«Тебе это нравится, продолжай»

Когда начинаешь писать, то хорошо бы оттолкнуться от какой-нибудь фразы или мысли. Ведь танцевать, как всем известно, лучше от печки. Начать сложный разговор с вами о субличностях мне поможет недоумение Татьяны Черниговской.

Татьяна Владимировна Черниговская – самая популярная женщина России, доктор биологических наук, профессор.

Так вот по какому поводу недоумевала Татьяна, собираясь в гости. «Тащит тебя что-то. Внутренний голос мне говорит: не ходи ты в эту компанию. Между кем и кем идут эти диалоги? Кто мне говорит?»

А разве с вами так не бывало? Вечное противоречие внутри: съесть третье пирожное или нет? Изменять мужу или нет? Уволиться или остаться? И так далее, и, к сожалению, тому подобное. Нет нам покоя. Как бы хорошо было – принял решение, типа съел, и порядок. Так ведь нет, даже съесть что-нибудь вкусное без этого «разбора полётов» не удаётся, уж не говоря о чём-нибудь более серьёзном.

Что за фигня такая? Кто у нас там в нашей собственной башке всё время спорит и не даёт жить спокойно?

Не дают жить спокойно и диалоги в головах серийных убийц, с которыми мы с вами знакомились в прошлый раз. Серийник Стивен Акимурел, совершавший убийства пожилых людей, жаловался на себя: «Я ничего не могу поделать со своими чувствами. То, что я совершил, – плохо. Я знаю и сожалею. Но это не значит, что я не сделаю того же снова». Чтобы избежать этого, убийца повесился в камере.

Педофил Роберт Блэк выразил словами то, что нам поможет понять, как сложен человек: «Во мне есть часть, которая знает, что я плохой, что это плохо, что мне не следует делать таких вещей, мне не следует даже думать об этом. Но есть и другая часть, которая говорит: тебе это нравится, продолжай».

Рикардо Капуто, убийца женщин, сдался полиции сам. Он заявил, что у него была альтернативная личность, и боялся возвращения этого кровожадного «я». Цитаты Капуто: «Я сдался полиции, чтобы избежать новых убийств». «Когда я делал то, что я делал, то был болен, и надеюсь, что смогу излечиться в заключении». Через три года он умер.

Кто главный в этой семье

Ну и наприводили вы примеров, Галина Ивановна, – скажете вы. Это же всё преступники. Они совсем другие, они не мы, а мы – не они. Но вспомните, разве в вашей безгрешной жизни не было сожаления и даже удивления: как я могла так поступить? Это была не я.

Поэтому, дорогие мои, нам с вами следует смириться и принять тот факт, что у нас нет единого неделимого «Я». Наше «Я» – это скорее «Мы». В детективе «Ищите женщину» мадемуазель Постик с апломбом утверждает: «Я – это я». Ошибаетесь, мадемуазель. «Я» – это «Мы».

А иногда другое наше «Я» вылезает и позорит репутацию. У меня были тесные отношения с коллегой. Очень даже приличная женщина, кандидат наук, муж – тоже кандидат наук, сын – умница и отличник. Но очень любила моя коллега всякие вечеринки и застолья со спиртным. А когда она потребляла некоторое количество спиртного, то превращалась в другого человека – в нимфоманку. И, наблюдая за ней, я пришла вот к какому выводу: приличная женщина становилась такой не потому, что пила, а она пила для того, чтобы «выпустить в свет» ту её часть, которая была придавлена в обычной жизни.

Итак, мы должны согласиться с Ричардом Шварцем, который сорок лет занимался этими самыми частями и даже разговаривал с ними: «Мы рождены с несколькими субразумами, постоянно контактирующими внутри нас. Мы называем этот процесс мышлением, поскольку части непрерывно переговариваются между собой и с вами о том, что делать и как». (Ричард Шварц «Мои разные «Я».) При этом мы – здоровые люди, потому что наши части находятся под контролем базовой личности, нашего «Я».

Другой психотерапевт, Уорли Джей, уверен, что «Большинство людей легко и просто представляют свою психику как совокупность живых субличностей». (Уорли Джей «Селф-терапия. Разбуди внутреннего ребёнка».)

А вы представили, вообразили, определили своих друзей-врагов в собственной голове? «В нашей внутренней семье могут жить: одинокий малыш, мудрый учитель, сердитый подросток, строгая мать, спокойный мыслитель, волшебник, весёлое животное, неприступный защитник и другие» (Уорли Джей). Но всё-таки самым главным в этой «семье» является наше «Я». «Но за всем этим актёрским составом скрывается истинное «Я» – мудрое, глубокое, открытое и любящее, присущее каждому человеку. Оно является естественным лидером нашей внутренней семьи». И, по мнению Уорли Джея: «Наше истинное «Я», а не терапевт, является основным фактором исцеления».

Сцена не выдержит и рухнет

Давайте как-нибудь назовём эти части. Ричард Шварц, посвятивший сорок лет изучению субъектов нашей «семьи», выбрал для них термин «часть». Используется и термин «субличность».

Термин ввёл в научный обиход итальянский психиатр и психолог Роберто Ассаджиоли. Субличность, по его мнению, обладает некоторым независимым существованием, может выйти из-под контроля базовой личности и тогда захватывает власть над нами. Что, господа, бывает не только у преступников.

Появилось МРТ, и теперь доказано, что разные субличности имеют не только свои психоэмоциональные характеристики, но и отличия нейробиологические, что зафиксировано МРТ мозга. Более того, у них меняются и другие характеристики.

Одна врач-кардиолог рассказывала мне о своей тёте, которую на старости лет поразила старческая деменция. Так вот что отметила доктор: в изменённом состоянии у старой леди артериальное давление было нормальным. Но как только она ненадолго возвращалась в разум, давление резко повышалось.

Некоторым из вас «повезло», и вы могли не только наблюдать, но и страдать от кардинальных изменений личности своих близких в результате болезни Альцгеймера. Тихая ласковая старушка вдруг превращалась во вредину, причём в агрессивную вредину. И это не изменение личности, господа, базовая личность остаётся в целости. Это появление другой личности.

Иногда используют и такой термин для обозначения разных частей нашей личности: альтер эго. Название термина происходит из латинского языка и в переводе означает «другой я». Этот термин подарил нам римский оратор Цицерон. Правда, Ричард Шварц считает, что этот термин следует употреблять только в случае диссоциации, расщепления личности.

Но вернусь к своей коллеге, очень приличной женщине, у которой её альтер эго нимфоманки алкоголь освобождал от контроля «Я». Как же, когда и почему возникают альтеры у нас, а главное – зачем?

Как-то раз на одном из концертов певица Алла Пугачёва похвасталась, что если пригласить всех её любовников на сцену, то сцена не выдержит и рухнет. В подростковом возрасте, в период гендерного становления, девочка Алла не пользовалась успехом у мальчиков. Так же было и с моей коллегой, в юности она была непопулярна, вдобавок её бросил любимый парень. Это больно, и, чтобы защитить ядро личности от боли, возникает защитная личность, которая нравится всем. Ну не всем, так многим. Тот же механизм формирования – у мужского «комплекса Дон Жуана».

Основательной защитой от угрожающего восприятия реальности также является субличность нарцисса. Что мы можем наблюдать у президента Соединённых Штатов. Политика президента, мягко говоря, вызывает недоумение. Это тактика и стратегия подростка, который не учитывает последствия. Его «Я», которое специалисты называют божественной сущностью, всё осознает и понимает. Но это больно, и в качестве мощной защиты формируется альтер эго нарцисса, который с лёгкостью необыкновенной принимает грубую лесть. У этого альтер эго, как и положено, появляется «слепое пятно». Оно «стирает ластиком» свои нелепые поступки и настраивает «Я» находиться в опьянении от собственных успехов, которых никто не видит, кроме самого альтера. А базовую личность, которая всё осознаёт и понимает, как бы отключают от внешнего мира.

Мы с вами не критикуем президента Соединённых Штатов, не осуждаем, а стараемся его оправдать.

Ледяная дева

Так неужели любой альтер является защитником? Как трудно это признать! Неужели алкоголизм может возникнуть как защитная функция? А вот судите сами.

Мальчишка-подросток заикался, чем, конечно, навлекал на себя насмешки сверстников. Ему нравились девочки, но девочки его сторонились. И вдруг началось его счастье. В 13 лет случайно сверстник предложил ему выпить. И, о чудо, мальчишка вдруг заговорил без заикания. И смог установить контакт с девочками. Понятное дело, спиртное помогло ему выпустить на волю задавленную в детстве часть – контактную, уверенную в себе и без заикания. Появился альтер, который защитил, но и привёл к алкоголизму.

Мы привыкли считать наш разум единым, а если есть части, то это уже нездоровье. Успокойтесь, господа, мы совершенно здоровы, даже если в нас сидят несколько дополнительных «Я». Вы знакомы с вашими альтерами? И знаете, когда они появились?

Расскажу про себя. Почти шестьдесят лет назад я попала в нелепую, но угрожавшую мне ситуацию. Меня вызвали в районный отдел КГБ. Кроме сотрудников этого ведомства, там находился и молодой человек из нашего двора. Мы с ним не были знакомы и при встрече не здоровались. И вот этот человек, что называется, на голубом глазу стал уверять меня, что я была у них в гостях, напилась и рассказывала, будто собираюсь продать какие-то секреты шпионам. И этот шпион, русский по национальности, даже водил меня в «Берёзку» и обещал красивые шмотки. Говорил очень убедительно и с подробностями.

Наверное, если бы мне не пришла на помощь моя субличность, я бы ужасно испугалась и не знала, как эту галиматью опровергнуть.

И тут вместо меня появилось моё альтер эго – субличность, которую я потом назвала «ледяная дева». Я вся заледенела, мне даже трудно было говорить, губы немели, как при морозе, эмоции исчезли совсем. И я стала задавать вопросы наглому парню, в общем, посадила его в лужу. Мне поверили безоговорочно. А потом настоятельно предложили сотрудничать с КГБ, то есть докладывать, что и когда я услышу. И тут опять за дело взялась моя «ледяная дева». Очень вежливо, но аргументированно она категорически отказалась от сотрудничества.

И потом каждый раз, когда мне нужно было кому-нибудь отказать, либо приходило время разорвать отношения, – на помощь приходила «ледяная дева».

Скорее всего, это наши защитники

У всех нас внутри психики живёт беспомощный ребёнок. Когда мы заболеваем или случается что-нибудь ужасное, он выходит на первый план, и мы можем заплакать, как в детстве. В детстве мы плакали маме-папе, а теперь плачем кому-нибудь из взрослых, кого принимаем за родителя.

В каждом из нас живёт и «родитель». Усвоенная субличность. А поэтому, если мама раскритиковала взрослую дочь, то дочь будет потом переживать эти злые слова две недели. Чего не случилось бы, не будь в нашей психике родителя.

В реальной жизни мамы с её злыми словами уже нет – почему же мы тогда переживаем?

Мы с вами должны понять и принять, что целостного разума не существует, у всех нас разум состоит из частей. Разных, приятных и неприятных. Части эти активные и почти всегда находятся в дискуссии, а иногда и ругаются друг с другом. Только помните, что наши альтеры – это не роли. Субличности существуют сугубо для нашего внутреннего психического мира.

А теперь самое главное: наши разные части, даже те, которые нам кажутся порочными и с которыми мы отчаянно пытаемся бороться, – скорее всего, возникли, чтобы защитить нас.

И вот теперь мы с вами сможем ответить на вопрос: что значит любить себя? А это значит – принять и полюбить все наши части, потому что они когда-то возникли, чтобы защитить нашу базовую личность. Может, это случилось в детстве, когда ребёнок присвоил себе агрессию насильника и мучителя, как было практически у всех преступников. Субличность, которая когда-то, например в детстве, выполняла необходимую защитную функцию, застряла в этой функции, и уже нет мучителя, но она всё равно заставляет человека издеваться над слабыми. Вас уже никто не критикует, как в детстве, но вы всё равно перфекционист. Когда-то эта субличность послужила вам защитой. Времена изменились, но субличность застряла в детстве и продолжает вас защищать, когда это уже не нужно.

Довольно часто можно услышать о профессиональной деформации врачей и медсестёр. Они приобретают нечувствительность к страданиям других. Но только на работе. Дома они остаются такими же эмпатичными. Эта «чёрствая» субличность возникает для защиты специалиста от эмоционального истощения, которое угрожает не только здоровью, но и жизни.
Но неужели даже порочная субличность возникает для защиты?

Вот о чём предлагает нам задуматься Ричард Шварц. «Тягу (наркомана) пытаются побороть лекарствами и программами реабилитации, противопоставляя их зависимой части и воли больного. Если же предположить, что испытывающая тягу к вредным веществам часть на самом деле выполняет функции Защитника и несёт бремя ответственности за спасение человека от эмоциональных страданий, а то и от суицида, начинаешь совершенно иначе к ней относиться».

Итак, постарайтесь познакомиться со своими частями, помириться и примириться с ними. Понять, что они возникли ради вашей защиты.

А теперь самое главное. Любить себя – это значит любить и понимать все свои субличности, которые имеют собственные мысли, чувства, собственные задачи. И даже иногда утверждают, что имеют своё тело. Но все они, если мы здоровы, находятся под контролем «Я».

А что будет, если они выйдут из-под контроля? Вам интересно? Тогда до встречи.