Давным-давно я работала в летних детских оздоровительных лагерях. Было мне сорок лет, я трудилась участковым врачом в детской поликлинике в небольшом уральском городке. Развелась и воспитывала двоих детей, сыну исполнилось шесть, так что каждое лето вставал вопрос о летнем отдыхе.

Работа в оздоровительном детском лагере мне была в радость. В радость, но не в отдых. Я слишком ответственный человек. И работала в лагерях днём и ночью. Да-да, и ночью тоже, ведь приходилось гулять по лесу, по кустам, разгоняя целующиеся парочки. В старших отрядах девочкам и мальчикам было лет по тринадцать. Ох уж эти гормоны!

Помогали мне в ночных бдениях собаки – два огромных чёрных водолаза. Днём они дежурили на воротах вместе с дежурными из отрядов – ребята менялись каждые два часа, а собаки были бессменными. В шесть утра они уже ждали меня у пищеблока, рассчитывая получить кости.

Пионерлагерь находился на содержании огромного завода ЮУМЗ, и ему уделялось очень большое внимание. Питание, например, было шикарным. На завтрак всегда любительская отварная колбаса, и не только. Так вот, однажды приехала комиссия из ОБХСС (отдел борьбы с хищением социалистической собственности) проверять питание. Дети, выходя из столовой, бросали собакам кусочки колбасы, а собаки отворачивались!

Комиссия смеялась – здесь точно нет хищения продуктов.

Из животных в пионерлагере были ещё несколько кошек и огромный белый попугай какаду. Жил он в большой клетке, хозяин – Эдуард Николаевич, начальник лагеря. Клетка попугая стояла на столике у тропинки. Всех прохожих попугай подзывал свистом и кричал: «Эдик велел семечки дать!» Дети обожали его и без конца подбегали.

Через неделю после заезда начальник лагеря на утренней линейке умолял детей не учить попугая нехорошим словам, ведь, вернувшись из лагеря, птица будет всё повторять, а в семье дети. Но и в последующие дни неслись из попугайской клетки неприличные слова.

Я предложила накрывать клетку попугая чёрным платком, если он произносит плохое слово. Так мы и делали – я попутно обучала попугая новым словам: «Лида – звезда, Эдик хороший». Лида – это я.

Попугай охотно повторял, и его лексикон немного изменился. А через неделю в медпункт прибежали девочки и, смущаясь, пересмеиваясь, позвали меня к попугаю. Я подхожу к клетке, а попугай орёт: «Лида, Лида, подь сюда, дура, дура, дура». Я посмеялась и говорю: что ж, может, он и прав!

Смех смехом, а хотелось бы посоветовать медикам и начальству не забывать об охране детей, особенно в ночное время. Желаю сотрудникам детских лагерей отработать лето с добротой и хорошим настроем!