Морозной зимой поздним тёмным вечером я возвращалась из гостей на метро. Шли девяностые годы, но подземка действовала исправно, ведь только метро гарантировало, что ты попадёшь вечером домой, а утром на учёбу или работу в предсказуемое время. В те годы в метрополитене работал мой папа, но его местонахождение было засекречено примерно как у Штирлица. Стратегический объект – особые требования к безопасности.

Тогда метро, пожалуй, оставалось единственным островком безопасности. Тепло, светло и вроде бы под охраной. Главное – успеть попасть в этот рай до его закрытия. И вот где-то под ногами, в грязной жиже, стекавшей с людских сапог,я увидела тщедушного котёнка, который шарахался от ног прохожих,чтобы не придавили. Повинуясь естественному порыву, я подхватила это щуплое грязнущее тельце, попутно думая, куда бы его засунуть, чтобы не испачкать одежду. Котёнок никак не отреагировал на мой широкий жест и молча позволил опустить его в сумку – я решила, что проще отчистить сумку, чем пуховик.

Дома отмыла подобранного котёнка, и он почти не сопротивлялся, как бы понимая – без этого никак. Обсохнув, зверь стал дымчато-серым.

– И чем тебя кормить? – задумалась я вслух, обшаривая холодильник. Там было довольно-таки пусто. – Без еды будет тебе крышка. О! Крышка! Отличное имя! Будешь Крышкой, а пока съешь кусочек колбаски.

Котёнок Крышка был представлен папе, когда тот вернулся с работы.

– Ну и где ты взяла это существо? – поинтересовался папа.

– В метро прибилось, – честно сказала я.

– Ну раз в метро, пусть остаётся.

Крышка остался, прижился, отъелся и вырос в упитанного добродушного кота, который любил набрасываться на наши ноги из-за угла, причём так осторожно, что даже ни разу не порвал мне капроновых колготок.

Жили мы спокойно до тех пор, пока однажды, выходя из парадной, я чуть не споткнулась о крупного белого кота. На фоне осеннего ландшафта ярко-белое животное выглядело вызывающе. В тот день я куда-то торопилась, поэтому тут же забыла о встрече с белым призраком. Но с тех пор он попадался мне с определённой регулярностью. То метнётся от помойки к подвалу, то от подвала к помойке. Я задумалась. Кот явно домашний, к уличной жизни не приспособлен. Осенние дни становились всё холоднее, а куда коту деваться?

Он нашёл куда деваться – однажды я увидела его в нашей парадной. Видимо, впустил кто-то сердобольный. Как ни странно, он не попытался удрать сразу же, я успела схватить его на руки и утащить домой, где нас вовсе не ждала тёплая встреча. Крышка вообще не понял, что тут происходит. Вернувшись после ночной смены, папа тоже не проявил восторга. Коты,кстати, к тому времени уже смирились с тем, что они не одиноки, новообретённый кот под условным именем Беляш выбрал место на безопасном расстоянии от Крышки и дремал свернувшись.

Беляш уже не был котёнком. Похоже, подростковый возраст тоже остался позади. Года три-четыре, не больше, но и не меньше. Флегматичный, сдержанный, считающий игры с бантиком на верёвочке ниже своего достоинства и с презрением наблюдавший за Крышкой, который гонялся за всем, что двигалось. К слову, Беляш не пытался нападать на наши ноги. И, по-моему, осуждал Крышку, который не мог удержаться.

Обычно Крышка изо всех сил пытался заставить Беляша поиграть. Аккуратно тронет лапой и отскочит. Беляш лениво щурится. Крышка снова подкрадывается, легонько касается этой ленивой туши, отскакивает. Беляш шипит, но не трогается с места. Крышка не отстаёт, и в один миг в воздух поднимается серо-белый вращающийся шар, из которого во все стороны разлетаются клочья шерсти. Серой и белой. Шар пару раз проносится по всей квартире, останавливается, распадается на двух котов, которые важно и неторопливо расходятся по своим углам.

Этот джентльменский мордобой никогда не приводил к серьёзным травмам,коты дрались из любви к искусству, в целом их всё устраивало.

А вот нам было невмоготу. Бесконечные сугробы шерсти и пуха по углам, постоянные бои с котами из-за еды, мытья, вычёсывания – квартира напоминала звероферму, тем более что чаще всего коты оставались дома одни, ведь мы очень много работали. А приходя, практически падали без сил. В этом состоянии уход даже за одним котиком большая нагрузка, а их два. Оказалось, что два кота – это вовсе не один кот плюс один кот. Эффект одного кота усиливается многократно – как в стохастическом фрактале.

Я поняла, что погорячилась. Одного из котиков надо пристраивать. Кого – сомнений не было. Крышка моложе, у него прекрасный кошачий характер, игривый и добродушный, он легко втирается в доверие к человеку, в принципе, похож на британца, хотя рожа деревенская. Беляш не молод, да и по характеру вещь в себе, необщительный, даже надменный, ленивый и капризный.

Отдавать кота бесплатно в добрые руки мне не хотелось. Если бы нашёлся покупатель, готовый за него заплатить, пусть и немного, для меня это являлось бы гарантией, что Крышку не выгонят на улицу, как только он надоест.

Так что я сфотографировала Крышку в тех ракурсах, в которых он больше всего смахивал на породистого британца, выставила объявление, назначила цену 500 рублей и стала ждать.

Через неделю Крышку забрали. Он очаровал новую хозяйку, потом мы с ней ещё созванивались – Крышка чувствовал себя прекрасно, был дружелюбен, с ним носилась вся большая семья, и всё время кто-нибудь находился дома, чтобы поиграть.

Наша квартира после нескольких уборок снова стала похожа на квартиру. Флегматичный Беляш вздохнул с облегчением.