Итак, суббота, выходной день. В терапии из обслуживающего персонала всего двое сотрудников – палатная медсестра Татьяна Алексеевна и санитарочка Ольга Сергеевна. Что поделаешь – оптимизация здравоохранения.

Медперсонал уже привык работать даже не за двоих, а за четверых. Одной рукой медсестра больного кормит, другой капельницы ставит, третьей перевязки делает, четвёртой… Прямо как бог Шива из индийской мифологии. А недовольным, которые привыкли орать, что у них не сто рук, больничные экономисты на калькуляторе объяснили: можно, конечно, набрать полный штат сотрудников, но тогда и зарплату урежут. А куда её ещё урезать, если медсестра высшей категории с тридцатилетним стажем работы получает «чистыми» на ставку 25 тысяч, а которая без стажа и категории – и того меньше. Вот и приходится терпеть.

Субботний день, десять часов утра, самый разгар работы. Девчонки на пару покормили тяжёлых и приступили к другим делам. До обеда Татьяне Александровне надо успеть поставить капельницы всем пациентам, а их тридцать душ, и не все лежат спокойно. Кто-то норовит вырвать противную иглу из вены, кто-то пытается пойти погулять по территории больницы вместе со штативом, на который вешают флаконы для внутривенных вливаний; словом, всё как обычно – только и смотри, как бы чего не случилось.

В этот момент раздаётся звонок по телефону. Татьяна Александровна из самой дальней палаты кричит санитарке:

– Ольга Сергеевна, вы сильно заняты? Можете поднять трубку и спросить, по какому вопросу звонят? А то я периферический катетер фиксирую.

– Нет, Татьяна Александровна, я купаю пациента, не могу его бросить.

– Ладно, подождут немного, ничего страшного, – говорит медсестра.

Закончив с катетером, Татьяна Александровна вприпрыжку бежит к телефону и, едва успев взять трубку, слышит короткие гудки. Постояв на посту ещё минуты две-три в надежде, что абонент перезвонит, решает продолжить манипуляции и направляется в следующую палату. Однако, едва успев обслужить пару пациентов, снова слышит трель звонка и рысью несётся на пост.

И опять неудача: едва она берёт трубку, на том конце провода пикают гудки. Подождав для приличия некоторое время, медсестра возвращается к больным. Но, как только она завязывает жгут на руке пациента, вновь раздаётся звонок по городскому. На сей раз Татьяна Александровна решает не торопиться – всё равно ведь не успеет! Закончив манипуляцию, подходит к телефону, берёт трубку и наконец-то слышит человеческий голос:

– Алё, у вас там что, уши заложило? Я пятый раз звоню! Где вы все ходите?

– Извините, я капельницы ставлю, очень занята. У вас какое-то срочное дело?

– Срочнее быть не может! – повышенным тоном говорит мужчина на том конце провода. – Вы у моего отца деньги украли! Думаете возвращать?

– Какие деньги? Не поняла, – выпала в осадок Татьяна Александровна.

– Такие деньги. Девяносто шесть тыщ! И телефон… два телефона!

– А вы куда звоните, молодой человек?

– Куда-куда… В терапию я звоню. У меня тут отец два года назад умер, у него с тобой девяносто шесть тыщ было и два телефона. Я их не нашёл. Они точно должны быть у вас.

– Извините, пожалуйста, но все деньги и драгоценности мы под роспись отдаём родным ещё в приёмном покое, – теряя терпение, отвечает медсестра.

– А вы поищите получше, может, где завалялись, – ехидным тоном говорит абонент.

– Вы шутите? Я же вам русским языком объяснила, что все ценности мы отдаём родным под роспись.

– Нет, это вы, милочка, шутите! Но со мной шутить бесполезно, я до горздрава дойду в случае чего.

– Мужчина, не надо угрожать. Извините, меня ждут пациенты. А вы оставьте, пожалуйста, свои паспортные данные и данные своего покойного отца, мы по базе посмотрим историю болезни. Я передам информацию по смене, а вы перезвоните, но только в понедельник, когда на работе будут заведующая и старшая медсестра.

– Я не собираюсь давать вам свои данные! Я фамилию назову, а вы кредит на своё имя возьмёте. Аферисты! – сыплет ругательствами «обокраденный» товарищ.

– Хорошо, не хотите – как хотите, но в таком тоне я с вами разговаривать не буду. Перезвоните по этому номеру в понедельник с девяти до пяти, – отвечает возмущённая медсестра и первой кладёт трубку. И напрасно. Не успевает она отойти от телефона, как вновь раздаётся звонок.

– Я не договорил. Назовите ваши фамилию, имя, отчество – я на вас жаловаться буду. В полицию.

Татьяна Александровна, кипя от негодования, кладёт трубку. Что поделаешь, придётся отключить телефон, а то этот настойчивый товарищ работать не даст. Так она и сделала.

Но не тут-то было! Где-то через полчаса позвонили из приёмного покоя и сказали, что к ним в отделение по городскому телефону бьётся мужчина по очень важному вопросу.

– У вас занято, и он позвонил нам. Очень, кстати, возмущается вашим хамством. Угрожает, что будет жаловаться в горздравотдел. Разбирайтесь с ним сами, у меня своей работы полно.

Пришлось Татьяне Александровне включить телефон. Не успела она это сделать, как настойчивый товарищ активизировался и стал сыпать оскорблениями в адрес больницы, отделения, «врачей-убийц» и лично Татьяны Александровны.

– Извините, гражданин, вы отвлекаете меня от работы. Моя фамилия Ветрова. Можете жаловаться куда угодно. Встретимся у прокурора, – ответила медсестра и положила трубку. Кончилось её терпение! В конце концов, в уборщицы можно пойти, если уволят, там зарплата на порядок выше и никакой нервотрёпки.

Однако мужчина больше не перезванивал. Поскольку он не назвал свою фамилию и данные своего родственника, по смене Татьяна Александровна ничего передавать не стала, решив лишний раз не вспоминать об инциденте. Ей хотелось просто хорошенько выспаться после тяжёлых суток. А в понедельник, как она предполагала, её ждёт разбор полётов, то есть нагоняй от руководства за грубость. В лучшем случае придётся писать объяснительную.

Но, удивительное дело, в понедельник ни заведующая, ни старшая медсестра её не побеспокоили. А во вторник Татьяна Александровна вновь вышла на сутки и стала принимать смену от палатной медсестры Марины. И та, сделав большие глаза, рассказала следующее:

– Ой, Татьяна Александровна, вы даже не представляете, что вчера было! Нам полицию пришлось вызывать. Заявился с утра товарищ лет сорока, подшофе, и с порога стал требовать у нас сто тысяч и два телефона. Мы сначала не поняли, в чём дело. Он стал объяснять, что у него два года назад в нашем отделении отец умер, и вроде как мы у покойного деньги и вещи украли. Представляете? Хорошо, заведующая наша – умная женщина, по базе данных пробила фамилию умершего, и оказалось, что он у нас даже никогда не лежал.

– Не может быть! Ворьё! Как не лежал? Вы ещё и документацию подчистили? Отдавайте бабло, в противном случае я полицию вызову! – стал орать дебошир. Угрожал даже разнести отделение по кирпичику.

А полиция уже тут как тут. Видя, что уговорами да разговорами на товарища не подействуешь, заведующая незаметно нажала «тревожную кнопку». Прибыли два крепких плечистых парня с автоматами и взяли мужика под белы рученьки. Оказалось, что гражданин, когда захочет, умеет нормально разговаривать. Достал из пакета документы, среди которых был посмертный эпикриз покойного родителя. И тут выяснилось, что, во-первых, тот ему не отец, а отчим. А во-вторых, покойный лежал в другой больнице на другом конце города. Получается, товарищ ни разу не навестил его. Зато точно знает, что его родственника обокрали! И даже на какую сумму!

Уходя, товарищ не извинился, видимо, стопроцентно убеждённый в своей правоте. А сотрудникам терапии осталось только посочувствовать медперсоналу той клиники, где два года назад умер его отчим.