– Наталия Утевлевна, я видела кадр со съёмочной площадки – ваша героиня вся в чёрном и с вороном на плече, но ходит с доброй улыбкой. Расскажите, пожалуйста, о своей героине, вы ведь впервые предстали в таком образе.
– Моя Знахарка действительно добрая. Она колдунья, ведунья, всё понимает и предугадывает. Эта женщина видит насквозь главную героиню Юлю, знает, что было в её жизни и что случится потом. Я получила от съёмок огромнейшее удовольствие. И образ мне понравился. Очень благодарна девочкам гримёрам Вите и Юле, они творчески подошли к своей работе: придумали мне головной убор, сделали грим и даже татуировки на лбу и руке. В результате получился очень симпатичный орнамент.

– Главная героиня в исполнении актрисы Ксении Роменковой не верит ни в какую магию. А вы верите?
– Верю и знаю, что существуют люди с удивительным даром. Я сама сталкивалась с целителями и гадалками.

– Они не ошибались в своих предсказаниях?
– Всякое бывало. Встретилась мне одна ясновидящая, экстрасенс с космическим именем Иесула, очень красивая женщина, мама пятерых детей. На вопрос, сколько лет проживу, она ответила: семьдесят два года. Слава богу, мне уже гораздо больше, но накануне этой даты я волновалась. (Улыбается.) Впрочем, я действительно тогда упала, сильно ушиблась, сломала рёбра и пальцы. Может, именно это она увидела?

– Хорошо, что Иесула ошиблась. А помните сбывшиеся предсказания?
– Нам несколько раз помогали знахарки-целительницы. Много лет назад, когда только родился сын Никиты (Н.С. Михалкова. – Ред.) Стёпочка, у него возникла проблема, требовавшая хирургического вмешательства. Врач сказал, что он ещё совсем малыш, и посоветовал обратиться к бабке-целительнице. Мы пришли в церковь с целью отыскать такую, и нам порекомендовали одну бабушку. За три сеанса всё прошло, и операция не понадобилась. Позже возникла проблема у моего сына Егорки (Е. Кончаловского. – Ред.). Мы и его отвели к той же бабушке, но операцию делать всё-таки пришлось.

– Наталия Утевлевна, возвращаясь к разговору о проекте «Ведьмина любовь», поделитесь впечатлениями о работе с молодым поколением выпускников русской актёрской школы, в частности о партнёрше Ксении Роменковой.
– Она очень красивая, женственная талантливая молодая актриса. И в кадре мне с ней было комфортно. Она абсолютно органична. Знаете, есть актёры, которые играют сами с собой. Они погружены в себя, в глазах «перегородка», своего рода заслонка от внешнего мира. А вот Ксения смотрит партнёру в глаза, и происходит диалог. Мы друг друга чувствовали и понимали. Очень жаль, что у меня с ней всего один эпизод. Думаю, всё ещё впереди. Желаю ей побольше интересных ролей в кино и театре!

– Хорошие партнёры – большая удача.
– А спросите, с кем ещё мне удалось встретиться в кадре в тот съёмочный день!

– А спрошу! С кем ещё вам удалось встретиться в кадре?
– У меня были два замечательных, талантливых партнёра! Чёрный ворон Карлуша и сова Соня! (Смеётся.) Они ухали и каркали, выражая недовольство, причём делали это всегда вовремя, по сценарию! Я даже побаивалась, что Карлуша меня переиграет.

– Если позволите, хотела бы спросить о ваших детях. Дочь Екатерина Двигубская и сын Егор Кончаловский стали режиссёрами. Вы довольны их выбором профессии?
– В подтверждение своего согласия с их решением я всегда с большим удовольствием у них снимаюсь. Когда зовут – не раздумывая соглашаюсь на любую роль! Катя говорит, что я её талисман. Кстати, в сериале «Ведьмина любовь» Катя не только режиссёр, но и играет небольшую роль риелтора. Вообще оба моих ребёнка – трудоголики, как и я. Они очень ответственные.

– Когда на площадке режиссёр – ваша дочь, как вам работается? Возникают ли сложности?
– Что вы! Катя замечательный режиссёр! С актёрами у неё всегда прекрасные отношения. Она ведь поначалу окончила актёрский факультет ВГИКа, а потом уже режиссёрские курсы. Очень внимательна к артистам, хорошо понимает их природу. Мы ведь как дети: нужно быть весьма осторожным в высказываниях, замечаниях, оценках, иначе можно обидеть, обескуражить, и от этого всем будет только хуже. (Улыбается.) Катя никогда не делает замечания актёру в присутствии других. Подойдёт и тихонечко на ушко выскажет пожелания. Это очень здорово.

– Да, действительно, это редкость для режиссёров, ведь обычно они громко и конкретно выражают своё недовольство.
– Да-да. У меня, правда, в жизни никогда такого не было. Но, думаю, если бы какой-нибудь режиссёр на площадке сделал мне резкое замечание, я бы сразу уничтожилась, психологически разрушилась и ни на что не была бы способна. Хотя на съёмках фильма «Первый учитель» Андрон (А.С. Михалков-Кончаловский. – Ред.) меня ругал. Но я тогда была совсем неопытна, юна…

– Можно ли сказать, что Кончаловский открыл вам мир кинематографа? Ведь вы мечтали о балете.
– Андрей Сергеевич Кончаловский на съёмках фильма «Первый учитель» фактически сам стал моим первым учителем. Я тогда ничего не знала о кино. Он замечательный режиссёр и потрясающе работает с актёрами. Мне повезло. Если бы я тогда снялась у второстепенного режиссёра в плохой картине – неизвестно, как бы сложилась моя судьба.

– Вы намеренно связали свою жизнь с кино?
– Балет для меня всегда являлся олицетворением прекрасного. Это сказка и ощущение праздника. В детстве я мечтала стать балериной и выходить на сцену. Но по состоянию здоровья не смогла выступать профессионально. Однако балет – великая школа, где, помимо прочего, тебя учат трудиться и не жалеть себя. Мне это впоследствии пригодилось в кино. Иногда смотрю, как молодые артисты быстро выдыхаются на съёмках, и удивляюсь подобному, потому что у меня словно второе дыхание открывается. Может, режиссёры меня ценили в том числе за выносливость и отсутствие капризов.

– В вашей творческой биографии не было фильма о балете?
– Много лет назад специально для меня Лейла Ахинжанова написала сценарий фильма «Слабое сердце». Это была первая совместная кинопродукция Франции и Казахстана. Сюжет построен на истории любви 22-летнего молодого человека к 50-летней артистке балета. Многие факты моей личной биографии легли в основу образа. Но, к сожалению, картину мало кто видел, потому что французы забрали фильм себе и в прокате его не было.

– Вы не жалеете, что посвятили себя кино?
– Профессия актрисы удивительна тем, что в своей жизни я смогла перепробовать кучу других профессий. Однажды мне в кадре пришлось накладывать партнёру гипс – я этому научилась, чтобы зритель мне поверил. Когда снималась в фильме о войне «Песнь о Маншук», где играла главную героиню Маншук Маметову, то научилась разбирать и собирать пулемёт максим, который весил 64 килограмма, при моём личном весе тогда 45 килограммов. При этом меня научили стрелять изо всех видов оружия, ползать по-пластунски, я должна была стать настоящим бойцом – опять-таки, чтобы зритель поверил. Мне важно быть правдивой.

На свою творческую судьбу грех жаловаться: мне везло, под меня писали роли, в том числе в очень популярном тогда фильме «Транссибирский экспресс». Так что я радуюсь, когда всё обстоит благополучно. Конечно, когда вспоминаешь, как тяжело сейчас людям, то ощущение радости и счастья сразу гаснет. Ну а что касается личного счастья, то это понятие короткое, мгновенное.

– Сложно ли быть мамой известных, состоявшихся детей?
– Легко и приятно! Молодое поколение не видело моих фильмов, а Егор и Катя хорошо известны. И меня уже узнают как маму Егора Кончаловского и Екатерины Двигубской. Это прекрасно! (Улыбается.) Я очень горжусь своими детьми. Несмотря на то что я надолго уезжала в киноэкспедиции, оба выросли достойными людьми, стали режиссёрами, чрезвычайно востребованы. Оглядываясь назад, даже думаю: зачем же я оставляла их так надолго? Но, несмотря на это, они крайне внимательные и заботливые.

– Вашего сына Егора Кончаловского часто приглашают в жюри разных телеконкурсов. Бывает ли, что вы не согласны с его мнением? Высказываете ли ему замечания?
– Вы знаете, никогда не было такого, чтобы он говорил, а я при этом думала: несёт какие-то глупости. Мне всегда очень интересно его слушать, я узнаю для себя нечто новое. Он у меня неглупый парень! (Улыбается.) И слишком занятой. Так что мы не часто дома разговариваем. И за каждым его появлением на экране слежу с большим интересом.

– Канал, на котором выходит «Ведьмина любовь», называется «Домашний». А какая вы дома?
– Дома я очень домашняя. Готовлю, пеку пироги. И с внуками стараюсь проводить много времени.

– Их вам «подкидывают»?
– Сейчас побаиваются оставлять меня с ними надолго. Мы гуляем, играем с маленьким Маратиком (сын Егора, 2 года. – Ред.). А Тимур (сын Егора, 8 лет) – уже самостоятельный парень. Гоняет по нашему посёлку. Потом приходит, говорит: «Тапочка, – они меня называют Тапа, – давай в футбол играть!» И играем в футбол. Старшая внучка Маша (дочка Егора, 24 года) – художница, но её часто приглашают сниматься. Красивая девочка, высокая, худенькая и, мне кажется, очень способная. И как художница, и как актриса. А у Кати старший сын Тимофей (16 лет) – весьма серьёзный человек. Он замечательно учится с первого класса, изучает английский и китайский языки. И наша Настенька (дочка Екатерины, 7 лет) скоро пойдёт в школу. Невероятно обаятельная девчонка, егоза и шалунья. Наблюдаю за ней на утренниках в детском саду и понимаю: она уже звёздочка – всегда в центре внимания. И сама такая хорошенькая, беленькая, миниатюрная. Думаю, её надо снимать в кино! (Улыбается.)

Вот такая у нас семья. Правда, собрать всех очень сложно. Говорю, давайте соберёмся, вместе сядем и сфотографируемся, а то всякое может случиться, хотя бы фото останется на память.

– У всех внуков проявляются актёрские способности, или это просто детское кокетство?
– Ещё не знаю до конца про их актёрские способности. Маратик обаятельный и уже сейчас знает силу своей улыбки: такие глазки строит – мы все просто умираем. (Улыбается.) Но шалун неуправляемый, а в работе всё-таки нужна дисциплина. Тимур же не любит выступать. Даже фотографироваться его надо уговаривать.

– В этом году мы отметили юбилей Победы. Для каждой семьи это особый праздник. Ваш папа воевал и дошёл до Берлина. Расскажите о нём.
– Мой папа Утевле Туремуратович оказался на войне в звании лейтенанта, поскольку к тому времени окончил стрелково-пулемётное училище в городе Сарапуле. Он защищал Москву, первое ранение получил под Волоколамском. Потом его отправили под Ленинград. В то время папе было всего двадцать три. Стояла поздняя осень, тяжёлые погодные условия. С отрядом они несколько суток ожидали приказа, находясь в воде и держа над головой оружие. Впоследствии он всю жизнь страдал от ревматизма. Папа не только дошёл до Берлина, но и участвовал в знаменитом Параде Победы на Красной площади в 1945 году. Когда смотрю кинохронику, всегда ищу его глазами. У него было много орденов и медалей. Я очень горжусь своим папой.

– А как он познакомился с вашей мамой?
– Они познакомились во время войны. После выписки из госпиталя его направили в Москву в академию имени Фрунзе. Там и увиделись. Мама, Мария Константиновна, родилась в городе Рыбинске, у неё польские корни, её прадедушка и прабабушка бежали из своей страны во время Первой мировой. Я родилась уже после войны, в Москве.

– Да, конечно! Я бы хотела, чтобы конец всегда был счастливым. И в кино, и в жизни, и в отношениях – всегда радостный, счастливый конец! Не люблю, когда заканчивается грустно или многоточием, когда непонятно, что же будет с героями… Я точно уверена, что в сериале «Ведьмина любовь» финал окажется счастливым, а потому жду его с нетерпением.