Когда мне было 26 лет, я решила пойти работать в швейный цех на сдельную оплату труда. Тогда только-только началась перестройка, но цены уже начали потихоньку расти, а зарплату работягам, увы, не поднимали. Поэтому устроилась на предприятие пошива зонтов.

Я умела и любила шить, к тому же у меня уже имелся небольшой опыт работы на швейной фабрике. Но одно дело шить что-нибудь для себя любимой в спокойной домашней обстановке или работать за стандартную зарплату, а совсем другое – шить на скорость то, что велено, и выполнять план. И я вскоре поняла, что это не моё. Я и так была не слишком резвой девушкой, вдобавок ещё и перфекционистка – люблю, когда работа сделана хорошо, чтобы всё тютелька в тютельку.

Готовые купола зонтов мы пришивали к каркасам. Норма – 40 зонтиков за смену. Каждую закрепку следовало пришивать четырьмя стежками, но народ в цехе откровенно мухлевал, делал вместо четырёх проходов лишь три стежка. Получалась весьма неплохая экономия и времени, и ниток. Ведь один зонт – это целых 32 закрепки, вот и получается, что при снижении количества стежков у работника появляется время сшить лишнюю пару зонтов сверх нормы и заработать чуть больше.

Чтобы выполнить норму, люди экономили своё обеденное время, а дома вдевали в 80 иголок нитки, смазанные воском, чтобы на работе не тратить время на эту рутину. В цехе на подобную процедуру уходило примерно полтора часа. После работы болели и руки, и спина, и глаза. В течение месяца у нас нередко происходили простои из-за перебоев с поставками материалов, и тогда в конце месяца случался аврал. В такие моменты начальство настоятельно просило работников и потрудиться в выходные, и задержаться после работы.

В первый месяц я была на всё согласна – просто очень были нужны деньги. Однако наставница сразу осадила меня и популярно объяснила, как тут обстоят дела. До пошива зонтов я работала на окладе без сверхурочной занятости. Старшая коллега объяснила, что дополнительный труд должен оплачиваться вдвойне, либо деньгами, либо отгулами. Но отгулы – это палка о двух концах: если мы их брали, потом всё равно приходилось нагонять план.

Выдержала я этот ритм только полгода. Ведь помимо отгулов кто-то всё время уходил в отпуск или брал больничный, и тогда вся бригада пахала за себя и за того парня. И второй момент: пока ты угождаешь начальству, идёшь навстречу его просьбам, выходишь на сверхурочную – ты молодец. Но стоит тебе всего раз отказаться, даже по самой уважительной причине, все твои былые заслуги немедленно забываются и ты превращаешься во врага.

Наставница так хорошо мне всё это объяснила, что потом, где бы я ни трудилась, никогда не соглашалась на сверхурочную работу, если она не оплачивалась, как положено. И звонить мне во время отпуска было бесполезно – я не брала трубку и никогда не перезванивала. Это мой отпуск, и никого не касается, уехала я из города или отдыхаю в своей квартире. Просто меня нет.

Поэтому я хорошо понимаю состояние Натальи. Не надо бояться говорить это важное слово – «нет».