поезде, да только где взять человека, способного выслушать? Нет попутчика, зато есть банщик! Вот они меня и донимают.
– Так прямо уж и донимают? – улыбнулся я.
– Не то слово! – вздохнула Надежда. – Говорю, к примеру, одной: «Ну чего ты ко мне идёшь? Ишь ты, нашла дежурные уши! Я на такое не подписывалась, мне за это не платят. Ты лучше к батюшке в церковь сходи, на него душу и выливай. Кстати, у меня сосед священник – хочешь, познакомлю?» «Нет, к попам не пойду, – отвечает, – я им не верю. И потом, к попу трезвой надо идти. А на трезвую голову какой разговор?»

Но я-то знаю: Надежда только на словах такая резкая. Если кто-нибудь заплачет у неё на плече – и выслушает, и по головке погладит. Так что понимает она меня и мой нелёгкий поповский труд, потому и сочувствует.

– Здесь только мы с тобой души лечим, – посетовала Надежда. – Только у тебя, батюшка, свой приход, а у меня – свой.

Однажды в Рождественский пост я ставил автомобиль на стоянку через дорогу как раз напротив той бани. Стоянка расположена на возвышенности, потому мне видно всё, что происходит рядом с «центром культурного досуга». Я вышел из машины, и вдруг дверь бани распахнулась – и оттуда, хохоча и приплясывая, вывалились три девицы. Ещё лет тридцать назад их отнесли бы к дамам бальзаковского возраста, но по сегодняшней классификации все они – молодёжь до сорока.

Пьяные и весёлые, едва сохраняя равновесие, девки забавно выплясывали какой-то дикий танец наподобие джиги. На головах поверх обтягивающих лыжных шапочек красовались ободки с красными рожками из мягкого материала. Надежда проводила их до калитки, увидела меня и обрадовалась.

– Вот, батюшка! – крикнула она. – О чём мы с тобой тогда и говорили: у тебя свой приход, а у меня свой. Девушки отдохнули, в баньке попарились, потом набрались. Слышь, как горланят, сердешные? Теперь твоя очередь! Самое время тебе принимать моих чертовок на покаяние!

Соседка обратилась к веселившимся подругам:
– Вперёд, красавицы! Из ада прямиком на небеса! – и показала рукой в мою сторону.

Девушки, хоть и были пьяными, всё же рассмотрели во мне священника и немедленно принялись возмущаться:
– Позвольте, что значит «из ада»? Почему «из ада»?
– Не понимаете? – усмехнулась Надежда. – А вы друг на дружку гляньте, какие у вас на головах роги повырастали. Чертовки! Как есть чертовки!

Девушки переглянулись, увидели рога и неожиданно перестали смеяться. Мгновенно протрезвев, ещё какое-то время они молчали, а потом дружно двинулись в мою сторону.

– Батюшка, мы не хотим в ад! Не хотим! – загорланили «чертовки». – Прости нас Христа ради!

Не снимая рогатых «украшений», они полезли на стоянку. И вот уже все три, размазывая по щекам пьяные слёзы, тычут мягкими рожками мне в грудь, а кто и в бок.

– Кать, расскажи о своей беде.
– Ой, батюшка, родненький! – льёт слёзы одна. – Мне уже тридцать шесть, а детей нет. Бросит меня Мишка, точно бросит! Я и к Матронушке ездила, в очереди отстояла. Ребёночка просила, а всё без толку.

Вторая «чертовка» тоже плачет. Глажу её по рожкам.

– Ну-ну, родимые… А у тебя что?
– Последнее время с мужем постоянно ругаемся, – всхлипывает барышня. – И с работой швах. Как бы с нового года не сократили.

Смотрю на третью. Лицо вроде знакомое. Только раньше при встречах со мной она никогда не здоровалась, всегда проходила мимо.

– А ты-то что заходишься?
– Это подруги мои, – рыдает. – Из Москвы ко мне на день рождения приехали. Люблю я их очень! Потому и плачу, что жалею. Батюшка, мы не хотим в ад. На небеса хотим!
– Ладно, не плачьте. Замолвлю за вас словечко, – успокаивал я нетрезвых дам. – Только и вы о Боге не забывайте, в храм приходите. Хоть что-нибудь делайте ради своего спасения.
– Придём! Обязательно придём! – пообещали девчонки. И весело галдящая троица, сорвав с голов дьявольские рожки красного цвета, пританцовывая, отправилась дальше. Иногда кто-нибудь из них неловко оступался и падал в снег. Остальные помогали подняться и тоже падали. Женщины барахтались в снегу и продолжали веселиться.

С той встречи прошло недели две. Однажды вечером я зашёл в «Пятёрочку» и увидел ту самую «чертовку», которая живёт в нашем посёлке. Она складывала продукты в тележку.

Я встал немного в стороне. Смотрел и размышлял: интересно, если сейчас подойду и поздороваюсь, будет ли это с моей стороны корректно? Как-никак, всего две недели назад человек лил слёзы у меня на груди – ведь это к чему-то да обязывает. Но с другой стороны, если не поздороваюсь, девушка может и обидеться.

Пока стоял и раздумывал, женщина, словно уловив ход моих мыслей, взглянула на меня. Взгляд её был без эмоций, так смотрят на чужих, незнакомых людей. Равнодушно опустив глаза, она продолжила выбирать товар. А я обрадовался, что сам не подошёл и не стал напрашиваться на разговор.

Ладно, это только начало пути. Пусть она меня не узнала, зато сняла ободок с рогами. В наше время это уже что-нибудь да значит.

Протоиерей
Александр ДЬЯЧЕНКО
Фото: PhotoXPress.ru

Опубликовано в №51, декабрь 2019 года