В деревне, где раньше жила наша бабушка, однажды все собрались на похороны: в конце улицы один старый дед тихо скончался во сне. Все бабы говорили, что это хорошая смерть, чистая. Я была ещё маленькая и не понимала, что значит «чистая смерть». Спрашивала бабушку, а она объясняла, что, мол, это когда человек никого не нагружал своими хворями и немощью, долго не страдал – лёг и умер.

И вот похороны. Как водится, в деревне все идут к дому покойного, чтобы проститься. Гроб с телом стоит во дворе, рядом лавочка. Все подходят, наклоняются к покойнику, говорят прощальные слова. А бабка Ленка Костыль – так её прозвали, потому что у неё одна нога короче другой, – присела на лавочку возле гроба.

И вдруг другая соседка, бабка Майориха, как зашипит на Ленку:

– Ты чего расселась тут, дурища! Не смотришь совсем! Тень ведь на тебе!

И рукой показывает: тень от гроба наискось полностью накрыла тень бабки Ленки. Та соскочила с лавки, сразу залепетала «чур меня, чур!». Было видно, что страх по её телу пробежал плотным морозцем.

И что бы вы думали? Ровно на сороковой день после смерти того деда хоронили в деревне бабку Ленку! А ведь крепкая старушка была, никто бы не сказал, что скоро отправится в мир иной. Что интересно, она тоже во сне померла, как и дед. Все потом долго шептались, что это он её с собой прихватил, ибо нельзя своей тенью с тенью гроба пересекаться.

А вот вторая история. На сей раз деревня гуляла на свадьбе, пришли все дворы. Жених – красавец из богатой семьи, невеста как с картинки: хороша, стройна, нежна. По деревне прошлись, всех порадовали, пора за столы садиться.

Перед тем как начнётся застолье, фотограф из города велел молодым сфотографироваться. Вот тут у ковра – жених с невестой, а вот сватьи в обнимку, теперь снова молодые. И, пока суть да дело, заметили, что какая-то баба всё рядом с невестой норовит встать, вертится да крутится. Дальняя родственница, вроде бы троюродной тёткой невесте приходится.

И вот все замерли в радостном ожидании, ждут, когда «вылетит птичка» и фотограф наконец успокоится, отпустит всех к столу. Жених с невестой стоят, взявшись за руки, и вдруг послышался истошный вопль:

– Ах ты, чтоб твою мать! Да чтоб ты провалилась!

Это материлась бабушка невесты. Все увидели, как она бросилась к свадебному столу, схватила нож и воткнула в землю – аккурат в то место, где тень троюродной тётки легла на тень невесты!
– Дорогу перекрыть решила? – нависла над ней бабушка. – Свою дочь не смогла замуж выдать, так теперь хочешь нашей девочке всё испортить? Вот я тебе!

Все стоят, смотрят, открыв рты, а тётка зашаталась да в обморок грохнулась. Родственники сразу засуетились, загалдели, но скандал как-то замяли. Тётку быстренько унесли со свадебного пира, а там и скорая подъехала. Свадьба продолжилась как ни в чём не бывало.

Потом рассказывали – выкарабкалась та тётушка, всё хорошо. Вот только потом инсульт её шарахнул, на один глаз окривела. Причём, что любопытно, нож бабушка воткнула как раз в то место, куда падала тень от головы тётки. Видно, по-родственному саданула в глаз, от души.

Третья история случилась в 80-е годы. Лето в деревне. Во всех дворах резвится ребятня – мамки из города привезли своим родителям внуков на каникулы. И вдруг в один день все дети заболели. Хворь какая-то странная – ничего не болит, а дети не в силах подняться с постели, лежат бледные, еле живые. Ни пить, ни есть не могут.

Стали спрашивать: может, они всей толпой наелись неспелых ягод или ещё какую-нибудь гадость нашли? Нет, вроде бы никто ничего не ел. Да и если бы отравились, наверняка случилось бы расстройство кишечника, рвота, боли… А так их вдруг словно что-то разом подкосило – рухнули и как тряпочки лежат. Тогда в чём же дело?

И тут дети начали постепенно вспоминать, что днём играли с каким-то мальчиком, никто из ребят его прежде здесь не встречал. На краю деревни в то время кипела стройка – возводили новый коровник. Туда строители привезли огромную кучу песка, в которой и возились дети. И тут подошёл незнакомый ребёнок, все подумали, что он тоже к кому-нибудь приехал на лето. Предложил детям сыграть в игру под названием «наступи на мою тень». Кто наступит, тот и победил.

Мальчик всем показался очень странным. С виду обычный ребёнок, но вёл себя как взрослый. И тени у него было две. Он всем детям на тень наступил, а на его тень никто наступить так и не смог, потому что она сразу раздваивалась и буквально исчезала из-под ног.

Бабушки поохали, и давай детей воском отливать. Очевидцы рассказывали, что у всех детей в воске отливались рогатые черти. Но, слава богу, никто больше этого «ребёнка» в деревне не видел, а детям наступать на тени с тех пор строго-настрого запретили.