Так сложилось, что мои приятели Лёха, Валерка и Толян ничего не знали друг о друге и никогда не пересекались. А когда встретились, выяснилось: хотя судьбы у них разные, есть одна история, которая их в некотором смысле породнила. Грустная и в то же время комическая. Её и хочу вам рассказать.

Ребята познакомились благодаря мне. По осени собрались мы с Лёхой на рыбалку. За день до выезда я ляпнул об этом своему сослуживцу Валерке. «Сажусь вам на хвост!» – тут же выпалил он. «Места в машине хватит», – отвечаю. Вечером иду домой, по дороге встречаю своего соседа по даче Толяна. Слово за слово, сказал ему про рыбалку. Он сразу же: «И я поеду. Только у моей Татьяны надо отпроситься». Звонит своей мегере, как мы за глаза называем его жену, умоляет отпустить, проветриться на природе. Мегера покапризничала, повыпендривалась, без этого она не может, но снизошла до его хотелок, позволила отлучиться.

Рано утром, ещё в темноте, выехали рыбачить вчетвером. И я тут же понял, что непросто будет нам вместе. Слишком разные ребята собрались. Лёха – человек закрытый, замкнутый, волк-одиночка, старый холостяк, с детства его знаю, но ни разу не слышал, чтобы у него был какой-нибудь роман. Молчун и немного зануда. Помешан на своих компьютерах, работает программистом. Валерка у нас в цеху первый заводила-весельчак, анекдотами сыплет, иногда очень даже пошлыми, три раза был женат, от каждой жены по ребёнку. Но добрый парень, дружелюбный. А Толян – такой, о каких говорят «подкаблучник». Жена у него, как я уже сказал, настоящая бой-баба, много лет она глава нашего садоводческого товарищества, всех дачников держит в кулаке, они её боятся, но уважают, потому что под её руководством наши участки образцовые. А уж мужу своему эта Таня спуску не даёт. Тот вообще человек хороший и мужик рукастый, правильный.

Уже в дороге я заметил, что не клеятся у моих рыбачков отношения. Валерка трещит без умолку, Лёха на него зыркает: «Достал уже своей болтовнёй!»

Приехали на место, поставили палатку, сели ловить рыбу. Не клюёт. Лешка, зануда, стонет: «Я вам говорил, надо было на другой берег ехать, это место нерыбное». Толян раздражается. А Валерке всегда и везде хорошо, глупые анекдоты травит, добрался до порнографических. Когда согрелись беленькой, стал и о своих сексуальных подвигах рассказывать. Тоже со смехом. Про одну пассию, потом про другую, про третью. Толян сначала посмеивался в капюшон куртки тихонько, а потом, когда алкоголь в голову ударил, вдруг крикнул Валерке:

– Да что ты гонишь! Бабы у него были всякие! Подумаешь! Есть такая женщина, которая сотни твоих стоит. Я недавно с такой познакомился. Она такая… Такая…

Мы все онемели.

– Да неужто! – говорю Толяну. – Давай, рассказывай, как это ты из-под каблука своей Татьяны вырвался.

– Ох, пацаны, только между нами. Если Татьяна узнает, мне кранты, – испугался Толян, но язык у него уже развязался. – Втюрился я, ребята, как мальчишка. Встретил такую женщину, что только о ней и думаю. Вот такая грудь, – удочку в сторону отложил, вытянул вперёд руки. – Вот такая попа, – разводит руки в стороны. – Красивая, голову потеряешь! Вот такие сисяндры! Всеохватная женщина. И умная. А в сексе… – Толян хватал воздух ртом, как рыба, губы облизывал, но, как ни старался, подходящих слов найти не мог, поэтому прибегнул к помощи русской классики. – Если бы я был писателем, каким-нибудь Львом Толстым, я бы только о ней одной книги писал. Вот она какая.

На этом моменте мы удочки побросали, подсели поближе к Толяну, чтобы услышать подробности их отношений. И даже излишне болтливый Валерка притих, вникая в историю внешне робкого, забитого и даже трусливого Толяна.

– Началось с того, что два месяца назад моя Татьяна в кои-то веки оставила меня одного, уехала в командировку. Я по такому случаю решил пойти в отрыв. Жена-то мне выпить не разрешает, и, чтобы её подруги из нашего района не застали меня в подпитии, поехал я на другой конец города. В пивную. Сижу спокойненько и вижу – королева вошла в заведение. Платье в обтяжку, все формы видать. А формы-то, формы! – Толян жадно сглотнул слюну. – Подсела ко мне. Угостил её. Разговорились. Домой пригласила, квартира у неё в соседнем доме с этой пивной. Как магнитом тянула к себе. Я и про Татьяну, и про себя самого забыл. Даже представить не мог, что всё так быстро случается. Вот какая у меня появилась женщина!

– А Татьяна-то как же? – выпалил я, зная, что жена постоянно держит мужа на связи.

– А что Татьяна? Как я королеву встретил, так у меня фантазия включилась. Врать научился. Придумал, что муж сестры заболел, он ночным сторожем работает на складе, и надо его заменить. Позвонил сначала сестре, говорю: «Прошу, как самого родного человека, прикрой». Сеструха Татьяне позвонила, сказала ей, что, пока её муж болеет, я должен вместо него склад охранять. Хорошая у меня сестра. Ну и я жене с три короба наплёл: «Надо заменить свата, он нам тоже когда-нибудь поможет». Татьяна поверила. И я три ночи «склад охранял» – у королевы в объятиях. Знали бы вы, что это за женщина… Одна ночь с ней – жизни стоит. Умелица! А потом Татьяна из командировки вернулась…

– Узнала про твою королеву?

– Ни о чём не догадалась. Обычно она мои мысли читает, как газету. Ревнивая – жуть. Но тут ничего не поняла. До сих пор уверена, что я на складе дежурил.

– А дальше-то что с этой королевой?

– Только о ней и думаю, – затряс Толян головой, – звоню ей, прошу о встрече. А она мне: «Я сегодня занята». На следующий день звоню. Она: «Позвони завтра». Вот и живу на этих завтраках. Наваждение, а не женщина.

– Бросила она тебя, женатик, – выдал вердикт Валерка. – Знаю я таких. Всем хороши, но неверные. Была у меня одна такая. Точь-в-точь как ты описываешь. Мы с ней два года назад два месяца из постели не вылезали. Еду на дом заказывали. Ножки и у кровати, и у дивана, и у тахты, и даже у стола сломали! – хохочет сексуальный гигант. – Сиськи – как два футбольных мяча, и такие же крепкие. Я измерял – полтора метра в объёме грудь. Любили мы друг друга сильно. Я из-за неё и с третьей женой расстался. Думал, с секс-бомбой у нас всё серьёзно. Но как-то прихожу к ней после работы, а у неё какой-то другой мужик на кухне картошку чистит. «Что за фокусы?» – спрашиваю. Она мне: «У нас с тобой всё закончилось. Я тебя разлюбила. Другого встретила». Я тогда её чуть не ударил. Но сдержался. Пошёл по бабам, чтобы тоску пережить. Но, скажу как на духу, самые яркие сексуальные впечатления были с ней, – Валерка замер, уставившись на реку, и вдруг вскочил. – Нельзя про такую долго думать, вспоминать такую нельзя! Она как ведьма! Попал к ней в оборот, считай, себя потерял, – схватил котелок, взялся костёр разжигать. – Ужинать будем, ребята.

Толян достал из рюкзака банку тушёнки, макароны, хлеб. А Лёха, который всё это время молчал, тоже решил высказаться, душу открыть:

– Я ведь, помимо работы в фирме, ещё и частным порядком компьютерную технику чиню. И вот звонит мне месяц назад женщина, ноутбук у неё сломался. Просит отремонтировать. Приезжаю к ней, встречает меня ну просто леди. В коротком халатике с оголённым плечом. Волосы такие кудрявые, длинные. Проводит в спальню, у неё там стол, на котором стоит сломанный ноутбук. Пока я его чинил, она за моей спиной ходила туда-сюда. Запах от неё шел такой невероятный, волнующий. Как только работу закончил, она говорит: «Я вас чаем напою». А дальше – как в тумане… Магическая женщина! Наутро мне кофе в постель несёт. После кофе, сами понимаете… Уже вторую неделю мы вместе. Я на пятом десятке впервые о женитьбе задумался. Предложение ей сделал. Согласилась, – просиял Лёха, заканчивая свой рассказ.

Столько слов за один присест я от него, молчуна, никогда не слышал. Но не этим он меня удивил. Всю жизнь – бобыль бобылём, все друзья уверены, что он так один и помрёт в обнимку со своими компьютерами. Но всё-таки нашлась такая женщина, которая в нём инстинкты разбудила. Вот уж действительно чудо, а не женщина.

Под впечатлением от любовных историй стали мы устраиваться на ночлег в палатке. Залезли в спальники, легли. Валерка сразу захрапел, Толян в смартфоне своей Татьяне отчёт о происходящем пишет. А Лёха рядом со мной ворочается, уснуть не может. И у меня из головы его внезапная любовь не выходит. Толкаю его: «У тебя фотка невесты есть? Покажи».

Достал Толька свой смартфон с фотографиями возлюбленной, протянул мне. Вижу настоящую королеву красоты, только не тощую, будто с подиума, а кровь с молоком, какие всем мужчинам очень нравятся. Улыбается на фотках его невеста – зубы, как у голливудской звезды, губы яркие, красные, фигура очень аппетитная, всё при ней. Не сдержался я, вырвалось и у меня не совсем приличное мужское восхищение женщиной. Тут и Валерка проснулся, голову поднял: «Дайте и мне поглядеть». Лёха ему фотографию невесты показал, и покраснел Валерка, желваки у него заходили. Хочет что-то сказать, не может. На Лёху смотрит удивлённо, потом взгляд на фотографию его любви переводит. Что такое?

Тут и Толян, дописав сообщения своей мегере, к нам повернулся. Увидел фотку Лёхиной невесты, тоже оторопел, снова ртом воздух хватает, как рыба выловленная. Я ничего понять не могу:

– Пацаны, вы жабу проглотили?

Толян, который с краю лежал, отвернулся от нас, с головой в спальный мешок закопался. Точно обиделся. С чего? А Валерка свой спальный мешок расстегнул, сел, за голову схватился.

– Ребят, вы чего? – прячет свой смартфон с фотками невесты Лёха, чувствуя неладное.

– Ты её очень сильно любишь? – спрашивает его Валерка.

– Я уже сказал. Жениться буду. Как с рыбалки приеду, пойдём кольца покупать, – бормочет Лёха.

Валерка слушает его и всё сильнее злится. Кулаки сжимаются. Никогда его таким не видел, хотя работаем вместе много лет. Всегда в отличном настроении, а тут точно беда у него случилась. Толян в своём спальном мешке елозит.

Наконец Валерка встал, вышел из палатки. Я за ним.

–Ты чего остервенел?

– Лёха – хороший мужик? – смотрит на меня в упор Валерка.

– Отличный. Свой. Я его с детства знаю. Мы и в армии вместе служили.

– Жаль мужика, – печалится Валерка и уже точно сам с собой разговаривает. – Сказать, не сказать?

– Чего не сказать? – хватаю его за плечи. – Не ходи вокруг да около. Говори.

Садимся у затухающего костра. Лёха, который тоже весь в непонятках, к нам подходит, а Валерка ему:

– Невесту твою Ингой зовут?

– Да. Инга.

– Та самая Инга… Одна на миллион, – точно сам с собой продолжает разговор Валерка.

Толян из палатки выходит.

– Вот ведь как бывает, ребята. Мы втроём про одну и ту же женщину говорили.

Тут и до меня, и до Лёхи дошло, что его невеста и с Валеркой развлекалась, и Толяна из-под каблука выдернула. Для Лёхи такая новость – шок и ужас. Побежал он к реке, упал на берег, затрясся в истерике.

А Валерка с Толяном, наверное, чтобы перебороть свои неприятные чувства, начали хохотать, вспоминая чудо-женщину Ингу.

– Она тебя цыплёнком называла? – захлёбывался в смехе Валерка.

– Цыплёнком, цыплёночком! – чуть не кричал Толян.

– И кофе она варит по своей какой-то тайной методике?

– Да, с приправами.

– В уши целует смачно!

– Точно.

Дальше шли интимные подробности, которые, к счастью, Лёха не слышал.

До рыбы у нас дело так и не дошло. Весь следующий день мы старались вернуть к жизни бедного Лёху, который обнаружил, что его невесту познала почти вся мужская часть нашего городка. Парня кидало то в полное уныние, то в безумный оптимизм:

– А может, она на мне остановится? Может, со мной у неё новая жизнь начнётся? Ведь говорила же, что со мной у нее всё по-настоящему и навсегда.

– Мечтатель. Как бы руки на себя не наложил, – переживая за Лёху, шептал мне Валерка уже по дороге в город. Хотя они лишь вчера познакомились с влюблённым женихом, сочувствовали ему, как лучшему другу.

Но Лёха оказался крепким орешком. Вернувшись с рыбалки и обнаружив у себя дома всеохватную Ингу, прошедшую через чужие руки, заявил ей без объяснений: уходи.

Потом сам рассказывал, что она не ожидала такого, но сама себя и выдала: «Сколько мужиков у меня было, ты первый, кто меня выгоняет».

С тех пор мы, все четверо, сильно сдружились, стали проводить вместе чуть ли не каждые выходные. Рыбалка, баня, футбол, не разлей вода теперь Лёха, Толян, я и Валерка. Он шутит: «Мы теперь, считай, родня. Породнила нас неохватная Инга». Между собой ребята, опять-таки хохоча, называют друг друга цыплятами. В память об этой женщине. Которая, пусть и всеядная, но оставила в жизни каждого яркий след.