Бабка Нюша славилась своим скверным нравом. Большинство селян старалось избегать общения со сварливой соседкой.

Когда-то она приехала в село, да так и осталась на постоянное жительство в живописных лесных краях. Сколько лет ей было, уже никто и не знал, а может, и сама не помнила за старостью лет. Поначалу добросердечные соседи пытались наладить контакт с нелюдимой женщиной, интересовались, почему та не держит хозяйство да скотину во дворе не заводит – не принято так у сельчан, не по правилам. Да только Нюша всех советников отправляла по таким адресам, откуда с ней и здороваться переставали.

Родители пугали бабой Нюшкой непослушных деток, грозились отдать ей хулиганов на перевоспитание. А ребятишки переименовали её в Бабку-Ёжку. Взрослые подхватили дразнилку: так Нюша и стала Ёжкой для всех селян.

Шли годы. Ёжка по-прежнему оставалась нелюдимой. «Рядом с ней даже сорняки не приживаются», – шутили исподтишка соседи. Да только как-то раз появился в её доме дикий кот, злющий как ведьмак и размером с деревенских шавок.

Как позже прояснилось, пошла баба Нюша по осени в лес, да вместо грибов приволокла с трудом бездыханное обмякшее тело кота. Нашла она израненное животное, которое уже практически не подавало признаков жизни, и решила выходить.

Кот, несмотря на плачевное состояние, успевал сопротивляться и даже кусаться. Но уж если настоящая русская женщина решила помочь, то у пострадавшего шансов на спасение не остаётся. Вот и несчастного кота силой заставили остаться жить на белом свете.

Шипя и плюясь, он дважды в день был вынужден терпеть медицинские процедуры и принимать лекарства. Зато к весне из худого, чуть живого дикого зверя превратился кот в шикарного пушистого красавца, который следовал буквально по пятам за своей спасительницей.

Только вот холёный внешний вид ничуть не улучшил характеры кота и его хозяйки. Хозяйка, как и прежде, ругала всё, что поперёк пути выросло, а Ёжкин кот собакам морду бил, соседских котов гонял да местных кошек портил.

Пошла как-то раз бабка Нюша по воду. Уж очень не жаловала она водицу из местной колонки. Для цветочков и рассады любила набрать прохладной воды из источника, что прямо из-под земли в озеро бил. Да усмотрела, как через траву дикая утка ведёт выводок жёлтых пищащих комочков к зарослям. Остановилась. Решила не мешать утиному семейству, осмотрелась.

А тут невесть откуда налетел ястреб: кружит над камышами, глаза огнём горят, когти, как стальные, на солнце светятся.

Пока Нюша пробиралась через прошлогоднюю траву, пока, ругаясь от всей души, искала камень, чтоб сбить налётчика, улетела утка-мать в небеса вместе с хищником, а детки по кустам схоронились.

Долго собирала по камышам осиротевших утят бабка Ёжка. Вроде как и много их было, а в итоге только трёх и нашла в траве. Двое к тому времени оказались уже не жильцы, а третий трепыхался да пытался щипаться. Посадила его Нюша в карман халата, да и пошла домой.

Позабыла про утёнка, который затих в кармане, скинула халат и занялась своими делами. Только слышит возню да шум в сенцах. Выбежала, а там Ёжкин кот халат дерёт. А из него – шипение да визг ребячий. Отстояла утёнка Нюшка да посадила в избу. Ряску ему из пруда носила, воду в тазик лила – авось выживет. Выжил!

Ёжкин кот на него теперь и внимания не обращал: мелочь пузатая! В лесу другое дело – живность покрупнее, понажористее, а тут комок перьев и пуха. Тьфу!

А мелкий утёнок стал превращаться в шикарного селезня. Окрас, выправка – загляденье! Летать только не мог – верно, крыло ястреб покалечил. Да ему и не надо было летать: раскроет крылья, выставит шею – и в бой! Успевай уворачиваться!

Не любил пьяных, шумных и собак. Ещё детей иногда – когда те камнями кидались. Дети его побаивались, а вот крикливые бабы уважали. У местных мужиков самое приличное ругательство было – ёкарный бабай, когда разбушевавшегося селезня видели.

Так и повелось – Ёжкин кот и Ёкарный Бабай всегда теперь с бабкой Нюшей рядом ходили. Так и жили… Всё село в думках терялось: отчего это Ёжка, которая отродясь, окромя огородины, ни с кем не дружила, на старости лет живность завела?

Пошла та как-то в сельмаг. За ней, как обычно, Ёжкин кот и Ёкарный Бабай увязались. Пока до сельмага дошли, два раза поклевались и поцарапались меж собой, получили сеткой по пустым башкам от бабки Ёжки, шуганули местных забулдыг, шавок и проучили бодливого козла Ваську.
А в очереди за мукой бабы расшумелись. Слово за слово, Ёжке тоже досталось: «Отчего же ты, Нюшка, всю жизнь хозяйство игнорировала? Нас, умных людёв, не слухала, а тут вдруг двух сторожевых злыднев заимела? Ты же отродясь живность не жаловала?»

Помолчала бабка Ёжка, утёрлась старым фартуком и молвила: «Дуры вы, бабы, как есть дуры! Кто вам набрехал, что я живность не люблю? Вот ты, Мотька, порося своего из соски выкормила, души в нём не чаяла, а потом на жаркое пустила. А ты, Дуська, коровёнку свою как лелеяла? А когда она старая стала, так куда дела? Скажешь? То-то же, все знают куда! А у Сашки так вообще куры в расход идут чуть не каждый день, хотя и не намилуется она с ними. Да разве б я смогла допустить, чтоб мой Бабайка в суп попал? Да ни в жисть!»

Плюнула в сердцах Нюшка и ушла из очереди без муки, а за ней важно вышагивали, расправив крылья, селезень Ёкарный Бабай и пушистый Ёжкин кот.