СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Действующие лица Валентин Смирнитский: Это первый и последний раз, когда я вас так долго жду
Валентин Смирнитский: Это первый и последний раз, когда я вас так долго жду
01.07.2024 12:58
Смирнитский10 июня народный артист России Валентин Смирнитский отметил 80-летний юбилей. Он снялся в более 150 фильмах и сериалах, всю жизнь играет на театральной сцене, но зрители узнают Смирнитского прежде всего по его обаятельному Портосу из кинотрилогии о мушкетёрах. Со стороны кажется: баловень судьбы, известный, востребованный в профессии, счастлив в личной жизни. Но мало кто знает о простоях в актёрской работе, о гибели любимого сына и днях полного отчаяния.

– Валентин Георгиевич, в юбилей принято оценивать прожитые годы. Каковы ваши мысли на этот счёт?
– На свою жизнь я смотрю критически. Я совершил столько нелепых и обидных промахов, в том числе по собственной глупости. Во мне бурлил юношеский максимализм, я позволял себе резко ответить нет, а почему, зачем – даже себе объяснить не мог. Всё из-за гордыни и разгильдяйства. Было дело, по причине пьянства срывал репетиции и съёмки, меня снимали с ролей… В один прекрасный день, когда некуда было идти на работу, меня никто не ждал, вдруг опомнился: что я делаю, как живу? Сплошной замкнутый круг! Проанализировал поступки, попытался посмотреть на себя со стороны и с ужасом понял: лечу в бездну. Отношения с алкоголем свёл к минимуму, взял себя в руки. Конечно, сложно было начинать всё заново, убедить коллег, что стал другим, но у меня получилось. Я снова вошёл в работу. Нечто подобное со мной случилось ещё раз – в начале 1990-х, когда кинематограф попросту рухнул. По примеру некоторых коллег подумывал уйти в режиссуру. Но понял: это не моё, не люблю большой ответственности. Хотел даже эмигрировать, ведь казалось, что в стране беспросветный тупик. Слава богу, вовремя одумался.

– Вас не обижает, что люди чаще вспоминают вас по роли Портоса из фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра»?
– Вовсе нет. Но, конечно, соглашаясь на эту роль, даже не подозревал о подобном. Когда я получил телеграмму с Одесской киностудии от режиссёра Георгия Юнгвальд-Хилькевича с просьбой приехать на пробы, у меня уже был большой опыт работы в кино. А в тот момент пригласили на съёмки фильма в Польшу. Но эта работа откладывалась. Получив телеграмму из Одессы, я полистал любимый с детства роман Дюма, с любопытством гадая, какую же роль могут предложить. Отправился в Одессу и в самолёте мысленно примерял на себя и д'Артаньяна, и Атоса, и даже Арамиса. О толстяке Портосе не думал: я был обычной комплекции и от лишнего веса не страдал. А на месте, узнав о том, какую именно роль приготовил режиссёр, подумал: сделаем кинопробы, и я уеду сниматься в Польшу, как обещал. Но пробы оказались очень удачными, и работа началась. Перед съёмками мы, артисты, прошли серьёзную подготовку: режиссёр заставил посмотреть все экранизации романа, затем пришлось научиться фехтовать и скакать на лошади. Я даже каждый день ездил в зал ЦСКА, где саблист, олимпийский чемпион Владимир Назлымов учил меня владеть саблей: по замыслу режиссёра, Портос должен был не фехтовать, как все, а рубить шпагой наотмашь. Для своего образа я придумал пикантную деталь – бантик в волосах моего героя. Просто просматривал старинные гравюры, увидел французского франта с похожим украшением и понял: это для Портоса. Чтобы я выглядел полным, под одежду подкладывали специальные резиновые «толщинки». Парик был тяжёлый, ботинки громадные, и во всём этом я снимался целый день в чудовищную жару. При этом мы использовали настоящее оружие, очень тяжёлое. Естественно, я не набирал вес, а терял его. Сложно было и физически, и морально. Я впервые играл в кино характерную роль. Это в театре можно что-то «доиграть» при помощи грима, а в кино нельзя – будет очень заметно. Поэтому приходилось вживаться в образ и стараться выглядеть реалистически. Помню, как-то во время съёмок услышал из толпы зевак женский возглас: «Что случилось со Смирнитским? Почему так растолстел? Видела его в спектаклях в Театре на Малой Бронной, он был худой, симпатичный, а теперь стал жирдяем!» (Смеётся.)

– С исполнителями ролей других мушкетёров Михаилом Боярским, Вениамином Смеховым и Игорем Старыгиным вы пронесли дружбу через все эти десятилетия?
– Помню, однажды мы в Москве сидели вместе: Веня, Игорь и я, отмечали день рождения общего приятеля. И вот ближе к полуночи кто-то из нас заметил: «Эх, Миши Боярского не хватает!» Позвонили ему в Петербург. Он оказался дома, сразу взял трубку. Говорим: «Как же нам скучно без тебя, жаль, что ты не с нами». Он засмеялся в ответ: «А я сейчас всё брошу и прилечу». Мы подумали – пошутил. Но, представляете, через несколько часов он уже сидел за нашим столом! Оказалось, в аэропорту Пулково напросился на борт почтового самолёта. Такое редко бывает у актёров. Обычно встретились на съёмках, поработали и расстались. А мы как-то душевно сошлись. Молодые были, гуляли в свободное от съёмок время, с девчонками заигрывали, вино попивали. Так и пронесли дружбу через все эти годы, соглашаясь сниматься в каждом продолжении фильма о мушкетёрах.



– А это мечта детства – стать актёром?
– Вовсе нет. Я, как и многие мальчишки, играл в солдатиков, устраивал баталии на «поле битвы» – бабушкином столе. В переулках Арбата катал железным прутом колесо, лазил по крышам и мечтал о велосипеде, который появился у меня только в восьмом классе. Даже когда занимался в школьном драматическом кружке, вовсе не задумывался об актёрстве. Тогда мне прочили славу спортсмена – я выступал на городских соревнованиях по футболу. Но в пятнадцать лет так удачно сыграл Хлестакова в школьном спектакле «Ревизор», что осознал наконец – попробовать себя на профессиональной сцене всё-таки стоит. После театральной студии, где, кстати, вместе со мной занимались будущие актёры Сергей Шакуров и Василий Бочкарёв, подал документы в Театральное училище имени Щукина, оно как раз было рядом с моим домом, на Арбате. При поступлении читал поэму Маяковского «Облако в штанах». А я тогда был похож на птенца – худющий, с длинной тонкой шеей. Экзаменаторы смеялись. Я решил, что провалился, но, оказалось, им понравилось, и меня приняли. Так легко и сразу!

– После учёбы вас взял к себе в Театр имени Ленинского комсомола сам Анатолий Эфрос, и первая роль – Треплев в чеховской «Чайке». Такая удача!
– Меня брали сразу несколько театров, но Эфрос заманил именно этой ролью. Мне вообще близки пьесы Чехова, я его как-то особенно чувствую. Читаю и понимаю, что неинтересных людей в жизни не бывает. И в то же время в чеховских пьесах много идеализма, того, к чему должны стремиться люди, но чего – увы – не бывает. Тот же Астров в «Дяде Ване» произносит знаменитое: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Замечательная фраза, но ведь это цель неосуществимая, нереальная. Во всяком случае, я идеальных людей не встречал. Я играл Треплева, Прозорова в «Трёх сестрах», жалею о том, что не успел выйти на сцену в роли Астрова, – Эфрос ушёл в Театр на Таганке, и спектакль так и не доработали. С тех пор эта роль – моя мечта. К сожалению, с возрастом подобные грёзы уходят сами собой, вот и с этой мне приходится постепенно расставаться. Обидно.

– Во французском фильме «Железная маска» вы озвучили Портоса, которого сыграл Жерар Депардьё.
– Да-да, очень люблю этого актёра, он прекрасно сыграл эту роль.



– Но есть у вас ещё общее: у него тоже погиб сын… Вашему Ивану было двадцать шесть лет, когда он ушёл из жизни.
– Разговоров об этом я не люблю. Поверьте, это огромная трагедия. Не дай бог никому попасть на моё место – потерять ребёнка! А меня к тому же в тот момент не было в стране, я гастролировал с антрепризой в Америке. Что в таких случаях спасает? Ну, определённого рецепта не существует. Кто-то после такой трагедии осознанно отходит от жизни, другой спивается, третий винит себя. Мне в первую очередь помогли близкие, друзья. И я убедился, что права пословица «друзья познаются в беде»… Помню, в тот период мне позвонила родственница: «Валя, почему ты не забираешь нательный серебряный крестик, которым крестила тебя бабушка? Он в её вещах остался». Моя бабушка по отцу Марфа (я потом и дочь назвал в честь неё) крестила меня совсем маленьким и каждое воскресенье водила в церковь. К моменту, когда состоялся этот телефонный разговор, её не было в живых уже десять лет. И вот как раз все эти годы были для меня самыми проблемными и в личной жизни, и на работе. После того как надел тот крестик, неприятности сами собой сошли на нет. С тех пор я его не снимаю.

– Свой первый брак вы называли ошибкой молодости. Она была начинающей актрисой?
– Да, нам мешали собственные творческие амбиции. Вторая супруга родила мне сына Ивана и дочь Марфу, работала литературным переводчиком. Вскоре после нашего развода она погибла в автомобильной катастрофе. Третий брак оказался непродолжительным. Оставил квартиру, дачу и машину жене и снова начал жизнь с нуля. Но наконец повезло встретить Лиду, брак с которой можно назвать идеальным. С бывшими супругами я сохранил хорошие отношения. Считаю, что, расставшись с женщиной, с которой прожил определённое количество лет, мужчина должен сохранять лицо. В женщинах я всегда искал некой душевной гармонии, взаимопонимания. С возрастом осознаёшь, что именно это и является самым важным моментом в отношениях. В молодости больше увлекаешься внешностью – личико, ножки… Красота! И только потом начинаешь понимать, что всего этого хватает ненадолго. Задумываешься: а что же ещё нужно? Вот с Лидией, мне кажется, у нас есть то самое внутреннее взаимопонимание.
Супруга Лидия Рябцева:
– А знаете, Валя с первого свидания отучил меня опаздывать. Мы назначили встречу у станции метро «Белорусская». Я опоздала на пятьдесят минут – долго собиралась. Когда прибежала, он уже перенервничал. Вообще, со стороны было довольно забавно видеть Портоса в спортивном костюме, с букетиком ландышей в руке. Когда я подбежала, он почти спокойно сказал: «Лидия Николаевна, это первый и последний раз, когда я жду вас пятьдесят минут».
Валентин Смирнитский:

– А что делать, надо же было её воспитывать! Лида моложе меня на семнадцать лет. Познакомились мы в 1998 году в Театре Луны, где я играл, а Лида работала заместителем директора. И так уж получилось, что наша взаимная симпатия переросла в нечто большее. Несколько лет мы жили гражданским браком и расписались в 2003 году. Медовый месяц провели в Париже.

Смирнитский– Валентин Георгиевич, разница в возрасте ощущается?
– Если у нас и ощущается, то в мелочах. Например, жена любит компании, тусовки, а для меня лучший отдых – остаться дома либо выехать на природу. Конфликтов по этому поводу не возникает, но иногда бывают споры. Хотя, о чём я говорю? Конечно, всё это мелочи, на них зацикливаться не стоит. И уж, конечно, мы не устраиваем споров по поводу быта. Чёткого разделения обязанностей у нас нет: готовит, моет посуду тот, кто свободен. Кстати, я люблю мыть посуду, есть в этом процессе нечто успокаивающее. И готовить люблю.

– Откуда у вас такое увлечение, как курительные трубки?
– В девяностые годы я очень много курил. Из-за сигарет даже возникли проблемы с голосовыми связками. Отказаться от них удалось, только когда приятель в моём присутствии раскурил трубку. Я ощутил невероятно приятный запах табака! Решил попробовать. С тех пор сигареты забросил. Сейчас у меня более двадцати трубок.

– Вот вы говорили о трудных периодах в жизни. В такие моменты не хотелось поменять профессию?
– Зарабатывать деньги я могу только актёрством. Наверное, я не очень сильный человек, скорее мягкий, отчего иногда и страдаю, ведь в нашей профессии надо быть более жёстким. Завидую некоторым актёрам, которые на съёмках могут диктовать режиссёру или продюсеру условия работы. Я такими качествами обладаю не в полной мере. Просто не люблю конфликтов, стараюсь найти компромисс, обойти острые углы. Мне с трудом удаётся отказать человеку – боюсь обидеть. Но это до поры. Если уж чувствую, что пытаются сесть на шею, могу и взбрыкнуть. Ну что уж тут поделаешь… Говорят, после сорока лет человека уже не переделаешь, так что – какой есть. В некоторых проектах участвую вынужденно, а потом сериалы со своим участием не смотрю. Абсолютно цинично и практично к этому отношусь и не скрываю этого. У меня есть семья, которую нужно кормить, поэтому стараюсь брать то, что мне предлагают. Конечно, не на всё соглашаюсь, всё-таки выбираю. По крайней мере, точно знаю, что штаны в кадре не сниму!

Расспрашивал
Олег ПЕРАНОВ
Фото: PhotoXPress.ru

Опубликовано в №25, июль 2024 года