Маюсь в больничной палате. Изнываю от недомогания, жары, миазмов. Стараюсь держаться, настраиваюсь на лечение. Кто стонет, кто молчит. Я молчу. Наушники в уши. Мировое кино. Любимая музыка. Что-то кропаю в телефоне.

Пытаюсь творить. Он отвлекает. Пишу своё. Телефон – своё. Нет у нас понимания. Как отключить эту чёртову автозамену умной клавиатуры, пока не разобралась. Поэтому пишу и правлю. Умничанье телефона не оправдывает безграмотности.

Бабушки капризничают. Жалуются. Девочки медсёстры жалуются.

В палате лежит цыганка. Целый день её окружает группа поддержки, табор. Солидарность у них такая. Человек десять оккупировали наше жизненное пространство. Дети скачут по кроватям. Прячутся в углах. Орут. Ощущение базарного дня. Медсёстры закатывают глаза. Врач устал просить тишины, пытается что-нибудь услышать в свистящем дыхании колоритной дамы.

В отделении ремонт. Это значит, что звукам табора вторят трели дрелей. Шум воздуха в безводном кране. Грохот канализационного стояка единственного на этаже туалета. Больница!

О платной палате можно только мечтать.

Стойко дожидаюсь капельницы. Принимаю допинг. Внушаю себе, что наливаюсь здоровьем. Что оно брызжет из меня, как сок налитого яблока.

И тут всё. Жирная точка. Терпение улетучилось птицей в знойном окне. Звонок мужу: забирай!

На лестницу, бегом, если так можно сказать о передвижении с восьмого этажа со сломанной ногой. Сначала – правильно ставя стопу. Потом как придётся, переступая вперевалочку. Прямо моряк на палубе!

Выход через запретный путь в приёмном покое. Плакат «Выхода нет!!!». Есть! Вот она, свобода, я в двух шагах от счастья!

Упираюсь в грудь охранницы Татьяны. О, это особая песня! Маленькая крепкая тётенька собирается дать мне отпор. Чёрные глазищи пылают решимостью не пущать. Легенда больничной охраны орёт с визгливым придыханием:

– Стоять! Куда-а-а? Я же тебе говорила: чтобы не видела тебя больше здесь никогда!

Пру напролом. Свобода в двух шагах. Но сжата охранными клещами. Не прорвусь…

Неожиданно чьи-то руки обхватывают грозную Татьяну. Муж появляется на сцене. Лёгкий толчок, и я пробкой выскальзываю на крыльцо. Свершилось!

А тут – синее небо. Ласковый ветерок. Птицы поют!

Сидим в красивой аллейке с цветочками. Прихлёбываем вкусный латте из ларька. Счастье есть! Его не может не быть!

В воздухе образовывается странный звук. Нарастает. Превращается в грохот. Дрон… Нет, не дрон! Большая серебристая птица парит в небе, кружит над больницей. Это серый вертолёт с жёлтой полосой и красным крестом опускается на посадочную площадку. Оказывается, такая имеется на берегу затона, за часовней.

Вертолёт садится. Затихает. Успокаивается. Открывается дверь. По трапу спускается медик с маленькой девочкой на руках. Следом выходят, вероятно, родители. На лицах смятение. И радость, что успели. Для них теперь точно счастье есть! Подъезжает скорая, тяжёлую пациентку мчат в отделение.

Ну а нам домой! До завтра свободны.

На следующее утро муж забрасывает меня в больничку рано, перед работой. Сижу в алейке с цветочками. Размышляю о возможных способах проникновения в отделение. Лучший вариант – это дождаться кого-нибудь из персонала и просочиться с ними. Так и поступаю.

Везение меня сопровождает. Осталась пара шагов. Поднимаю ясный взор. Тону в бездонных очах охранницы Татьяны.

– Вы меня будете арестовывать?

– Не-а, не буду.

– Не дойду я в обход. Нога, одышка. Сил нет.

– Да знаю. И у меня больше сил нет. Вторые сутки на работе. Сменщица заболела. Все прутся. Ругаются. И я ругаюсь. У нас строгий инструктаж. Порядок такой. Нельзя здесь ходить, только пациентам, прибывшим на скорой. Кругом камеры следят. Штрафуют за нарушение. Больше потеряешь, чем заработаешь. Домой хочу. В душ. Чаю. А все прутся потоком и орут. Обзываются. Оскорбляют.

– Шоколадку хотите?

– А давай!

– Обнимемся? Подруги?

– Навсегда!

– Ну давай, топай с богом. Опять кто-то идёт! Куда? Не положено!
В лифт на восьмой еду со знакомой санитаркой. Попадаю в свою палату с табором и трелью дрели. В туалет с несмытым унитазом.
А тут кашу везут! Манную! Горячую, сладкую и даже с маслом! Каша – это лучшее, что может случиться в больнице. На свете счастье есть, а не только покой и воля.
Чувствую, как наполняюсь здоровьем и хорошим настроением. Больничная жизнь течёт своим чередом, не прерываясь на хлопоты, заботы и маленькие радости нашей быстротечной жизни.