Главной их героиней будет Кирилловна (так её все называют в семье), моя бабушка, самый незабываемый человек из той моей поры. С ней связано столько ярких историй! Три из них, совсем небольшие, я сейчас расскажу.

Это было в далёком 1993 году. Кирилловна героически возила меня в «развивашку» в соседний город. Сейчас детей легко возить: в машину закинул – и вперёд, а во времена моего детства путь был витиеват и долог. Сначала мы с Кирилловной доезжали на автобусе из Москвы до станции Мытищи, оттуда – на электричке до Подлипок, а там ещё пешком чесать минут двадцать. А мне четыре или пять. И рот мой не закрывался ни на минуту, по принципу – что вижу, то пою.

И вот однажды мы – я и умотанная моей болтовнёй совсем ещё не старая Кирилловна (55 лет) – ждали электричку. Ехали мы на занятия в «развивашку». А изюминка в том, что к той платформе прибывали электрички как ближнего следования, так и дальнего – на Александров, Сергиев Посад и так далее. И вот к платформе, гудя и громыхая, подлетает поезд. Кирилловна меня под мышку – хвать и в нутро электричкинское – нырк! А я верещу и отбиваюсь:

– Бабушка, это не наша! Наша – следующая, эта до Загорска идёт!

Кирилловна меня из-под мышки вынула, на пол поставила и говорит:

– Не говори ерунду! Наша эта электричка!

Я понимаю: приплыли. На занятия опоздаем, уедем сейчас чёрт-те куда. А тут и робот начал передавать: «Осторожно, двери закрываются…»

В тамбуре вместе с нами стояла компания молодых ребят. Пока моя Кирилловна зазевалась, я на платформу – прыг и кричу:

– Дяди, толкните её! Нам в Подлипки надо!

Один «дядя» лет двадцати выскочил за мной, второй слегка подтолкнул хлопавшую крыльями Кирилловну. Стоявший на платформе «дядя» её поймал, сам влетел в электричку, в почти закрывшиеся двери.

– Дочка умнее мамы! – крикнул кто-то из «дядь».

Кирилловна разразилась возмущённой тирадой, часть которой я не услышала за грохотом электричек. А там и нужная нам подкатила.

– Девочка моя, матери не говори только… Твоя правда: та не наша электричка была, – попросила Кирилловна.

– Не скажу, если сникерс купишь, – нагло заявила я и, подумав, добавила: – И три рогалика за десять тысяч (тогда ещё тысячи были). Мама мне их всегда покупает.

Пришлось Кирилловне раскошеливаться. Дорого ей моё молчание обошлось!

…Все мои родственники по маминой линии родом из маленького городка, находящегося в Пензенской области. Вроде рабочий городок, а фактически настоящая деревня. Однажды мы с Кирилловной ездили в тот городок, как раз перед моим первым классом. С этого и начинаются истории о городской девочке, приехавшей в деревню.

Сошли мы с бабушкой с поезда, вокруг – настоящие деревенские домики. Не помню, как я углядела во дворе одного домика много мячиков. А калитка-то открыта. Я скорее в калитку: «Бабушка, купи мне мячик!»

Пока бабушка сообразила, что дитё непонятно что творит, и ринулась за мной со всеми чемоданами, во двор уже хозяйка выскочила. А я к ней:

– Тётя, а почему все мячики зелёные? Партию такую завезли, да?

Будучи городским ребёнком, я приняла за мячики капусту.

А вот эта история немного пошлая, за что извиняюсь. Идём с Кирилловной всё по той же деревне, стоит корова. Я знала, что коровы дают молоко, у них есть вымя и четыре титьки. А тут – какая-то неправильная корова.

– Бабушка, бабушка! – затормошила я бабулю. – А почему у коровы титька одна и молоко течёт жёлтое?

Кирилловна моя, несмотря на боевой нрав, человек старой закалки, как ответить на заданный вопрос, она не знала. Поэтому объяснила лаконично:

– Потому что это бык.

– Ну и что – бык? – я не унималась. – Почему у этой быки одна титька?

Бедная бабушка окончательно растерялась. По счастью, сзади шёл учитель местной школы, он-то мне и объяснил, почему у «этой быки» одна титька.