Тёще врачи прописали есть побольше рыбы. Правда, копчёная рыбка ей теперь противопоказана, а вот отварную и запечённую можно и даже нужно. И селёдочку разрешили, правда, в ограниченном количестве. Но селёдку тёща есть не захотела.

– Хочу горбушу, – говорит мне. – Самую простую свежезамороженную горбушу.

Отправился я за горбушей в наш микрорайонный магазинчик, иду в рыбный отдел. А он закрылся. Переехал на новое место, поскольку аренда подорожала. И я вдруг осознал, что вообще-то давненько не покупал рыбы. Когда это было в последний раз? Весной? Или даже зимой?

Иду в другой магазин. Там есть рыба, но перемороженная, скрюченная, как после пыток. Нам такую не надо. Дошёл до следующей торговой точки, там тоже ничего подходящего. И тут я понимаю, что магазинов с рыбным отделом в нашем районе практически не осталось.

А ведь всего семь-восемь лет назад совсем недалеко от дома шумела ярмарка выходного дня, я там часто покупал рыбу. Брал лосося и кижуча у одной продавщицы, хмурой тётки из Мурманска. Чуть дороже, зато пальчики оближешь. Всегда просил её выбрать рыбку получше.

– У меня вся рыба хорошая! – бурчала она недовольно.
– Нет, не вся. Вот здесь чешуя темнее, я такую не ем. Выберите посвежее.
– Ну и я такую не ем, – ухмылялась продавщица. – Но рыба хорошая.
– Ну вот видите, вы тоже её не едите…

Как же мы с ней собачились по этому поводу! Конечно, тётке хотелось реализовать весь товар – и хороший, и слегка залежалый. Пенсионеров сегодня так просто не надуришь, это взыскательная публика. И скидок продавщица, увы, не делала. Но наконец она поняла, что я придирчивый покупатель, и оставляла для меня только лучшую рыбу. Зато я брал её впрок, сразу несколько больших лососей. Так что мы всё-таки сошлись характерами.

Но ярмарки выходного дня и небольшие районные рынки перестали работать ещё до пандемии. Когда-то там можно было встретить настоящих фермеров, торговавших овощами и фруктами, выращенными собственными руками. Приезжали и представители небольших производств, изготавливающих колбасы и прочие мясные изделия. Но в последние годы их вытеснили перекупщики. Цены на фрукты-овощи сразу взлетели, а качество товара упало. Люди стали жаловаться – возможно, поэтому лавочку и прикрыли. Но той мурманской тётки мне до сих пор не хватает.

Наконец набредаю на магазин, где торговые площади арендуют несколько десятков продавцов и фирм. Там как раз есть большой рыбный отдел. И рыба вроде неплохая.

Подхожу поближе и не верю своим глазам. Горбуша, которая всего год назад стоила около 380 рублей, теперь продаётся за 550! Подчёркиваю – самая обычная горбуша. Филе горбуши, разумеется, ещё дороже. Стоимость сёмги, кижуча и форели приближается, а то и выходит за пределы тысячи рублей. Даже селёдка стоит 400. Цены на красную икру вообще устремились в космос – 6 тысяч рублей за килограмм! А ведь магазин совсем не элитный, здесь затариваются и работяги, и бабушки с тележками.

За прилавком орудуют улыбчивые торговцы среднеазиатской внешности, почему-то одетые в фирменные тельняшки.

– Извините, а почему рыба такая дорогая? – спрашиваю уроженцев южных республик. – Почти шестьсот рублей за горбушу – это же просто охренеть! Откуда такие цены?
– Мы не знаем, – улыбаются продавцы. – Сейчас везде так. Не сильно дешевле.
– И её покупают?
– Берут, – пожимают плечами ребята. – А куда людям деваться? Здесь ближайшие магазины со свежемороженой рыбой только у метро или в соседнем районе.

Я ещё немного поглазел на бешеные цены и решил, что такой хоккей нам не нужен. Дойду и до соседнего района, но рыбу по человеческой цене найду.

Спустя полчаса добредаю до пятачка, где ютится с десяток небольших магазинчиков, там, помню, были и рыбные. Протопал шесть или семь остановок общественного транспорта. Возможно, так плохо с рыбой только в нашем микрорайоне, но мысли в голову приходят не самые оптимистические.

Нахожу рыбные ряды. Горбуша подешевле, но не сильно – 500 рублей. Решил – возьму, иначе сто сапог сотрёшь, пока найдёшь что-нибудь по божеским ценам.

– Берите-берите, хорошая горбуша, дешевле не найдёте, – настаивает продавец.
– Не сомневаюсь, – хмыкаю. – Почему рыба так подорожала? С прошлого года чуть ли не вдвое.
– Так ведь улов в этом году никакой, – говорит женщина. – Вы разве не слышали? А к Новому году вся рыба ещё подорожает. И особенно красная икра.
– Куда уж дороже?
– Будет только дороже. Так что лучше закупайтесь сейчас.
– А у вас закупаются?
– Конечно, – кивнула продавщица. – Сейчас все икру берут. И красную рыбу активно разбирают.
– То есть вы не в накладе?
– В прошлом году было, конечно, полегче, – вздохнула тётка. – Но мы же не можем работать в убыток. Сами у перекупщиков берём. Сейчас напрямую с рыбными хозяйствами никто не работает, к ним просто не подступишься, посредников очень много. А почти все рыбные хозяйства – на Дальнем Востоке. С Севера рыбу сейчас мало завозят. Случись что, цена сразу поднимается. Но рыбу с Дальнего Востока везут всей стране. Да ещё по железной дороге, а не по Северному морскому пути. Вот и представьте, сколько людей кормится с этих поставок.

Я почему-то вспомнил, как несколько лет назад повсюду говорили, что, напротив, добыли очень много икры и она должна подешеветь. Но вместо этого икра лишь подорожала.

– Ну да, – соглашаюсь с продавщицей. – Тут прямо как с бензином. Доллар растёт – он дорожает. Доллар падает – опять дорожает. И никто не может понять, почему.

Я взял две горбуши средних размеров, отдал 860 рублей. И решил шикануть, купить пару морских окуней по 490 рублей за кило. Сразу обратил внимание на увесистую ледяную глазурь.

– Что-то льда многовато, – замечаю тётке.
– Не знаю, нам такими привозят.
– Я понимаю, но за лёд не хочу приплачивать.
– Мужчина, а я-то тут при чём? – взрывается продавщица. – Безо льда окуня нет. Будете брать?

Скрепя сердце беру, потому что сил уже нет, а мне ещё предстоит долгий обратный путь.

Дома с женой ради эксперимента поставили окуня в кастрюльке размораживаться. С 350-граммовой рыбины стекло 85 граммов воды! Почти четверть веса! И это притом, что по закону процент льда на рыбе не может превышать 5 процентов от веса. Но кто эти законы соблюдает? На рынке в небольшом райцентре Владимирской области, где живёт моя мама, кстати, то же самое.

Вспомнил, как весной на том рынке покупал дикого лосося и удивился ценнику: селёдка почти сравнялась с лососем в цене. Она стоила 350 рублей, а дикий лосось – 370–380. Но селёдка тихоокеанская, а лосось – из Баренцева моря, наверное, этим всё и объясняется.

А потом я увидел длинную очередь к самому популярному рыбному ларьку. Очередь туда стоит практически всегда. Дело в том, что в том ларьке иногда выбрасывают «некондиционную» селёдку. Нет, с ней всё в порядке, она свежая, просто при транспортировке слегка потеряла товарный вид. Например, ободраны бока, помят или проткнут хребет. Ещё полтора года назад она стоила смешные 110–120 рублей, но и по нынешним временам её цена вполне приемлемая – чуть за двести.

Раньше у того ларька в девять утра можно было встретить лишь бабушек-пенсионерок, пришедших за селёдочной «некондицией». Сейчас стоят все – и стар и млад. Стоят бабушки, стоят женщины в приличных шубах и респектабельного вида мужчины. В тот ларёк всё чаще наведываюсь и я.

Прочитал недавно в новостях, что стоимость горбуши на Дальнем Востоке выросла до 320 рублей за килограмм. Это почти в три раза выше, чем в прошлом году, когда горбуша стоила всего 105. А ведь на Дальнем Востоке самые низкие цены на рыбу в стране. Так что, боюсь, скоро и горбуша для многих станет деликатесом. А может, даже селёдка.

Помню советское детство. Рыбы вдоволь, она самый дешёвый и доступный продукт, её потребление государство усиленно рекламирует. «Заставляйте себя есть чёрную икру» – гласила старая реклама, которая сегодня кажется то ли вымыслом, то ли издёвкой. В магазинах высятся пирамиды рыбных консервов, но их никто не берёт, рыбы всем и так хватает. Интересно, вернутся ли те времена хотя бы частично?

А я пока решил привозить тёще рыбу из соседней области. Там она всё-таки дешевле.