– Таня и Лена, скоро зрители увидят сотый выпуск шоу «Ну-ка, все вместе!». Мы знаем, что вы не пропустили ни одного выпуска и являетесь старожилами проекта. Получился ли особенным этот выпуск? Чего ожидать зрителям?
Елена: Мы гордимся, что ни одного не пропустили. И тем, что являемся старожилами проекта. Считаем, что имеем отношение к успеху шоу. Каждый эксперт в составе сотни болеет за участников, как на стадионе, понимаете? И это электрическое напряжение даёт успех. Каждый сезон – это новый рекорд, это победа всего лучшего и нового. Проект «Ну-ка, все вместе!» с каждым выпуском всё сильнее и сильнее. Мы все к этому стремимся.

Татьяна: И «Народный кастинг», конечно, сыграл огромную роль. Такие сильные певцы участвуют в проекте! В седьмом сезоне у нас было три стобалльника! Причём уходили очень сильные певцы! Я бы всех оставила, но существуют правила. Сотый выпуск получился особенно сильным даже для нас, которые уже всё видели-перевидели.

– Каково это – судить таких талантливых ребят?
Татьяна: Очень сложно! И после каждого сильного участника я ждала ещё более сильного. Кажется, мы с Леной вскакивали на каждом выступлении. Это объяснимо, ведь и сами были исполнителями, стояли на сцене и участвовали в конкурсах. Поэтому мы понимаем артистов, чувствуем их талант и профессионализм. Но с кем-то приходится прощаться.

Елена: Очень тяжело судить. Но ведь и мастерство жюри растёт! Поначалу все как бы настраивались и не были до конца уверены в выбранном методе судейства. Но сегодня мы уже можем опираться на свой опыт. И, слава богу, появился «Народный кастинг» – десять экспертов ездят по всей стране в поисках талантов. И мы знаем, что слабый не пройдёт на эту сцену. Мы выбираем сильнейших из сильнейших.

– Таня и Лена, а как вы сами оцениваете своё судейство – вы строгие члены жюри?
Татьяна: Да. Причём знаете, кто особенно строг? Моя сестра. Она вообще по жизни строгая, в том числе и ко мне. Я немножко мягче.

Елена: Ну в общем-то да. Мы любим шуточки-прибауточки, но, оценивая, ориентируемся всё-таки на наших телезрителей. У людей уже сложился определённый вкус, поэтому мы не можем просто так на всех вставать. Во-первых, это неинтересно. Во-вторых, это нечестно. И в-третьих: ну а что тогда в финале делать? Опять вставать на всех? Да, мы порой ругаемся, потом не разговариваем друг с другом, но результат судейства оправдывает эти неприятности. Ни разу не случилось такого, чтобы мы выбрали не тех. Так что сожалений не испытываем. Иногда мне говорят: «Лен, ты вот больше сидишь, а Татьяна чаще встаёт». Но мы же разные, хоть и близнецы, хоть и на «стене» одеты одинаково. По восприятию – разные. Я действительно всё-таки немножечко строже.

– Вы тоже участвовали в конкурсах. Сложнее быть участником или всё же судить?
Татьяна: Конечно, сложнее быть участником. Но судьи тоже разные. Вот Серёжа Лазарев – молодец! Он вскакивает почти на всех, потому что сам бывал в подобных обстоятельствах, всё понимает и за каждого переживает. Вообще-то он очень строгий, но в каждом певце видит такое, чего мы пока не видим. Посмотрите, какое у него огромное мастерство: он спасал именно тех, кто должен был уйти, а они потом занимали первые места. Это чутьё от Бога: он видит талант участника и его перспективы. Когда Серёжа собрался уходить с должности лидера сотни, мы с Леной переживали. И даже подумали: раз он ушёл, мы тоже уйдём. И сколько же было радости, когда он вернулся. Здесь, на проекте «Ну-ка, все вместе!», у нас своего рода академия, где работают сто преподавателей. И каждый из сотни способен дать многое ученику, стоящему на сцене. И если этот ученик грамотен и понимает, какие возможности открываются, то хватается за всё: здесь учтёт замечание, здесь примет похвалу. А через некоторое время его становится не узнать, потому что от нашей академии он впитал всё лучшее.
Елена: Когда ты участник, то отвечаешь только за себя. А судить – это намного более ответственное дело, потому что можно и сломать судьбу певца, и помочь ему. Если ошибся в судействе, то все претензии к тебе. Так что здесь надо проявлять деликатность.

– Татьяна, насколько вы ощущаете себя старшей, а вы, Лена, – младшей сестрой?
Елена: Хотя Татьяна старше на пятнадцать минут, она для меня младшенькая. Мне кажется, ещё до того, как мы на этот свет появились, уже всё было заложено, как в компьютере, кто какую роль выполняет. Я дипломатичнее, это смело могу сказать. Танюшка настолько темпераментная, иногда даже слишком лихая, что мне потом приходится её немного поправлять, сглаживать углы. И слава богу, что нас две. Наша мама говорила: у Татьяны тяжёлый характер, и если бы вас таких было две, я бы уже не жила. Так что, думаю, высшие силы правильно распределили роли. Она такая, а я – такая.

Татьяна: Да, Лена мною управляет, хотя в чём-то и я ею управляю. Мы иногда ссоримся, и люди со стороны говорят: да как вы можете! Вы же единое целое, чего нет в одной, то есть в другой. Мы дополняем друг друга. Как я уже говорила, Лена более строгая, и я очень благодарна ей по жизни. Без неё я бы, наверное, такого натворила! А она всё время меня одёргивала. Хотя, если посмотреть на нас двух со стороны, я всегда лечу впереди, она за мной плетётся. В чём я лидер? Прежде всего в деловых вопросах. А в творчестве Лена у нас ведёт по музыкальной части: она слышит то, что я могу не услышать, отругает за то, за что я бы себя похвалила. Но это стимул для нашего дуэта.

– Давно ли вы посещали малую родину – Воронеж?
Татьяна: Очень давно! Даже стыдно. Всё время собираемся, ведь у нас уже все родственники там на кладбищах. В этом году думали – обязательно поедем. Но у меня две собачки тяжело больны, и пока не провожу их в мир иной, я не могу. Никому их не доверю, они меня очень любят. Так что летом опять у нас не получилось. А вы знаете, мне во сне является наш любимый Воронеж, пусть мы там и мало жили. Вот что значат корни! Аж душа горит, как хочется поехать. И когда на отборочном туре вышел наш воронежский Илья Булыгин, я подумала: какая гордость, что наши воронежские – такие музыкальные! Действительно, Воронеж всегда славился красивыми женщинами, людьми музыкальными, утончёнными. Хотя, наверное, каждый так скажет про свою родину.

Елена: Это больная тема. Любовь до боли – вот это наш Воронеж. Там жили наши предки, донские казаки. В селе Верхняя Тишанка все были Зайцевы. Это наше родовое гнездо. А боль – потому что никого уже нет. Может, зрители «Ну-ка, все вместе!» узнают нас и захотят с нами связаться, мы были бы очень рады.

– Какими в вашей памяти запечатлелись родители и детство?
Елена: Мама, конечно, была красавицей. Вот именно русской красавицей и человеком невероятной культуры. Всё, что у нас есть, заложено родителями. Честь и хвала им буквально за всё, за труд и огромную любовь.

Татьяна: Самое счастливое время в нашей жизни – это детство с родителями. Когда утром просыпаюсь, первым делом крещусь и говорю: «Спасибо, Господи, за всё!» И так же каждый день благодарю маменьку и папеньку. Когда нам делают комплименты, и не только по поводу творчества, то надо понимать: это нам передали родители. Мне кажется, наши маменька и папенька, как мы их называли, – уникальны. И именно от них получаются вот такие, как мы: и талантливые, и воспитанные, и умеющие в жизни всё. Вот спросите, чего мы не умеем. Мы умеем всё! И готовить, и за домом следить, и за участком.

– Татьяна, вы любите заниматься приусадебным хозяйством?
Татьяна: У меня большой участок. Огурцы, помидоры не выращиваю, потому что у меня собаки. Но я так люблю деревья и цветы! Я тут недавно высадила тюльпаны, вы даже не можете представить, какая красота! А откуда взялась эта красота? Мы когда-то долго жили и работали в Америке, которую я, кстати говоря, ненавижу. Очень скучала по России. И слава богу, что мы живём здесь. А в Америке, во Флориде, я жила рядом с комплексом, где люди, уезжая, выбрасывали цветы. И как-то раз смотрю – среди выброшенных сухих цветов зелёненький росточек. Я его взяла, и за три месяца он стал таким, что никто бы в жизни не поверил, что его выбросили. И здесь, в России, я начала заниматься тем же самым. У меня весь дом заставлен цветами. На участке нет овощей и фруктов, но зато растут очень красивые цветы, деревья и кустарники.

– Правда ли, что ваш дом в Москве оборудован для бездомных животных?
Елена: Всё моё нутро оборудовано для них! Я всегда хожу с рюкзаком, в котором у меня и семечки, и орехи всех видов. Для птичек у меня коктейль из гречки, колотого гороха, зерна. Это всё полезно. И они у меня такие толстенькие, все зверушки. А когда рождается птенчик – это просто чудо!

Татьяна: Мы Лену зовём Белоснежкой: она идёт по лесу, а за ней белки скачут, птицы летят, они её уже узнают.

– В шестнадцать лет вы уехали покорять Москву. Помните, как вас встретила столица?
Татьяна: Я не знаю, как она нас встретила, но мы её встретили такими объятиями, что она по-другому ответить не могла. Мы с Ленкой сразу же поступили во Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства Леонида Семёновича Маслюкова и всех обаяли. Родители воспитывали нас строго. В каком смысле строго? Нас не били, нет. Но когда мы говорили: «Мам, нас все называют красивыми и хорошенькими», – маменька всегда отвечала: главное – чтобы душа была красивая. Однажды мы пели ей дуэтом, смотрим на маменьку, а у неё слёзы. Но она нас никогда не захваливала. Мы приехали покорять Москву и пришли в мастерскую Маслюкова, а когда спели песню «Отзовись», все собравшиеся тоже плакали. А там были и Иосиф Кобзон, и все звёзды той эстрады. Леонид Семёнович говорил: главное для артистки – это уметь выйти, но ещё главнее – закончить песню, поклониться и поставить правильную точку. Говорил, можно хреново спеть, но при этом поставить точку так, что зал будет скандировать. И мы это проверяли. Так оно и есть.

– Трудности, с которыми вы столкнулись в начале карьеры, сопоставимы с сегодняшними?
Татьяна: В чём-то проще сейчас, в чём-то сложнее. У нас в шоу «Ну-ка, все вместе!» может выйти простая девочка из деревни и показать свой талант. А раньше можно было лишь сидеть в своей деревне, и тебя бы никто не услышал, кроме соседей. Сегодня артисты даже сами приезжают к тебе на Дальний Восток и в Сибирь, ты только спой, и тебя отберут. Такие как Серёжа Лазарев и Коля Басков, точно отберут, поверьте мне. Это два профессионала, у них творческий тандем. И сила нашего проекта именно в них. Ну и мы с Ленкой настолько энергетически сильны, что всё сердце, всю любовь вкладываем туда.

– Чем вам запомнились девяностые годы?
Елена: Они были именно лихие, потому что соответствовали нашему русскому темпераменту. А созданные в те годы песни особенно прекрасны. Под них можно было и плакать, и танцевать, и петь. Может, в чём-то они были неуклюжими, и новое поколение скажет: как же это старомодно. Но когда-нибудь их самих назовут старомодными, такое нормально. Несмотря на это, старомодные мелодии девяностых сейчас стали очень модными. Ведь каждая песня прекрасна! Замечательно, что в нашем шоу приглашёнными звёздами становятся именно артисты девяностых. Например, Алёна Свиридова: когда она вышла, с ней пел весь зал.

– Да, говорят, сотый выпуск будет открывать Алёна Свиридова. Но всё-таки чем обусловлен ренессанс девяностых? Молодёжь снова окунается в эту эпоху, с её стилем и, конечно же, песнями.
Елена: Сейчас настало такое время – народ изголодался по душевной музыке, хочется больше мелодизма, больше того, что ложится на сердце. К сожалению, не все наши композиторы в данный момент дотягивают до тех песен, которые были раньше. Поэтому возрождаются старые. Мы, например, очень рады, что в последних выпусках «Ну-ка, все вместе!» звучат русские песни, потому что они действительно красивые и душевные.

– А какие из них ваши самые любимые?
Елена: Понимаете, они все хорошие. Я не знаю ни одного плохого композитора. Ещё вот песни военных лет вернулись. Как же это здорово! Благодаря этим песням не стирается наша русская история. Ведь всё куда-то уходит, а песня остаётся.

– Татьяна, чем занимается ваш внук Максим? Сколько ему лет?
Татьяна: Максимушке уже десять лет. Слава богу, он теперь больше времени проводит с нами. У нас нормальные отношения с его мамой, и каждую пятницу мы его забираем, он приезжает к нам в Подмосковье и три дня живёт с нами. Занимается карате, у него золотых медалей больше, чем серебряных. (Сын Т. Зайцевой трагически погиб в 2015 году. – Ред.) Максимка для меня – мой сыночек, который возвратился, он копия Алёшки. По характеру другой, но внешне – просто Алёша. Я благодарна судьбе, что мне Господь Бог дал такого внука. Он с характером, но мы его воспитываем в строгости. При этом безумно любим, и он, наверное, это чувствует. Мне не нравится, когда бабушки и дедушки сильно балуют внуков. Мы его балуем, но в меру. И мне все говорят: какой же у вас воспитанный мальчик! Но это огромная работа. И это наше счастье!

– Что бы вы пожелали нашим читателям и вашим поклонникам?
Татьяна: Знаете, что нас радует? После шоу «Ну-ка, все вместе!» на телеканале «Россия» нашими телезрителями и поклонниками стали дети. Ведь программу смотрят всей семьёй. И мы от всей души желаем, чтобы это шоу, любимое зрителями, давало нашему прекрасному народу лучшие музыкальные ориентиры, которые соответствуют русской душе. И чтобы наш народ был таким же сплочённым, как все мы вместе в этом шоу.
Елена: Любите нас дальше, смотрите и участвуйте в нашей жизни. Мы вас любим и никогда не подведём, дадим только самые лучшие советы, как себе, так и вам. Будьте всегда с нами!

Расспрашивала
Дарья СОКОЛОВА
Опубликовано в №41, октябрь 2025 года