– Ольга Николаевна, вы родились в самом центре Москвы, в историческом доме на Малой Никитской улице. Правда ли, что это здание – ваше родовое гнездо?
– У меня по женской линии все родственники здесь проживали. Один из моих предков служил священником в храме «Большое Вознесение», когда в нём Александр Сергеевич Пушкин венчался с Натальей Гончаровой. В те времена храм ещё был деревянным, позднее архитектор Осип Бове перестроил его в каменном виде. В приходской книге храма сохранилась фамилия моего прапрапрадеда-священнослужителя. Епархия дала ему квартиру в доме номер восемь на Малой Никитской улице; тогда в нём жили лишь священники. Потом род моего прапрапрадеда продолжался только по женской линии. У него были дочери, которые выходили замуж, рожали дочерей, которые снова рожали исключительно дочерей. Три или четыре поколения наследовали квартиру, в которой и я родилась. К тому времени это была коммуналка с лепниной на потолках.

– Итак, вы родились в семье московской интеллигенции.
– Мне трудно так назвать мою семью. Потому что брак матери и отца являлся типичным мезальянсом. Мама владела шестью иностранными языками, работала во «Внешторге» и «Станкоимпорте». Это было после войны. Стала искать себе жениха, а мужчин-то у нас в стране почти не осталось. Очень многих убила война. И тогда мама встретила папу, который родом из деревни Васильевка Саратовской губернии. У него было минимальное образование, тяжёлое детство, семья пережила голод в Поволжье. Папа рассказывал, как полгода питался кусочком чёрного хлеба в день и за пятачок покупал стакан молока. А чтобы заработать этот пятачок, ходил по домам, колол дрова, брался за любую работу. Его семья некоторое время даже побиралась. Моя тётка по отцу, его старшая сестра, груз этой бедной юности пронесла через всю жизнь, всегда хранила продукты на чёрный день. Тяжёлая у них жизнь была. После Победы отец вернулся с войны, и мама выбрала его. Он был красивый мужик. Все эти события я подробно изложила в своём автобиографическом романе, который называется «Аляска». Он есть в интернете абсолютно бесплатно, и желающие могут его скачать и прочесть. Есть и аудиокнига, начитанная моим голосом. Это захватывающий женский роман; одной из первых его прочла писательница Виктория Токарева и дала ему превосходную рецензию. И телеведущей Ангелине Вовк он очень понравился.

– Почему свой автобиографический роман вы назвали «Аляска»?
– Народный артист СССР Юрий Васильевич Яковлев долгое время был моим другом. Однажды, когда я писала свой роман, мы сидели втроём – он, я и его жена Ирина Леонидовна, которая работала библиотекарем в театре имени Вахтангова. Мы думали, как же назвать роман. И они порекомендовали назвать его «Аляска». Понимаете, у меня очень непростая судьба, четыре официальных мужа, и от каждого брака есть ребёнок. А Аляска – это аналогия, хотя и не прямая. Когда царь Александр II отказался от Аляски, там ещё не нашли золото. Конечно, Россия была вынуждена согласиться на продажу, потому что не потянула бы освоение этого края. А аналогия в том, что каждый муж, с которым я расставалась, не знал, что я – Клондайк. Потом они кусали локти, но было уже поздно. Во втором томе моей книги это объясняется. И подзаголовок «Меня бросить невозможно, меня можно потерять» придумала как раз жена Юрия Яковлева. Это была её любимая фраза.


– В связи с тем, что она была замужем за знаменитым актёром?
– Юрий Васильевич был большим ходоком. Он очень любил женщин. При встрече целовал им не только тыльную сторону руки, но и всю руку до локтя. Даже в присутствии жены! Я её спрашивала: «Юрий Васильевич такой ловелас, вы не боитесь, что рано или поздно расстанетесь?» Она ответила: «Меня бросить невозможно, меня можно потерять». Я взяла это для книги. Вообще, я человек медийный, у меня огромное количество информации, связанной с крупными именами из мира российского искусства. Всех охватить пока не могу. Третий том пишу, написала девять глав, но моя жизнь сейчас настолько стремительно меняется, что я просто не успеваю фиксировать все факты. (Смеётся.) В этом моя проблема! Писательский жанр предполагает, что нужно представлять всю картину целиком, а я не могу, потому что каждый день происходят новые события.

– Вы знаете много языков, окончили институт иностранных языков имени Мориса Тореза. Ваши дети тоже владеют несколькими языками?
– Трое из моих детей, Ольга, Сергей и Елизавета, прекрасно говорят на английском, двое тоже окончили институт имени Мориса Тореза, который сейчас называется Лингвистической академией. Моя страсть к языкам передалась всем, кроме одной дочки.

– Кроме Дарьи?
– Дарья не дружит с языками. Она пошла в медицину и не похожа на других детей. Хотя у меня все дети очень разные. Один, например, любит гороховый суп, а второй его ненавидит, но обожает фасолевый. Младшая дочь Лиза, например, не ест рыбу и морепродукты, а Даша любит креветки. Хорошо, что сейчас еду можно заказывать из разных ресторанов, поэтому с этим никаких проблем нет. Но вы представляете, если бы я была домохозяйкой и стояла у плиты – чего мне стоило бы накормить каждого! Да я бы просто с ума сошла!

– А талант дизайнера ваши дети унаследовали?
– Нет. Только старшая дочка Ольга, которая вышла замуж за француза и живёт во Франции, стала художницей. По профессии она преподаватель английского и французского. А ещё преподавала русский язык французам, давала частные уроки. После развода с мужем у неё была депрессия, и она сократила объём занятий. А потом на Украине ввели безвизовый режим с ЕС, и украинцы рванули в Европу. В Канны, где живёт Ольга, приехало огромное количество украинских преподавателей русского языка! Они сильно понизили цены на частные уроки. Получилась такая большая конкуренция, что на всех не хватало учеников. И дочь переключилась на живопись. Она пишет картины акриловыми красками на холсте. Это интерьерная живопись пятнами. У неё были выставки в Каннах и Ницце.

– У вас уже три внука…
– Двух моих первых внуков никто не ждал. Сыну было 18 лет. Его ровесница, девчонка, забеременела от случайной связи с ним. Я звонила её родителям: «Мой сын сам ещё ребёнок! Он не может быть отцом!» У меня всегда были и сейчас есть помощники по хозяйству. Серёжа тогда ни гладить, ни стирать, ни готовить не умел, он никогда не жил отдельно. Я спрашивала родителей девушки: «Может, есть смысл избавиться от ребёнка?» Но они ответили: «Нет, мы его оставим. Будем дочери помогать». Она и мой сын не очень любили друг друга, отношения были случайные, но через год она вдруг рожает второго! И снова от Серёжи. Таким образом у меня появилось двое внуков. Прошло несколько лет, сын расстался с этой девушкой, потому что любви у них не было. Но внуки у меня есть. А куда деваться?

– Внуки называют вас бабушкой?
– Я очень молодо выгляжу и боялась, что на людях внуки станут называть меня бабушкой. Когда гуляла с ними, то просила: «Называйте меня Оля». И они к этому привыкли. Сейчас внучке 13 лет, внуку 11, и они до сих пор зовут меня Оля. А потом у старшей дочери, Ольги, которая живёт во Франции, родился мой французский внук Вадим. Она назвала его так, потому что это русское имя во Франции хорошо известно. (Благодаря знаменитому режиссёру русского происхождения Роже Вадиму, настоящее имя Вадим Племянников. – Ред.) Ольга хочет, чтобы её сын называл меня бабушкой, она настояла на этом. Когда мы с ним созваниваемся, он меня так и называет. Ольга с мужем сразу договорилась, что в их интернациональной семье она с сыном будет разговаривать только по-русски, а папа – только по-французски. Разумеется, Вадим учится во французской школе, но прекрасно говорит по-русски. Когда они приезжают в Москву, Вадим ходит в интернациональный детский сад неподалёку от моего дома на Никитской улице. Там много детей иностранцев, и все говорят друг с другом только по-русски. К тому же Ольга заказывает для Вадима русские книги, да и я привожу русские книги и игрушки. А каждое воскресенье Ольга возит Вадима в Ниццу в русский православный Николаевский храм, который построил царь Александр III. Мой внук поёт там в церковном хоре.

– А чем занимается ваша младшенькая?
– Самая умная девочка у меня – это последняя дочь, Лиза. Она – от моего мужа грузина. И он лидер, и я, он – альфа-самец, и я – альфа-самка. Лизе передались эти качества. Ей всё даётся легко, она всю жизнь пятёрочница, и энергетика зашкаливает. Учителя в школе говорили, что родители других учеников жалуются: «Лиза забивает наших детей! Не даёт им проявить себя. Она никому не позволяет ответить, быстрее всех отвечает. Не тянет руку, как все, а машет рукой!» Я понимала, что в неё есть смысл инвестировать деньги, поэтому отдала в дорогущий колледж при МГИМО. И потом она на раз-два сдала экзамены в Лингвистическую академию. Сейчас учится на четвёртом курсе. Знает английский и испанский, параллельно работает юристом. В свои двадцать лет получает столько денег, сколько моим другим детям и не снилось! В декабре ей исполнится 21 год. Мы все от неё в шоке. И ещё в ней какая-то особая теплота – видимо, грузинская.

– В чём она проявляется?
– Понимаете, я поддерживаю всех своих детей. Все живут отдельно, я им оплачиваю квартиры. Я помогаю сыну, который развёлся, вместо него плачу алименты его бывшей жене. Содержу своих внуков. Я думаю, пока есть деньги, надо всем помогать. И Лизе я оплачивала квартиру, а она сказала: «Мам, я много зарабатываю и не хочу, чтобы ты мне давала деньги». То есть у неё ярко проявляются совесть, человечность, понимание матери. Просто бальзам на душу.

– Вы сказали, что дочь Ольга очень верующая. А вы?
– Я прожила период, когда была очень воцерковлена. Каждое воскресенье всех детей водила в церковь, причащала. Мы исповедовались. Потом, когда я объездила весь мир, поняла, что религий много, и стала спокойнее к этому относиться. Но и сейчас мне особенно хорошо в храме, я прекрасно знаю Ветхий и Новый Заветы. Могу многих неопытных священников этому научить! Я даже в Израиле могу проводить экскурсии для иудеев. Я знаю всех ветхозаветных пророков, изучала это и горжусь своими знаниями. Они у меня очень обширные. Но чувствительность к церкви у меня поубавилась.

– Ваши дети дружат?
– Мы часто собираемся вместе. И, поскольку мать у них одна, а отцы разные, я всегда в семье культивировала любовь. Поэтому они обожают друг друга. У нас есть общий семейный чат, и, когда что-нибудь происходит, связываемся через него. Дети шлют туда свои видео, например, как скачут верхом на венике. Этот чат у нас называется «Семейка Аддамс».

– А папы детей в этом чате присутствуют?
– Нет, там только я и мои дети. Но у меня со всеми бывшими мужьями очень хорошие отношения. Они даже все поселились рядом с моей дачей! Два мужа живут в километре от меня. А папа Лизы постоянно мне помогает, хотя у него другая семья.

– Вы разбиваете стереотип, что удачное замужество – самое главное в жизни девушки.
– Это ужасный стереотип!

– Два ваших мужа были иностранцами.
– Да, один был турок. А второй-то кто?

– Как пишут в интернете, его звали Отари.
– Отари не был иностранцем! Ведь тогда ещё существовал Советский Союз, а Отари родом из Грузии. И я никогда не была за ним замужем, потому что он сидел в тюрьме. Семь лет ждала его оттуда. И потом мы не заключили брак. Я не считаю его мужем. У меня было четыре официальных брака без него. А ещё был последний муж, продюсер Алексей Ручкин, с которым я жила пятнадцать лет, но без официального брака. То есть у меня были очень длительные отношения с четырьмя официальными мужьями и двумя неофициальными. Но от Отари и Ручкина у меня и детей нет. А официальные браки подкреплены рождением наследников.

– Штамп в паспорте для вас играет большую роль?
– Он играет роль, когда есть дети. Они должны знать, что у них есть законный папа.

– А сейчас у вас есть спутник?
– Сейчас мой близкий друг – турок. Морской офицер в отставке. По закону он может находиться в России лишь ограниченное время. И я не могу находиться у него в Турции дольше двух месяцев. Есть такие визовые ограничения. Помогает то, что я свободно говорю на разных языках. Я выучила грузинский из-за мужа грузина, чтобы семь лет, ожидая его из тюрьмы, писать ему письма на родном языке. А сейчас учу турецкий. И очень хорошо говорю по-турецки, потому что мой любимый – турок.

– Каким должен быть мужчина, чтобы вы в него влюбились?
– Мне очень важен секс! Для меня это девяносто процентов успеха в любви! Душа не стареет. И если есть секс в жизни женщины, она чувствует себя любимой и востребованной. Таким образом молодость продлевается. Вы, конечно, понимаете, что для многих женщин в моём возрасте всё это несбыточная мечта и фантастика. Потому я стараюсь следить за собой. Мой друг на одиннадцать лет моложе меня.

– Близится зима, поэтому спрошу вас как садовода: можно ли сохранить лето в зимний период?
– Я для себя сохранила лето, сделав большой зимний сад. Это сто квадратных метров под крышей. Зимой я туда часто захожу, ухаживаю за растениями. Этот сад я была вынуждена у себя сделать, потому что съёмки программы «Фазенда» проходят и в зимнее время. Невозможно всё время показывать сад в снегу, потому приходилось делать выпуски про комнатные растения.

– Вы ведь очень много путешествуете?
– У меня был очень успешный период в жизни, когда я заработала много денег. Я в то время была очень воцерковлена и спрашивала Бога: Господи, за что Ты дал мне так много денег? И первой моей поездкой за границу стало путешествие к Гробу Господню, чтобы Его поблагодарить за это. Потом задумалась: а вдруг загробная жизнь существует? А вдруг те впечатления, которые мы здесь накапливаем, нам пригодятся после смерти? И поэтому решила объездить весь мир. Это была инвестиция в мой разум. И мне всё удалось. В мире очень мало стран, где я не была. Я люблю путешествия, и мне повезло, что мой нынешний друг разделяет эту любовь. Меня устраивает, что он морской офицер в отставке, моряки рано уходят на пенсию, и вот мы исполняем наше желание объездить весь мир. Нас это сближает. Зимуем в Таиланде, но и там не сидим на месте. Путешествуем в Лаос, Камбоджу, во все страны, которые находятся поблизости.

– Последний вопрос: почему ваша программа «Дачные феи» так любима?
– «Дачные феи» – очень добрая, весёлая программа, а сейчас на телевидении так мало позитивного! Мне кажется, нас смотрят просто для того, чтобы отдохнуть, отвлечься от повседневных проблем и снять напряжение.