Кто из детей, рождённых в 60–70-х годах, не ел снег, тот обязательно лизал сосульки. Или наоборот. Без этого зима не засчитывалась. Но были и другие развлечения: хоккей, горки, снежки, штабики в сугробах, взятие горы – в зависимости от количества участников.

Зимы тогда стояли суровые. Часто из-за морозов отменяли занятия (при минус тридцати), чтобы ученики не обморозились по дороге в школу, до которой 10–20 минут ходьбы. Однако гулянью никакие морозы не мешали.

Хоккей не в счёт, хоккей – это хоккей. Но снежные игры имели свои особенности. Когда ты весь в снегу, култышки на штанах, варежки во льду и скручены в бараний рог, тогда самое время идти домой – греться у батареи, пить горячий чай, и дальше под одеяло. Однако ни я, ни другие мальчишки при вышеописанных обстоятельствах домой не шли. Потому что считали: сначала надо просушиться, иначе родители, увидев засосуленного и заснеженного ребёнка, станут ругаться, и тогда о завтрашнем гулянье можешь забыть. Поэтому мы лукавили: придумывали всякие причины, чтобы оправдать свою задержку на улице – обычно родители требовали возвращения в строго определённое время. Например, я мог сказать, что ходил в гости к другу, а друг то же самое говорил своим родителям – что якобы гостил у меня.

И ведь мы действительно могли простыть! Но почему-то не простывали. Насморк подхватывали или ангину, это бывало, но редко, и считалось неприличным. А вот симуляцию «под простуду» ребятня иногда практиковала, чтобы школу пропустить, но неприличным это не считалось.

Сушились в подъездах, старались при этом не шуметь, поэтому никто нас не выгонял. К тому же подъезды мы всё-таки меняли, чтобы не раздражать жильцов. Снимали пальто, штаны, варежки, развешивали на батареях. В подъездах всегда было тепло – на отоплении не экономили. Мы стояли рядом и обсуждали итоги бурного дня: кто кому попал снежком в глаз, кто сколько раз на ногах съехал с горки, а кто уволок с собой в сугроб трёх человек, но выкарабкался из него первым…

Конечно, всё не высыхало, но по крайней мере со льдом и снегом в квартиру не заходили. Одежду вешали досушиваться уже на родную батарею. Мы, мальчишки, считали, что за это родители ругать уж точно не станут. Они и не ругали. К утру всё просыхало (топили как из ада), и ты снова был готов бежать на улицу к друзьям, несмотря на мороз и ветер, не задумываясь, что завтра в школу, а уроки ещё не сделаны.

Почему мы боялись в детстве приходить сырыми и замёрзшими? Боялись гнева пап и мам? Наказания? Ведь не курили, не хулиганили, это были обычные зимние игры. Что преступного в култышках на штанах? Просто в таком виде мы домой не являлись – боялись. Так в чём причина того страха? Сейчас и не вспомнить, столько лет прошло! И у родителей, увы, уже не спросишь.