Варвара Тряхина собралась рожать. Не ко времени и не к месту. Врачи назначили ей на двадцать седьмое, а на календаре только двадцатое.

В деревне, где жили Тряхины, больница отсутствовала. Оптимизация медицины ураганом пронеслась по всем неперспективным населённым пунктам от сёл до починков. По тем же причинам не было акушерского пункта и вообще никого, кто смог бы помочь при родах.

С машинами всегда беда. Когда умерла Авдотья, не на чем оказалось везти тело в морг. А надо. Её зять, отчаявшись вызывать машину из райцентра, завёл старенький мотоцикл, вместе с женой расположил труп в коляске, накрыл клеёнкой – так и покатили. На трассе их ещё остановили сотрудники ДПС для проверки документов. Пришлось долго объяснять ситуацию, в которую те никак не могли поверить. Сняли клеёнку, чтобы удостовериться. Дэпээсников как ветром сдуло.

Муж Варвары вызвал скорую из райцентра, объяснил ситуацию. Дескать, сами напортачили с прогнозами – сами и везите.

В райцентре скорую тоже оптимизировали, сократив количество машин до необходимого минимума исходя из фактического финансирования. Если проще – до одной единицы. Но тут будущей матери повезло. Машина оказалась свободной.

Бригада приехала часа через два на державшемся на честном слове уазике. Женщина-фельдшер и санитар – молодой юнец с любопытными глазами.

Фельдшер осмотрела роженицу, хмыкнула – мол, чего вызывали, можно и подождать, – но когда Варвара громко закричала «мамочка!», решила всё же отвезти её в роддом.

Будущая мама с опаской села в машину.

– А доедем? – спросила она у водителя.

– Да куда ж мы денемся? Не было случая, чтобы не доезжали.

– Вы только не гоните сильно, а то растрясёте. Дороги у нас, сами знаете.

– Уж я-то знаю, – согласился с ней водитель.

Муж поехал с Варварой на всякий случай: вдруг в дороге начнёт рожать? Хотя чем сможет помочь, он не представлял.

Только выехали за околицу, как позвонили со станции. Вызов из соседней деревни Чумалово. Несчастный случай, перелом руки, производственная травма. Необходимо заехать и забрать пострадавшего.

Водитель почесал затылок.

– Откуда там производство? Была раньше пилорама, да лет семь назад закрыли. Упал, наверное, по пьяни. Ну, поехали в Чумалово.

– А я? – робко спросила Варвара.

– А ты с нами, девонька.

Тут муж вступился:

– Вы что, с ума сошли? Она скоро рожать начнёт. Везите сначала нас в больницу, а потом езжайте хоть в Чумалово, хоть на Багамские острова.

– Эка ты, парень, загнул, – водитель даже присвистнул. – Мы такую роскошь позволить не можем. А бензин? Да ты не боись, недолго это.

Машину потряхивало на ухабах, Варвара иногда ойкала и прислушивалась к своему организму. Муж держал её за руку, коря себя за бессилие в создавшемся положении.

По Чумалову долго петляли, выспрашивая о пострадавшем у редких жителей, чем вызвали необычайный ажиотаж. Как же, событие! Как пропустить? Всем миром нашли беднягу в правлении. Зрелище не для слабонервных: мужчина лет сорока, бледный, открытый перелом, кость наружу, к руке какими-то тряпками привязана лопата. Рука и лопата лежали на столе.

– Что ж вы лопату к руке-то привязали, ещё бы сосну вековую взяли. Неужели палки обыкновенной не нашлось? – фельдшер вступила в права хозяина положения.

– Что попалось под руку. Думали, чем быстрее, тем лучше.

– Что, медиков среди вас нет?

– Был один, лечил всех травами. Умер в прошлом году.

– Сергей, – это она санитару, – неси шину.

Санитар от увиденного стал белее пострадавшего. Его мутило, тошнило и покачивало – не обвыкся ещё.

Фельдшер раскрыла сумку-чемодан.

– Сергей, держи ватку с нашатырём, а то мне тебя ещё откачивать.

Санитар осторожно вдохнул аммиак. Отпустило.

Шину наложили, укол поставили, пострадавшего усадили в машину. Водитель незаметно, под шумок, положил лопату в машину. Пригодится. Что ещё? Да, надо ехать. Тронулись, помолясь.

Ехали молча. Варвара смотрела на мужчину с забинтованной рукой и гадала: кому хуже, и что бы с ним было, если бы они не заехали? В этой суматохе забыла о себе и будущем ребёнке. Теперь, когда всё осталось позади, плод снова дал себя знать.

– Скоро уже приедем? – спросила она.

– Скоро, скоро, – пообещал водитель. – Сейчас на трассу выедем, я скорость прибавлю.
И опять звонок.

Варвара встревожилась. Предчувствия её не обманули. Ещё один вызов.

– Едем в Кулички, там ветеран войны с инфарктом, – скомандовала фельдшер.

Водитель присвистнул.

– Это же у чёрта на куличках. Километров шестьдесят.

– А что делать? Ветеран войны, вдруг летальный исход, потом не отпишемся.

Мужчина со сломанной рукой подал голос:

– А как же я? Мне же гипс накладывать надо. Вдруг не так срастётся?

– Не тебе ворчать, – перебила его фельдшер. – Вон, женщине рожать, и то не ойкает.

– Ой, – опровергла её слова Варвара.

– Да что же это такое творится? – вскипел муж Варвары. – Что за отношение к больным?

– Вопросы не по адресу, скажите спасибо, что вообще куда-то везут.

Повисла гнетущая пауза.

С божьей помощью доехали до Куличков. Зашли по адресу. Больной лежал на диване, окутанный запахом валидола. Вокруг суетились родственники.

– Что так долго? Полдня ждём. Это просто издевательство над бывшим фронтовиком.

– Хорошо, что вообще приехали. Газет, что ли, не читаете?

– Какие, к чёрту, газеты? Почту пять лет назад закрыли.

– Теперь скорую закрывают. Нормальный процесс.

Дедушке сделали укол – последняя ампула, если ещё один такой сегодня появится, придётся витамины ставить. Дали таблетку под язык – последняя, вообще последняя на станции, передавали из смены в смену.

– Дедушка, в больницу поедем?

Дед попался с юмором.

– Может, сразу на кладбище? Что зря койку занимать? Как раз и машина есть.

– Сергей, тащи носилки, дедушку повезём.

Погрузили, потеснились, тронулись.

– Если можно, побыстрее. Ветерану срочно врач нужен, – сказала фельдшер шофёру.

– Я тут объездную дорогу знаю. Можем срезать километров пятьдесят.

Срезали, ага, по нынешним дорогам. Застряли в луже размером с высохший Арал, по самую ось. И всё. Ни попутных, ни встречных, ни поперечных. Загорай, пока лужа не высохнет. Собирай грибы и ягоды, вон их сколько.

А рожать, а гипс, а инфаркт, а смену сдавать, в конце концов? Да и вообще на станцию добраться надо по возможности без потерь.

Водитель принял командование на себя. А как иначе? Добавив басов в голосе, скомандовал:

– Муж и санитар, толкайте. Пойдём в раскачку, может, выберемся.

Не выбрались. Только грязью перепачкались. Благо была бы лечебная, а то так – простая, дорожная, ревматизм не лечит.

Далее пошло как в известной сказке. Матерясь, вылезла фельдшер, приложилась – без шансов. Однорукий пристроился сбоку. С гримасой на лице, то ли от боли, то ли от натуги, здоровой рукой добавился к общей тяговой силе. Крепко лужа приняла в свои объятия автомобиль. Не хочет отпускать.

Водитель оглядел салон. А нет больше бойцов. Все вышли. Остались беременная и ветеран с инфарктом. Другой бы пошёл вешаться на ближайшей осине, но мудрость и смекалка, которые не раз выручали в подобных ситуациях, дали шанс и на этот раз.

– Батя, машину водишь?

– На фронте шоферил. Газ и сцепление чувствую.

– Вот и хорошо. Садись за руль, по моей команде – газуй.

– А я? – спросила Варвара.

– А тебе отдельный приказ: терпеть. Вот доедем – тогда и рожай.

Водитель вышел из машины, открыл боковую дверцу, взял лопату – пригодился, пригодился инструмент. Полчаса кидал под колёса дёрн, другие таскали валежник.

Подготовились, взялись дружно, поднатужились, и ветеран не подвёл, умело жал на газ. Раскачали, вытащили репку. Тьфу ты, автомобиль. Дух перевели, покурили, грязь, как смогли, отскребли.
Сели по местам, посчитались по головам, не забыли ли кого, дальше тронулись.

Ехали молча, каждый думал о своём.

Доехали к вечеру. Варвара родила сразу, без лишних хлопот для персонала. Деду умереть не дали – сразу в реанимацию. Мужику кость вправили и гипс наложили. Все живы и здоровы. И слава богу. А больше и благодарить за происшедшее некого.