В прошлом году нам с женой довелось отдыхать на побережье Азовского моря, в одной из станиц под Темрюком. И вот однажды, проходя мимо киоска, торговавшего бахчевыми, мы решили приобрести арбуз и дыню прямо «с поля» – так, по крайней мере, гласила вывеска на тракторном прицепе.

Выбрав по совету продавца большой арбуз и таких же размеров дыню, мы обратили внимание на несколько маленьких жёлтых плодов с оранжевыми полосками. Поинтересовавшись у продавца, что это за диво дивное, узнали, что перед нами так называемая вьетнамская дыня. Продавец поведал о её отменных вкусовых качествах и добавил, что она повышает мужской тонус, за что очень ценится местными женщинами.

Посмеявшись над этими небылицами, мы всё же, ведомые праздным любопытством, решили попробовать дыньку на вкус и приобрели несколько штук – они же маленькие. Стоили, кстати, недёшево по сравнению с местным сортом.

Пока я корячился с арбузом и дыней, таща их в пакетах по пыльным улицам станицы, жена несла в руках «вьетнамки». Вскоре мы обратили внимание на реакцию встречных прохожих, которые, видя её ношу, странно улыбались и отводили глаза. Особенно это было заметно по женщинам. Видимо, информация о чудодейственных свойствах дыни прочно вошла в местный обиход и воспринималась как неоспоримый факт.

Придя домой, мы занялись тем, чем обычно занимаются люди в отпуске на морском побережье, – стали наслаждаться отдыхом.

Кстати, «вьетнамки» оказались сладкими и ароматными – жена даже уловила в них нотки манго. Мне, впрочем, больше понравилась местная дыня – «темрючанка».

Вечером под воздействием самодельного вина, купленного у хозяина гостевого дома, и морепродуктов, приобретённых у местных рыбаков, мы пребывали в романтическом настроении со всеми вытекающими.

Утром следующего дня я встал рано и отправился на рыбалку. Жена осталась дома и планировала позже пойти загорать на пляж. Проведя на рыбалке несколько часов, поймав парочку небольших рыбёшек и проголодавшись как волк, я решил вернуться, планируя попасть домой к обеду. По пути заглянул на ту же точку с бахчевыми, желая взять ещё одну «темрючанку». Пока вчерашний продавец взвешивал дыню, я обратил внимание, что прилавок, на котором прежде располагались вьетнамские дыни, – пустой.
– Смотрю, вы все «вьетнамки» продали? – спросил я.

– Да, – довольно ответил продавец. – Утром женщина все забрала. Завтра ещё привезём.

На этих словах продавец посмотрел на меня и, узнав во мне вчерашнего покупателя, заулыбался:

– А вам вчера понравились?

– Мне – не очень, – ответил я честно. – Я больше местную дыню оценил.
На этих словах он почему-то засмеялся.

– Значит, жене вашей понравились, – сказал он, подавая мне пакет. – Ешьте на здоровье!

Размышляя над странным поведением продавца, я отправился восвояси. Жена оказалась дома. Поинтересовавшись, буду ли я обедать, принялась накрывать на стол.

– Представляешь, – сказал я ей задумчиво, – вчерашний продавец обмолвился, что какая-то женщина утром скупила все «вьетнамки». Это же надо так верить в местные байки!

Жена гремела посудой. Собравшись налить прохладненького кваса, я открыл холодильник и замер от неожиданности. Внутри, нагло заняв две средние полки, стройными рядами лежали те самые вьетнамские дыньки, хищно поблёскивая полосатыми бочками. Дынный аромат окатил меня прохладной волной.

Жена подошла ко мне ближе и, смущённо улыбаясь, произнесла:

– Мне просто их вкус понравился. Ты же знаешь, что я люблю манго! Кстати, тебе сколько дынек порезать, две или три?

И по решительному блеску её глаз я вдруг понял, что мои планы на вечернюю рыбалку, а также посиделки с хозяином за бутылочкой пива с вяленой таранкой только что накрылись медным тазом. Так на несколько счастливых, но томительно долгих дней я стал заложником вьетнамских дынь.