Пять стадий

Дорогие мои друзья, читатели и почитатели любимой и такой родной газеты! Давайте сегодня поговорим на деликатную тему. Я имею в виду смерть. Как же без неё?

Хотя говорить о ней, в общем-то, не любят. Более того, порой это даже считается неприличным. Человек избегает мыслей о смерти, а цивилизация ему в этом помогает. Мы даже стараемся о ней не думать. «Все знают, что смерть неизбежна, но, поскольку она не близка, то никто о ней и не думает». (Аристотель.)

А если близка? «Что ты будешь делать, если умрёшь завтра утром?» – спросили однажды известного проповедника Джона Уэсли. «Допишу проповедь и, как обычно, лягу спать», – ответил тот, кто утверждал, что готов к смерти в любой момент.

Но я думаю, что такой ответ легко давать, когда тебе ещё не вынес приговор добрый человек в белом халатике. А вот если приговор уже вынесен?

Доктор Элизабет Кюблер-Росс и её студенты общались более чем с двумя сотнями умирающих пациентов. И не было среди них ни одного, кто отреагировал бы, как известный проповедник. Наблюдение за умирающими позволило доктору Росс сделать следующие выводы: перед смертью любой человек проходит пять стадий.

Познакомиться с ними полезно всем. Это нужно знать в том числе для того, чтобы правильно вести себя с больными в терминальной стадии. (Элизабет Кюблер-Росс «О смерти и умирании».)

«Стадия первая: отрицание и изоляция. Большинство реагировало на известие о смертельном заболевании примерно так: «Нет-нет, только не я! Не может быть». Отрицание свойственно почти любому пациенту. Я заявляю об этом так решительно, поскольку считаю, что подобное поведение является наиболее адекватным способом совладать с мучительной ситуацией. Механизм отрицания является своеобразным буфером. Подсознание считает, что мы бессмертны; попытка признать, что и к нам придёт смерть, находится за пределами наших возможностей».

«Стадия вторая: гнев. Когда стадия отрицания пройдена, больной подменяет её гневом, негодованием, завистью и обидой. Почему именно я? В отличие от этапа отрицания, пациент на стадии гнева доставляет гораздо больше трудностей и семье, и медицинском персоналу. Причина кроется в том, что гнев не имеет чёткой цели и распространяется на всё окружение пациента. Доктора никуда не годятся, медицинские сёстры всё делают не так, приход родных не вызывает у пациента никакой радости. Он никого не хочет видеть, и встреча становится тягостной. Куда бы ни упал взгляд пациента, он везде найдёт повод для недовольства».

«Стадия третья – торг, представляет собой попытку договориться. Она приносит пациенту облегчение, пусть и ненадолго. На стадии первой мы избегаем печальных новостей, на второй – гневаемся на людей, на Господа. На третьем же этапе мы можем совершить удачную сделку, отсрочить неизбежное. «Раз Бог решил забрать меня к себе, не внял моим гневным мольбам, не пойдёт ли Он навстречу, если попросить Его смиренно?» Попытка договориться – суть желание получить отсрочку. Первый элемент торга – награда за хорошее поведение, второй – знаковое событие, которого ожидает пациент. Присутствует и неявное обещание не просить ничего более».

«Стадия четвёртая – депрессия. Эта депрессия, в отличие от депрессии людей физически здоровых, имеет совсем иную природу. А следовательно, здесь не подойдут способы поддержки, как при реактивной депрессии. Какова наша первая реакция при виде расстроенного человека? Как правило, мы стараемся его подбодрить, скажем, что надежда есть всегда, обратим его внимание на радостный, яркий мир вокруг. Но умирающий находится в процессе постепенной потери всего того, что он так любил. Он будет благодарен тем, кто в этот миг просто находится рядом; ему не нужны постоянные слова ободрения. Второй тип депрессии, в отличие от первой, требует тишины».

«Стадия пятая – принятие. Если пациент располагает временем и поддержкой в течение предыдущих этапов, то он достигнет стадии, на которой уже не испытывает ни депрессии, ни злости на жестокую судьбу. Сильные чувства сходят на нет, пропадает зависть к здоровым людям. Появляется слабость, не проходящее чувство усталости. Не следует принимать принятие за состояние счастья. На данной стадии отсутствуют выраженные чувства. Пациенту хочется оставаться в одиночестве, посетители уже не будут для него желанными гостями. Гостей он просит посидеть молча. Боль уходит, борьба завершается, и наступает, как сказал один из пациентов, «последний отдых перед длинной дорогой».

Теория квантового бессмертия

Все ли боятся смерти? Все, поскольку страх смерти заложен в нас эволюционно. Это и есть тот самый инстинкт самосохранения. Как я уже говорила, учёные установили, что мозг больше всего боится неопределённости. А более всего неопределённа именно смерть. Эта неопределённость и пугает мозг, а мозг пугает нас. Эх, были бы мы бессмертны!..

В пастуха Тифона влюбилась богиня зари Эос и попросила Зевса даровать ему бессмертие, но забыла упомянуть о вечной молодости. В результате Тифон стал бессмертным высохшим безобразным стариком и в конечном итоге сморщился в цикаду.

Мозг боится неопределённости, но никаких вариантов определённости предложить не может. И тут нам на помощь приходит сознание. Сознание помогает, выдаёт разные версии.
Можно разделить людей на группы по отношению к смерти.

Атеисты-материалисты. За порогом смерти ничего нет. Ты просто исчезаешь со своим «я», со своим сознанием, с тем, что другие называют душой. Снимает ли такое мировоззрение страх смерти? Да, снимает. Такие люди уверены, что они будут жить в своих детях, в своих делах. Александр Сергеевич Пушкин утверждал: «Нет, весь я не умру», – потому что «Ко мне не зарастёт народная тропа». Баста сочинил почти гимн: «Когда меня не станет, я буду петь голосами моих детей и голосами их детей».

Группа вторая, для большинства землян самая привлекательная. Мне кажется, легко смириться со своей смертью людям верующим. Ведь для того, кто верит, например, в Христа, смерти нет: «Смертью смерть поправ». Вся их жизнь земная – это только подготовка к жизни вечной. И если ты жил праведно, то будешь пребывать где-то вблизи Бога.

Группа третья, сейчас, вероятно, самая распространённая. Душа бессмертна и, чтобы соединиться с Источником, должна пройти цикл перевоплощений.

Надо сказать, что меня ужасно огорчает перспектива вновь сюда вернуться. Причём пакость в том, что чем духовнее ты становишься, тем тяжелее тебя ждёт жизнь на земле. Вроде бы есть другие планеты с более лёгким заданием, но кто же тебя туда пустит? На эту тему существует самое большое количество «свидетельств» (более 7000), они приведены в книгах Майкла Ньютона «Предназначение души» и «Путешествие души». Меня в этой теории утешает то, что душа не теряет своей идентичности.

Есть ещё и теория квантового бессмертия. Хотя вроде бы она и говорит о бессмертии, но – об обезличенном бессмертии. Сторонники этой теории утверждают, что сознание человека не исчезает после смерти тела, а буквально всасывается в ткань Вселенной. Человеческий мозг, по их мнению, – это квантовый компьютер. Наше сознание – его программное обеспечение, а душа – информация, накопленная на квантовом уровне. Не знаю, но вроде бы квантовая информация не может быть уничтожена. Душа сливается с Вселенной и там может существовать бесконечно долго.

Есть и теория, которая нравится лично мне. «Хорошую религию придумали индусы – что мы, отдав концы, не умираем насовсем. Стремилась ввысь душа твоя – родишься вновь с мечтою, но если жил ты как свинья – останешься свиньёю».

Идея кармы мне кажется нравственной, потому что эта теория построена на принципе справедливости. В нашем земном мире справедливости нет, но, может быть, хоть в мире Небесном она есть? Ах, как хочется верить, что хотя бы Высший судья, как бы его ни называли разные народы, – действительно справедлив. А то ведь в нашем земном мире – чем человек лучше, тем хуже, сложнее и труднее он живёт.

Несколько вопросов к эволюции

Моё ленинградское поколение было неверующим, но и атеизмом мы не страдали. Всё-таки атеист – это тот, кто отвергает Бога, а мы не отвергали, мы просто об этом не думали. Хотя происхождение человека считали доказанным – это результат эволюции.

Впрочем, эти убеждения пребывали со мной лишь до тридцати с чем-то лет. Свою профессиональную деятельность я начинала с чтения лекции по психологии. И вот как-то раз «на автомате» произношу заученную фразу из учебника В.С. Мухиной: «Человек человеком не рождается, человек человеком становится. Утка рождается утёнком, лиса рождается лисёнком, а человек человеком не рождается. Человека на ноги должны поставить другие руки. И если представить такую фантастическую ситуацию, что в мире исчезли бы все взрослые, а остались только младенцы до года, то никто из них сам на ноги бы не встал».

Но, значит, должны быть Руки, которые поставили на ноги самого первого человека!

И подтверждает это случай с двумя индийскими девочками, найденными в 1947 году в волчьей стае. Одной девочке было три года, другой восемь лет. Обе ловко бегали на четвереньках, и ни одна из них не выполнила закон эволюции – не встала на ноги. Так что картинка эволюционного становления человека «просела».

У меня ещё несколько вопросов к эволюции. Зачем человека поставили на две задние лапы? А убегать как? Вот умные мишки тоже иногда встают и ходят на задних лапах, но, если нужно удирать, то только на четырёх. А может, так задумано, чтобы человек был на кого-то похож?

А зачем с человека сняли шубку, которая есть у остальных творений эволюции? Говорят, в Африке, откуда пришёл хомо сапиенс, слишком жарко, поэтому волосяной покров стал не нужен. Но тогда почему африканским львам в своей шубке не жарко?

И вопрос вопросов: как голый человек, не умеющий быстро бегать, не имеющий зубов и когтей, не обладающий защитной окраской, позволяющей слиться со средой, – сумел взобраться на вершину пищевой цепочки? Ведь преимущество у нас только одно – сознание, суть которого, впрочем, до сих пор никто не объяснил.

Так кто же такой человек – тело, имеющее сознание (душу), или душа, которая имеет тело?

Это не тьма, это – свет

Помогли смелые люди. Очень помог Раймонд Моуди, а потом в мою жизнь вошла доктор Элизабет Кюблер-Росс. Ей я поверила сразу и безоговорочно.

Но как же трудно пришлось специалистам, которые опровергали устоявшиеся материалистические представления о происхождении человека и о смерти! Элизабет пишет: «Многие люди говорят: доктор Росс видела слишком много умирающих, немудрено, что у неё появились некоторые странности. Так что, даже если у вас чистая совесть и вы делаете свою работу с любовью, вы всё равно можете столкнуться с унижениями и попытками осложнить вашу жизнь… А десять лет спустя получить восемнадцать почётных докторских званий за ту же самую работу. Такова история моей жизни».

Эта мужественная женщина первая начала обсуждать вопросы смерти и тем самым нарушила табуированность темы.

А теперь только одна цитата из книги доктора Росс «Жизнь, смерть и жизнь после смерти. Что нам известно?»: «Мы провели исследование с участием слепых людей, которые уже минимум десять лет не имели светового восприятия. И эти слепые, которые испытали внетелесные переживания (речь о клинической смерти. – Ред.) и вернулись назад, могут рассказать вам в деталях, какого цвета была одежда и какие украшения были на вас в тот момент, когда вы присутствовали при его [клинической] смерти. Скептики говорят, что все внетелесные переживания нужно рассматривать только как результат кислородного голодания. Если это так, я буду предписывать всем своим пациентам кислородное голодание».

Психиатр профессор Брайан Вайс долго не мог решиться опубликовать свои записи.

«Годы усердных занятий приучили меня думать как учёный и физиолог, заставив идти узкой тропой консерватизма. На написание этой книги у меня ушло четыре года, то есть четыре года мне понадобилось, чтобы набраться смелости и открыть эту нетрадиционную информацию научным кругам с риском для моей профессиональной репутации. Одним прекрасным вечером я вдруг почувствовал – час настал, пора написать обо всём этом. Я не должен более скрывать эту информацию. Я понял, что ни одно из последствий не может оправдать сокрытие тех знаний о бессмертии и истинном смысле жизни, которые мне удалось приобрести. Каждое слово, которое вы прочтёте, – это правда», – Брайан Л. Вайсс «Мы не умираем, а рождаемся вновь! Доказательство реинкарнации, сделанное известным психиатром и подтверждённое документально».

Майкл Ньютон называет себя скептиком. «В своих лекциях, статьях и радиопередачах я часто объясняю аудитории, что по своему образованию я был традиционным психотерапевтом, специализирующимся на гипнотерапии». Но более чем за тридцать лет практики он принял более 7000 клиентов. И вот к какому выводу пришёл Майкл Ньютон: «Со временем я понял: необходимо создать организацию, занимающуюся непосредственно исследованием загробной жизни с помощью регрессивного гипноза».

Я хочу закончить свой панегирик смерти словами Майкла Ньютона: «Смерть – это не тьма, это – свет». И призыв Элизабет Кюблер-Росс: «Две тысячи лет подряд нас просили «верить» в потусторонние вещи. Для меня это больше не вопрос веры, а вопрос знания. И я заявляю: вы можете познать всё, что предположительно относится к этому знанию».

А как распорядиться этими знаниями, которые дали нам смелые люди, рискующие своей профессиональной репутацией, каждый из нас решает сам.

В следующей статье мы поговорим не о смерти, а, наоборот, о жизни.