В общем, супруг серьёзно заболел. На работе я особо никому не рассказывала. Верила в хорошее. Мы сдавали анализы, делали обследования, и тут как гром среди ясного неба – тяжёлый и неизлечимый диагноз.

Врач сказал мне с глазу на глаз:

– Вашему мужу осталось три-четыре месяца, и это время станет для вас и для него адом. Вы ничем ему не поможете. У вас не будет ничего – ни помощи, ни квот и прочей поддержки от государства. Мой вам совет – бросайте мужа. Иначе вы постареете, потеряете здоровье, истреплете нервы. Останетесь одна. Друзья и близкие вас бросят, а вам ребёнка на ноги поднимать. Спасайте себя и его. Вы плачете? Да, есть диагнозы, которые страшно услышать. Но это жизнь… А ваш муж всё равно умрёт. Эта болезнь известна более двухсот лет, и нет ни одного человека, кто выжил или вылечился. Нет лекарства, которое бы помогло. Онкология – дар божий по сравнению с вашим диагнозом. Вы меня слышите? Вы понимаете, о чём я говорю? Вот такая правда. А кто вам ещё её скажет?

Эти слова я услышала от заслуженного профессора, к которому очередь на несколько месяцев вперёд. И заплатила за пять минут общения и правды 25 тысяч рублей. Тогда это были большие деньги, да и сейчас не маленькие.

К тому времени муж уже давно сидел на больничном, диагноз подтвердили, стоял вопрос о группе инвалидности. Но теплилась ещё надежда на чудо. Последнее слово оставалось за профессором – и он его молвил. Мир рухнул. Чуда не случилось.

После этого визита мне предстояло поехать на работу. И если сначала были слёзы и шок, то когда я доехала до места, у меня началась истерика. Но своеобразная. Я села в комнате отдыха на диван и просто не могла выйти на рабочее место. Сидела, молчала, а слёзы ручьём лились по лицу.

Я обычно некрасиво плачу: нос краснеет, сморщенное лицо становится как у Бабы-яги… А тут – какая актриса! Мне потом говорили очевидцы, что сидела я очень красивая и слёзы текли красивые. Это их и напугало – живой нормальный человек так плакать не может.

А у меня просто не осталось сил. Покинули. Я тогда действительно умерла. Вот в один миг. Даже мыслей не было.

И я очень благодарна родному трудовому коллективу. Коллеги не лезли в душу, не успокаивали, а молча приносили мои любимые шоколадки. Я была ужасная сладкоежка и обожала шоколад одной конкретной марки и только определённый вид. Дня не могла прожить без любимого лакомства. Мою слабость на работе все знали и не раз шутили на эту тему. И вот как к памятнику Ленину верные ленинцы молча приносят и возлагают цветы, так мои коллеги молча подходили к дивану, на котором я сидела, клали на него мои любимые шоколадки и уходили.

А в конце дня подошёл руководитель и вручил конверт со словами:

– Мы не знаем, что у тебя случилось, но прими помощь от всего коллектива. Кто сколько мог. Плюс компания даёт тебе отпуск – три оплачиваемых дня. Приходи в себя, решай проблемы, и мы тебя ждём обратно.

И положил рядом горкой 25 моих любимых шоколадок!

Сказать, что я была в шоке, не сказать ничего! Я не ожидала такой поддержки. Нет, невозможно описать моё состояние в те минуты.

И это притом, что коллектив у нас сложный – не дружный и не спитый. Скорее профессиональный. Каждый просто хорошо делал свою работу. Даже парами особо никто не дружил. И вдруг такая поддержка, такой порыв души! Я и представить не могла в нашем террариуме такого сочувствия.

И вот тут я начала рыдать взахлёб. Уже как живой человек – некрасиво и как бабка-ёжка…

Эта история очень меня изменила. Дала силы, веру, надежду, и, главное, я поняла, что не надо судить о людях поверхностно.

А дальше было всё, что пообещал уважаемый профессор. Нас бросили и друзья, и знакомые. Я потеряла здоровье. Произошло много сложного, почти непреодолимого, много плохого, и эта чернющая полоса растянулась на целых три года. С коллегами я потом долго не общалась, потому что была не работник. Нет, трудилась, конечно, ведь нужно зарабатывать деньги, но ушла на «удалёнку». И выполняла свои обязанности добросовестно, несмотря на то что муж требовал заботы 24 часа в сутки, то есть я и спала урывками. А потом ещё заболела ковидом, да так тяжело, что думала – не выдюжу.

Но те шоколадки… Кстати, я их так и не попробовала, они достались дочке и её друзьям. И удивительно: к шоколаду и вообще к сладкому я стала абсолютно равнодушна. Но одну из тех шоколадок всё-таки оставила на память – как талисман, как доказательство того, что есть люди с добрым сердцем, которые искренне готовы поддержать человека, попавшего в беду.