Это очень узкая направленность со своей специализацией. У нас особенные документы, допуски, медкомиссия, требования безопасности, одним словом, много тонкостей. А люди – просто песня! Почти все колоритные до невозможности.

За годы работы у меня выработался хороший глазомер: я вижу насквозь каждого заходящего в мой кабинет. Определяю, возьму человека или нет, с первой же фразы, которую он произнесёт на пороге. Однако большая часть соискателей доводит меня до белого каления ещё издалека. Но я придумала способ, как сберечь свою нервную систему.

В последнее время почти никто «живьём» устраиваться к нам не приходит. Претенденты на должность нынче звонят, пишут в мессенджер, отправляют длинные голосовые сообщения, присылают огромные пакеты документов, хотя я прошу их этого не делать, а для начала прислать только анкету. Нет, сразу вываливают мне всё лучшее, что случилось в их жизни, видимо, чтобы сразить наповал. Мол, смотрите, что у меня есть! И на меня сыплется поток из двадцати-тридцати фотографий сертификатов, причём, как правило, это снимки наихудшего качества. И следом – три голосовых, как контрольный в голову.

Ну что, пишет герой-кандидат, берёте меня? Конечно, родной, как же пусто без тебя было – это я говорю уже после того, как положу трубку. А в трубку вежливо замечаю: дайте мне пару дней, я вам отвечу. Работник, вероятно, и впрямь очень хороший, возможно, мы будем сотрудничать. Он не слышит просьб, слишком эгоцентричен, но для моряка это не ключевой момент. Работать он сможет лучше других. Однако моей крови человек уже вдоволь попил.

Нет, сами люди меня не бесят. Бесит другое – ушло живое общение. Как ни странно, современные средства связи, которые вроде бы призваны облегчить процесс, наоборот, лишь его затруднили. Ускорили – бесспорно, но и усложнили.

Процентов семьдесят рабочего времени я трачу на бесконечную переписку, скачивание, сохранение документов кандидатов, а их огромное количество. И созвоны, дозвоны, обзвоны… Появляется очень много случайных людей, а найти среди них подлинный бриллиант, общаясь в мессенджере, крайне трудно. Колоссальное количество времени, потраченного на эти поиски, – отнюдь не полезный опыт, как полагают некоторые, это всего лишь убитые часы. Такая рутина отнимает очень много энергии. Поэтому я нашла личный способ выпустить пар – разговариваю с телефоном, нажав отбой. Или отвечаю в мессенджере культурно, но вслух проговариваю то, что действительно хочу сказать этому человеку.

Например, звонит какой-нибудь капитан, просится на работу. Слово вставить не даёт, всё про себя рассказывает, как он объездил много стран, будто мне это интересно. Говорит, даже обогнул мыс Горн (явно брешет). Но я его всё равно слушаю, оборвать разговор не могу, поскольку реноме компании и моё личное – это очень важно.

Выслушав исповедь капитана, обещаю рассмотреть его кандидатуру, согласовать с руководством (тут уже брешу я – даже не собираюсь), потом кладу трубку и выдыхаю: на судно ему, видите ли, надо… Моряк с печки бряк. Вот когда закодируешься, тогда и приходи. Нет, я не злая, просто уловила лёгкие нетрезвые нотки в голосе соискателя. Скорее всего, «хроник». Нам такого счастья не надо.

Или, допустим, звонит женщина, судовой повар. Ой, лопочет, я хочу у вас работать, но мне нужна каюта такая-то, и чтобы камбуз был вот такой, и зарплату платили непременно в долларах и наличными (ага, размечталась). Ну и чтобы капитан был душка, словно кто-то здесь собирается проводить психологические тесты на совместимость с капитаном. Ну и экипаж должен быть непьющий. Мне даже смешно, будто я могу гарантировать подобные вещи. Ты ещё скажи, чтобы моряки матом не ругались, наивная.

Затем дама признаётся, что полдники она не готовит, хотя хороший повар обязан это делать, печь не любит – ни одному капитану-душке это точно не понравится. И, как вишенка на торте, финальное условие: «Вообще-то я работаю в паре со своим любимым, мотористом». Ну и на кой хрен ты нам такая внезапная нужна?

Отвечаю вежливо: вакансии моториста у нас нет, а вдвоём я вас не возьму. Нажав отбой, говорю именно это: ну и на кой ты нам сдалась? Сиди со своим мотористом на берегу, ищи начальника-душку. Говорю громко и с чувством. И мои нервные клетки восстанавливаются.

Ещё один искатель приключений звонит, высказывает претензию, довольно высокомерно: а почему у вас в объявлении написано, что предпочтение отдаётся морякам непременно с Юга, что это за дискриминация? Я, мол, «с Санкт-Петербурга». Так и сказал, орфография, как говорится, сохранена. Разумеется, человек сразу заставил меня сомневаться, что он из культурной столицы.

Также часто звонят из Архангельска, Калининграда, Владивостока и прочих мест: хочу у вас работать. Таким отвечаю, что аэропорт у нас с 2022 года закрыт, ехать долго, прямых поездов нет, неудобно. Многие спрашивают: «А почему аэропорт закрыт?» Так и хочется сказать: по кочану, дурачок. Именно это я и говорю вслух, нажав отбой. Даже слесарь Гоша в известном фильме интересовался мировой обстановкой. А этот товарищ новости за последние четыре года, наверное, не смотрел.

Но некоторым соискателям, если я понимаю, что человек адекватный, говорю правду. Зачем нам оплачивать проезд (а мы его оплачиваем) матросу с Камчатки, если можно взять такого же матроса по соседству, из Симферополя?

И такая дребедень целый день. Раньше все эти люди просто не доходили ножками до офиса, не утруждали себя лишними телодвижениями, потому и не слишком докучали. А сейчас всё просто: к ним пришла цивилизация, они освоили мессенджер и поняли, что туда можно выкладывать километровые голосовые сообщения, которые кадровик, видимо, должен слушать по ночам, поскольку другого времени у него не остаётся. И девятый вал тупых звонков, пустая переписка, непрерывное уточнение ненужных деталей, которые чёрным по белому и так указаны в объявлении. Но никто прочитать их и вникнуть, разумеется, не удосуживается.

Нет, я стараюсь держать себя в руках и не злиться. Но если не буду выпускать пар, боюсь, выгорю, и всё. Так что разговор с замолкшей телефонной трубкой – это мой персональный способ «войти в меридиан» после изматывающих бессмысленных разговоров. И этот способ помогает.

А людей я очень даже люблю, они мне интересны.