Брат молчал до семи лет, и поэтому в глазах мамы он был самым беззащитным и ранимым из её четверых детей. И она его своей жалостью испортила. Когда брата привозили из интерната на каникулы, всё вертелось вокруг него. Он на восемь лет старше, но даже мне, малолетке, запрещалось обижать его хоть словом, в чём-либо отказывать, чего-нибудь ему не давать, если просит.

Впрочем, мы оба были избалованы: я – как самая младшая, а он – как не очень здоровый. Хотя хвала педагогам интерната: у брата вполне нормальная речь, он окончил 8 классов, ПТУ и до сих пор работает, бодрый и энергичный, по сравнению со всеми нами. И слава богу.

До смерти мамы брат жил с ней, и всё привычно крутилось вокруг него. Нервы сынуля трепал маме знатно! Как его с детства приучили, так и осталось на всю жизнь: только он всегда прав, ему ни в чём нельзя противоречить и ни в чём отказывать! В нашей семье лишь со мной такая установочка не прокатывала, причём с детства. Уже десятилетним ребёнком я понимала, что брат вырос манипулятором, и догадывалась, что, даже став взрослым мужиком, он останется капризным мальчиком.

Где-то к его 35 годам мама озадачилась: кто о сыночке будет заботиться, если её не станет? Среди родственников я была на тот момент лучшим вариантом – жила ближе всех, и человек ответственный. На её вопрос, может ли она на меня надеяться, я ответила категорически – нет. Брат выпивал, а я с пьяницами сюси-пуси разводить не умею.
И мама со своими подругами стали искать ему жену.

Брат стеснительный, опыт общения с женщинами у него отсутствовал. Было несколько дам, с которыми его знакомили, но ничего путного не выходило. Женщины всё-таки рассчитывали иметь мужа, а не большого капризного ребёнка. Не знаю, как там было в плане секса, мне это неинтересно, но он со всеми начинал общаться в бытовом плане, как с мамой. Однако то, что терпела мама, ни одна нормальная женщина терпеть не станет.

В какой-то момент мама бросила эту затею и согласилась со мной, что брата воспитывала неправильно. А когда её не стало, моих нервов хватило лишь на три-четыре приезда к нему. Я честно сказала сестре: либо её дочки переедут к брату жить и станут поддерживать там быт, либо – будь что будет, я ездить отказываюсь. Я очень им благодарна за то, что они взяли на себя эту миссию и хорошо о брате заботятся вот уже 22 года. Терпят его капризы. Он накормлен, ухожен и доволен жизнью. Хотя я считаю, что, если бы не мамина жалость, его судьба сложилась бы намного лучше.