Меня обрадовало то, что вы печатаете откровения ваших читателей – самые интересные и полезные письма. И начала я теребить свои дневники на предмет разных историй, достойных вашего внимания, и, конечно, нашла. Живу я в глубинке, у нас даже почты нет. Завтра поеду в город и отправлю вам свой первый маленький рассказ. Он – о девушке Лизавете, с которой я много лет назад училась в медицинском училище. Читайте на здоровье!

Она была весёлая матерщинница, без нецензурных выражений не могла обходиться. Везде вставляла эти перчёные словечки. И характер у неё был о-го-го – скорее мужской, чем девичий.

Например, идёт уборка в аудитории. Мальчишки, конечно, пытаются удрать. Лизавета кричит: «Стоять! А кто будет столы двигать, мать вашу?» Могла за шиворот привести провинившегося к месту «казни», то есть к поломойному ведру с тряпкой, и скомандовать: «Давай работай, …». Вместо многоточия – крепкие эпитеты.

На уроках биологии Лизонька любила препарировать всякую живность – лягушек, жуков, мышей. Ласково бормотала при этом: «И где тут наши кишочки? А печёночка где?» У тараканов находила сердце. Подносила к носу какого-нибудь сокурсника: «Видишь, даже у него сердце есть. А ты – бездушное создание, потому что не любишь нашу чудесную Катю! Зачем тогда разбил девчонке сердце?» С удовольствием делала уколы. Уборщице тёте Маше однажды поставила капельницу. За эту смелость все прозвали Лизавету «Железная Эльза».

И попала наша Эльза на практику в гинекологическое отделение Первого роддома. К роженицам относилась уважительно, шептала слова утешения, помогала принимать роды. А вот с теми, кто приходил на аборт, вела себя жестоко и шипела: «Чего орёшь? С мужиками кувыркаться нравится? А о том, что от этого бывает, знать не знала? Хоть понимаешь, что с тобой и твоим ребёнком сейчас делать будут, твою мать?» – и дальше всё в таком духе, да ещё с матюшком.

Но после операции всё-таки отвозила женщину в палату, перекладывала на кровать… Спасибо и за это.

Однажды врачи попросили Эльзу помочь коллеге, делавшей аборт.

Когда Эльза увидела женщину, распростёртую на кресле, худую и бледную, она малость струхнула. Но потом собралась, сделала пациентке обезболивающий укол и встала рядом – ждала указаний. Наблюдая за профессиональными действиями врача, Эльза восхищённо думала: «Какое мужество надо иметь, чтобы освобождать этих несчастных от грехов любви! Эх, дуры бабы…»

И вдруг Эльза увидела, как доктор со стоном «о боже!» начала падать в обморок.

Быстро подхватив её под руки, Эльза скосила взгляд на женщину в кресле и увидела, что из её влагалища выпала ручка плода.

– Б…! – рявкнула Эльза и в следующую секунду во всё горло заорала: – Скорее все сюда! Доктору плохо!

Оказывается, врач сама была беременна на пятом месяце, поэтому так отреагировала. Конечно, и ей, и пациентке тут же помогли. Всё закончилось хорошо.
Вот такой случился форс-мажор.

Вскоре студенты-практиканты собрались в кафе, весело рассказывали о том, с чем столкнулись на практике – ребята и девчата проходили её в разных медучреждениях города. И лишь когда Железная Эльза поведала свою историю, причём впервые обошлась без матерных слов, веселье как-то стихло…