– Максим, вы согласны, что отцы – отчаянные ревнивцы? И уж в случае с вашим Сергеем он всячески противится взрослым отношениям выросшей дочери.
– Начнём с того, что он не воспринимает свою дочь взрослой, готовой к отношениям с представителем другого пола. Но вдруг наступает осознание того, что ребёнок – уже не ребёнок, а состоявшаяся личность со своими желаниями, своими страстями, которая имеет полное право распоряжаться собственной жизнью. И тогда он включается в ситуацию и подробнее изучает выбор дочери. Сергей видит, что парень молодец, в некоторых чертах даже узнаёт себя и помогает им стать ближе.

– «Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом!» – восклицал Фамусов в комедии Грибоедова. А в чём, собственно, сложность?
– Наверное, в том, чтобы понять и смириться. Для моего героя это вдвойне сложно: несколько лет назад он потерял любимую женщину, а Лиза потеряла маму. Я для себя так сформулировал историю: была полноценная семья, настоящая, крепкая, связанная, дружная, – и вдруг одно звено из цепочки выпало. Сергей решил восполнить пробел своей гиперопекой и гиперлюбовью. Это для него ещё и способ вытащить самого себя из трагедии. Ему важно кого-то любить и опекать. Энергетический потенциал, который предназначался двоим, теперь направлен на Лизу – отражение жены. И плюс ко всему он боится одиночества.

– Снова вспомним классика: «Любви все возрасты покорны».
– Конечно! Ведь у души возраста нет. Другое дело, что чем старше люди, тем сложнее они сходятся: слишком долго были одни. Недавно, кстати, читал интересное исследование Европейского института семейных отношений. Статистика показала, что самые крепкие супружеские отношения, как ни странно, не связаны страстью, какой-то там химией, физикой, биологией. Самые крепкие и долгие браки – те, где у каждого есть своё место, личное время и собственное убежище. Когда люди не замкнуты друг на друге – партнёр становится и другом, и любовником, при этом они не нарушают чужое личное пространство. И вы же не зря привели цитату. Мой герой сходится с героиней Ольги Красько, Ингой. Их путь тяжёлый, отношения начинаются c конфликта и взаимных претензий. Но благодаря детям они сходятся и их история развивается. Да, любви покорны все возрасты! Любовь просто есть всегда и везде!

– Да здравствует любовь! А как началась ваша история с певицей и актрисой Теоной Дольниковой, нынешней супругой?
– С полного взаимного принятия. (Улыбается.) Первая встреча была в начале 2000-х. Теона о ней не помнит, а я влюбился, потому что иначе невозможно! Удивительная девочка. Мне кажется, на пальцах можно пересчитать таких на всём земном шаре. А вторая встреча случилась благодаря общему другу. Он пригласил на премьеру меня, своего однокурсника, и Теону, свою подругу. Нас познакомили, и через месяц ночью она написала мне: «А ты что делаешь? Где ты?» Я ответил: «На смене, мы снимаем». Она: «Я приеду». «Приезжай!»

– Приехала?
– Приехала и долго ждала в машине, пока мы снимем сцену и объявят перерыв. Встретились, ходили по парковке, я пинал какую-то банку. Меня, как в школьные годы, охватила невероятная мальчишеская робость. Мы начали общаться и встречаться. А потом Теона попросила неделю побыть с её собачкой – шпицем по кличке Собакуль. А я собак всю жизнь боялся.

– Вы не создаёте впечатление робкого человека.
– (Улыбается.) Мы в детстве бегали, играли, вдруг из-за гаража выскочила собачья свора и почему-то бросилась на меня. С тех пор к собакам я относился очень осторожно. Теона же поставила меня перед фактом, а мне хотелось выглядеть максимально героически! В итоге Собакуль стал душой семьи – невероятно нежный, но настоящий защитник, готов был рвать всех за нас!

– А потом родился ваш сын Лука.
– И чудесно, что этот человек явился на свет, выбрав нас своими родителями.

– Ко времени вашего знакомства вы уже были опытным папой. Давали Теоне советы, подсказывали, как ухаживать за ребёнком?
– Удивительная история. Вы, женщины, становитесь мамами, и у вас нет ни страха, ни растерянности, ни непонятных тёмных зон. Вы про своего ребёночка знаете больше, чем кто-либо. Есть связь ребёнок – мать, и тут нечего подсказывать. Теона – супермама, о такой можно только мечтать.

– Луке без малого девять лет. Классный возраст, когда уже не малыш, но ещё не подросток.
– И он уже мужчина! Пусть это нескромно, но и моя заслуга есть: ещё со старшими детьми я усвоил, что не могу допустить некоторые поступки и мысли, потому что дети на меня смотрят, и я для них, как ни крути, служу примером. Мои поступки, высказывания, обращение с их мамами, окружающей средой, моё отношение к профессии, жизни, то, какой выбор я делаю, и многое-многое другое – формируют моих детей. И счастье видеть, как прорастает хорошее.

– У вас есть свои убеждения и правила, как нужно воспитывать детей?
– Все проблемы человека напрямую зависят от среды, в которой он живёт. С ребёнком надо общаться. И это, кстати, делают все женщины на планете. Женщина может отказаться от всего ради своего ребёнка. А вот мужчина – далеко не всегда. И авторитет родителей должен присутствовать всегда. Я сторонник христианского воспитания. Я крестил своих детей. Все грехи уже давно описаны, и если бы люди соблюдали хотя бы некоторые заповеди, мир стал бы более гармоничным.

– Вы по характеру хороший человек?
– (Смеётся.) Я хороший, но сложный. Я – оптимист. И ещё я упрямый: если что-нибудь задумал, то иду до конца, чего бы мне это ни стоило! Путь этот сложен и труден, но я никогда ни о чём не жалею.

– Лука – ребёнок двух творческих родителей. Он будет актёром?
– Он просто растёт! И у него очень насыщенная жизнь. Например, этим летом был со мной на репетициях и читках, ездил на пробы, присутствовал на примерке костюмов и грима. Он помогает мне писать самопробы, несколько раз подыгрывал. И даже если он не со мной, то находится в процессе. Недавно я снимался в трюковой сцене и попросил Луку придумать, как бы он её снял. Он нарисовал схему и предложил определённым образом снять трюк. Ему нравится кино.

– А сам-то не хочет войти в кадр?
– Мы с мамами моих детей наблюдаем за ними и даём возможность реализовываться практически во всём, к чему проявляют интерес. Вовлекаем и затем смотрим, насколько им это нравится, стоит ли развивать дальше. Хочется дать детям максимум возможности реализации, чтобы они с удовольствием изучали этот мир, хватались за интересующие их вещи, определяли для себя, что важно и не важно, и шагали дальше. Пока есть возможность, хочется максимально уберечь их от необходимости добывать деньги. Этим они займутся позже, когда наступит время. Так вот, Лука пока не выражал явного желания сниматься. Лишь у младшей дочери Катюшки (17 лет, дочка от второго брака. – Ред.) я вдруг увидел интерес к актёрству. Если у меня получится что-нибудь снимать, я бы ее привлёк. Старшая дочка Маша, ей 18 лет, профессионально играет на фортепьяно. Илье 23 года, он художник. Каждый сам выбирает свой путь.

– Илья гипотетически мог бы уже сделать вас дедушкой.
– «Гипотетически»! Мне кажется, он стремится максимально быстро сделать меня дедушкой! Но Илья понимает ответственность, которая ляжет на него как на будущего отца семейства, и осознаёт, что надо твёрдо стоять на ногах.

– Вы отец четверых детей. У ваших детей разные мамы, но сыновья и дочки дружат. Как вам это удалось?
– Это не только моя заслуга, это заслуга мамочек и самих детей. Если ребёнок не хочет общаться, как вы его заставите? У нас всё основывалось на уважении друг к другу. Отношения не строятся за раз, но у нас присутствовало взаимное желание дружить большой семьёй. Я бы не сказал, что это просто. Всё может поменяться в будущем, но заложить крепкий фундамент у нас получилось. Братья и сёстры – это ценно и важно, крутое подспорье в жизни! У меня есть брат, и я знаю, что он всегда рядом и всегда поможет.

– Давайте совершим путешествие в ваше детство. Прежде чем пойти в актёры, вы хотели стать врачом. Почему?
– Моя мама, Ирина Александровна, была доктором, высококласснейшим профессионалом, крутейшим диагностом. Очень любила свою профессию, разбиралась в ней, постоянно постигала новое. Её знали и уважали в Воронеже, где прошло моё детство, многие ей звонили, просили помощи. Естественно, о чём ещё я мог мечтать? Но жизнь вывела на сцену. Кстати, в течение двадцати лет я играл врача-психиатра в спектакле Театра Луны «Ночь нежна». Можно сказать, гештальт закрыт.

– А родители не убеждали вас, что актёр – не совсем мужская профессия?
– Отец был против. Но он не настаивал. Хотя говорил, что неплохо бы иметь второе образование, а лучше – своё дело. Однако в современном кино актёр – самая что ни на есть мужская профессия. Работать приходится в разных условиях, да ещё по двадцать четыре часа в сутки, несколько месяцев без отдыха. Такое выдержит далеко не каждый мужчина. А что уж говорить о хрупких женщинах!

– Вы известный актёр, сыграли большое количество как положительных, так и отрицательных персонажей. Никогда не боялись, что запомнитесь именно как герой с отрицательным амплуа?
– Абсолютно не боялся и не боюсь. Все эти роли – неоднозначные, объёмные, у героев присутствуют разносторонние качества. Мне это нравится. Отрицательные роли играть интереснее и сложнее. Сценаристы прописывают их более рельефно, и материала для работы больше – есть где развернуться. Мой педагог, режиссёр Анатолий Васильев, всегда говорил нам, студентам: если вы будете подходить к роли с точки зрения морали, то даже не начинайте – она не получится. Потому что актёру нужно пройти путь своего нехорошего персонажа, прожить его судьбу, не осуждая, а пытаясь понять.

– Максим, вы много снимаетесь. А хочется ещё больше?
– Сегодня мне грех жаловаться, у меня много интересной работы, и есть перспективы. Однако конкуренция среди актёрской братии жесточайшая, особенно в кино, поэтому надо всегда быть в тонусе. К своей главной первой роли я шёл почти семь лет. И, оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать, что любая роль, маленькая или большая, сыгранная мною в кино, становится моей. Даже не просто моей, она становится любимой ролью. У меня нет роли, которую я бы сыграл и забыл.

– Кому сегодня сложнее живётся – мужчине или женщине?
– Женщине. Ей нужен защитник. Стена, за которую она может спрятаться. К сожалению, приходится признать, что среди нынешних мужчин не каждый и не всегда может быть такой стеной.

– Так что же получается – женщина не ищет любви?
– Она ищет любви. Но для женщины любовь – это всадник на белом коне, который приедет за ней и увезёт в прекрасную сказку без забот и проблем, где царят мир и покой. Однако в современном мире, увы, всё не так просто. Много лет назад я снимался в сериале под названием «Девичья охота», так вот сюжетная линия определялась фразой «миром правят мужчины, мужчинами правят женщины, а женщинами правят чувства».

– Вы из Воронежа – города, где, говорят, самые красивые девушки.
– Легенда о самых красивых девушках имеет под собой историческое основание. (Улыбается.) Пётр Первый привозил в Воронеж лучших плотников-кораблестроителей, а чтобы они не помышляли уехать, отправлял в город красавиц со всех уголков России. Их потомки живут в Воронеже до сих пор.

– Доводилось ли вам влюбиться в одну из них?
– Мою первую любовь звали Света. Это были первые чувства, первый поцелуй в щёчку. Мы вместе ходили в детский сад, в школе сидели за одной партой. Наши родители дружили, так что мы ходили друг к другу в гости. А потом я поменял школу, и история закончилась.

– Воронеж не маленький уездный городок, но с Москвой не сравнить. Как состоялось ваше знакомство со столицей?
– Впервые я попал в Москву в 1998 году. Я занимался спортивными бальными танцами и приехал на чемпионат России. Москву тогда увидел исключительно под землёй: мы приехали на Павелецкий вокзал, спустились в метро, доехали до Лужников. Посоревновались, прыгнули в метро, затем в поезд и уехали в Воронеж. Получается, кроме подземелья, я ничего не увидел. А дальше было поступление в ГИТИС. Шикарное время: конец весны – начало лета, Москва вся зелёная… Мы собирались в парке Моссовета на лавочках и ждали, когда наконец откроют двери вуза. Я много ходил пешком. Москва восхищала всем – красотой, ухоженностью, широтой, богатством, количеством людей из разных уголков мира. Меня наполняло ощущение больших возможностей, великих надежд!

– Надеждам и мечтам свойственно сбываться. Мечтаете до сих пор?
– Мечтаю снимать! И ещё о том, чтобы все были здоровы, – одним словом, о светлом и прекрасном будущем.