Ира младше на пять лет. До сих пор вспоминаю: мне 16, я во дворе с компанией горланю песни под гитару, а мелкая со своими друзьями кидается в нас песком. При этом в вышибалы и казаки-разбойники мы всегда играли вместе, независимо от возраста. И если кто-нибудь во дворе обижал Иру, для мамы каждый раз виновата была Света, то бишь я.

Сестра, побывав два раза замужем и родив двоих детей, живёт с мамой в родительском доме, который находится в посёлке городского типа. Живёт там уже четыре года. Её старшей девочке 15 лет, младшему сыну – шесть. Когда я приезжала к маме в последний раз, сестра даже пыталась меня выгнать. Но закавыка в том, что я там прописана. Не знаю, почему не выписываюсь. У меня есть своя квартира, хотя живу я в квартире второго мужа. Мне полагается треть родительского дома, это примерно миллион рублей.

Когда Ира пыталась меня выгнать, я предложила вызвать полицию и пояснила, что нахожусь здесь на законных основаниях. Мама сидела рядом, но молчала. Полицию тогда так и не вызвали. Но недавняя ситуация меня просто добила – такого я от мамы не ожидала.

Мы с дочкой собирались на Юг, добираться планировали поездом. Мне страшно, террористы тогда подрывали железнодорожные пути.

– Мам, на всякий случай сообщу тебе код от своего онлайн-банка, – пишу маме. – Если что, там и деньги, и накопительный вклад, всё в одном месте.

– Ну да, – ответила мама. – Если что, Ире на квартиру добавим.

Я настолько была ошарашена, что сразу положила трубку. Какой-то бред! Как вообще такое возможно?

Мама сейчас полностью живёт жизнью сестры и двумя внуками, а моя дочка ей будто и не внучка. Я это уже давно поняла и приняла. Мама даже не скрывает своего отношения к нам. Никогда не звонит моей дочке, чтобы просто узнать, как у неё дела. Полгода внучку не видит. Мне тоже редко набирает, звоню всегда я. Не часто, примерно раз в два дня.

А теперь вот так просто мама готова нас похоронить и добавить Ире на квартиру из моих средств! Хотя не знаю, может, у неё просто такая автоматическая реакция на мои слова? В общем, я в растерянности.

Признаюсь: у меня есть тайный вклад, о котором не знает даже муж. Но он не имеет о нём представления лишь потому, что ужасный транжира. Просто я откладываю деньги на квартиру дочке.

Я почти полностью доверяю мужу. Дочь у меня от первого супруга, но родному отцу она не нужна. А второй муж очень хорошо к ней относится и любит дочку по-отечески. Но она ему не родная, к тому же у него есть сын. Поэтому я и решила открыть этот вклад, чтобы помочь дочке в случае чего. Знают о вкладе только дочь и мама.

Кстати, у сестры тоже имеются накопления, они лежат на мамином вкладе. Также у неё есть материнский капитал на второго ребёнка. Этих денег сестре вполне хватит, чтобы купить двухкомнатную квартиру в посёлке, а возможно, даже и трёхкомнатную. Но Ира не хочет жить в посёлке.

У них с мамой наполеоновские планы. Сестра планирует продать мамин дом, добавить к деньгам от продажи свои активы, купить трёшку в областном центре, а маму забрать к себе. Только вот незадача: всех этих денег не хватит даже на полквартиры в большом городе. А мама тогда останется без своего жилья.

Работает сестра неофициально, но хочет взять ипотеку. При этом у Иры даже с учётом продажи дома нет и половины суммы для первоначального взноса. Думает, что приедет в город и тут же устроится на нормальную работу, ей сразу же дадут ипотеку, она купит квартиру, и все будут жить вместе долго, дружно и счастливо. Но чтобы взять ипотеку, нужно иметь официальное трудоустройство и хорошую зарплату, иначе ежемесячные платежи с 30 процентами ставки попросту неподъёмные. На мой вопрос, где сестра найдёт такую работу, она ответила: ой, да найду легко, а может, и вовсе без ипотеки обойдусь.

Сестра витает в облаках, не понимает, какие сейчас цены на жильё. Говорю ей: трёшки в областном центре стоят от 7 миллионов. Отвечает: врёшь, я на Авито видела за 2 миллиона. Попросила её показать – не нашла. Мы тогда поругались. Сестре и маме я сразу заявила: раз Ира хочет продавать дом (мама ей активно поддакивает), то я умываю руки. Не хочу нести ответственность за последствия настолько безрассудного поступка.

Мама ещё бодрая, ей всего 62. Но при этом она думает, что будет бодрой всегда. У них с сестрой тандем. Наверное, Ира хорошо промыла мозги маме, потому что наша родительница совсем не глупая женщина. Но почему-то она не осознаёт, во что рискует вляпаться. Работает мама там же, в посёлке. До работы ей пешком десять минут. Зачем маме куда-то срываться, не понимаю. Надоел дом? Так продай его и купи квартиру здесь, в посёлке. Ещё и деньги останутся.

Когда сестра была замужем и жила в городе, она мне весь мозг выклевала: обещай, мол, что никогда не продадим родительский дом. Я пообещала. А сейчас она передумала, мечтает о городской квартире. Желание-то хорошее, но осуществить его Ира не может. Видимо, поэтому для неё теперь все способы хороши.

Дом когда-то состоял из двух отдельных квартир, наши родители выкупили обе. Сделали одну огромную на четыре комнаты. Большая кухня, две веранды – даже по нынешним временам это неплохой дом, с ванной, туалетом, а на участке банька, беседка и прочее.

В начале года трёхкомнатная квартира в посёлке стоила около двух миллионов, дом – около трёх. Я предлагала такой вариант: дом продаём, делим деньги на троих, мама покупает себе однушку или двушку в посёлке, они стоили тогда около 600–800 тысяч. А сестра пусть берёт ипотеку, раз так хочется. Но этот вариант им не подошёл.

Я прекрасно понимаю – в доме без мужских рук тяжело, отчим умер три года назад. Когда звоню маме, она всегда запыхавшаяся – то огород, то дрова. У неё работа по сменам, сутки-двое. Они с сестрой работают в маленьком поселковом магазинчике. До декрета Ира была операционистом в банке. И всё ещё думает, что будет получать сто тыщ миллионов и сможет купить квартиру за два, и мама будет под боком. Розовые пони в голове.

Старшая дочь сестры прописана у своего отца в городе, в мамином доме у неё временная регистрация. А где сейчас сын Иры, даже не знаю. Был зарегистрирован у папы, но тот снова женился, может, уже и выписал его.

Сестра не захотела открывать вклад, чтобы не светить свои доходы. Боялась: а вдруг тогда пособия перестанут платить. В итоге вклад открыла мама. Так Ира попросила маму написать расписку, что это деньги именно её, а не мамины. И мне с истерикой звонила: мол, если вдруг с мамой что-нибудь случится, чтобы я даже не смела думать их наследовать. Я покрутила пальцем у виска и посоветовала обратиться к врачу.

Дом в посёлке можно запросто продать. В посёлке есть всё, что нужно для жизни: школа, детсад, больница, магазины, Дворец культуры. От города недалеко, ходят автобусы, рядом железнодорожный вокзал. Много москвичей покупают здесь дома. Но сестра рвётся в город и строит воздушные замки.

Несмотря ни на что, я очень благодарна маме. Она сильнейшая женщина, тянула нас с сестрой, когда умер папа. Мне было восемь, сестре – три. Мама не сломалась, не роптала. В принципе, у нас с ней неплохие отношения. Пока сестра не поселилась у неё, я ездила к маме дважды в месяц, на выходные. В декрете вообще проводила у неё всё лето. Да и люблю я её. Просто мама очень сильно изменилась, когда умер отчим. Теперь её семья – сестра и её дети.

Дом они хотят продать через год, когда внучка окончит 9-й класс. Ну-ну, пусть сестра найдёт трёхкомнатную квартиру за два миллиона, только порадуюсь за неё. Я Ире открыто сказала, что она собирается оставить маму без единственного жилья. Сестра ужаснулась моим мыслям, сказала, что выделит маме долю. И вообще, мол, как я могла такое даже подумать.

Те две квартиры дома, из которых мы сделали одну, были оформлены на меня и маму. Одну из квартир купил мой крёстный (брат моего папы). Он помог маме, но с условием, что жильё оформят на меня. Но мне полагается лишь треть дома, потому что дом довели до ума без моего участия. Естественно, его рыночная стоимость увеличилась. Поэтому у нас есть устная договорённость, что дом в собственности в равных долях на троих.

Я хочу, чтобы у мамы была крыша над головой. Пусть живёт в квартире, но в своей. Но мама хочет жить с сестрой, боится остаться одна. А о том, что сестра может ещё раз выйти замуж и мама станет там всем мешать, никто не думает.

Сестра предлагала мне развестись с мужем и жить с ним просто так – мол, зачем тебе штамп в паспорте. Советовала также перейти на «серую» зарплату, чтобы получать пособие на дочку от государства. Она, видите ли, получает. Наверное, сами понимаете, насколько всё плохо у сестры с головой.