Котов было два. Купив квартиру, Наталья с Алексеем первым делом приобрели красивого крупного полуторамесячного котёнка «дворянской» породы. Назвали Зевсом. Он был умён, характер имел гордый и независимый. Величаво обходил свои владения и с хозяйским видом располагался на кровати. Всё внимание семьи предназначалось ему одному, его баловали, ласкали, любили, котейка стал упитанным, весил 7 килограммов.

Так прошло десять лет. И тут внезапно появился Вилли.

Полуторагодовалый мейн-кун уже полгода жил совсем один в большой пустой квартире. А кошки этой породы не выносят одиночества. Вилли не мог понять, как так получилось. Он жил в семье, был всеобщим любимцем, дети играли с ним ежедневно. Но полгода назад всё изменилось. Хозяева исчезли, его больше никто не мыл и не расчёсывал. От колтунов больно тянуло кожу, прекрасная шубка стала сальной, грязной, неприятно пахла. В квартире повсюду лежала пыль.

Хуже всего было по ночам. Тоска волной накрывала мейн-куна, и он бродил по пустой квартире, заглядывая во все комнаты в надежде увидеть там хозяев. Кот призывно мяукал и плакал. Всё надеялся, что семья вернётся и заживёт с ним по-прежнему. Но чудо не происходило. Просто два раза в неделю приходили незнакомые люди, меняли наполнитель в лотке, насыпали в миску корм, в другую наливали воду.

Заслышав звук открывающейся двери, котейка со всех лап бросался к пришедшим, тёрся о ноги, жалобно мяукал. Он потерял интерес к жизни, перестал есть, лишь часами лежал на хозяйской кровати. А по ночам из квартиры раздавался его душераздирающий плач. Вилли сорвал голос до хрипоты.

Соседи перестали спать по ночам и однажды поставили перед этими родственниками вопрос ребром. Либо они решают проблему, либо соседи сообщают зоозащитникам о жестоком обращении с животным. Родственники связались с хозяевами, и те попросили пристроить Вилли в хорошие руки. Так в интернете появилось объявление: «Отдам чистопородного мейн-куна, привитого и с паспортом, добрым людям».

На глаза дочери попалось это сообщение. Её потряс вид кота. Со снимка огромными печальными, выплаканными до дна глазами смотрел измождённый крупный котик непонятного окраса. На семейном совете было решено забрать бедолагу к себе. Оказалось, прежние хозяева поехали прицениться к жизни в Германии, да так получилось, что сразу же там и остались.

Вилли опять растерялся. Его посадили его в переноску и куда-то повезли на машине. Выпустили в большой прихожей, сказали: «Теперь здесь твой дом, мы будем о тебе заботиться». Вдруг откуда-то выбежал здоровенный котяра и с шипением набросился на гостя.

Алексей взял Зевса и унёс в другую комнату, а Вилли от испуга забежал в кухню и забился под стол. Новая хозяйка, ласково приговаривая: «Кисуня, не бойся», – взяла его на руки и на столике пыталась вычесать колтуны. Его вымыли, затем долго приводили шубку в порядок. Через несколько часов кропотливой работы перед глазами Натальи и Лёши предстал котик с очень длинной пушистой шерстью необычного персикового оттенка.

Наташа отнесла его в комнату, где уже приготовили лежанку. Дала миску с кормом и водой. Вилли жадно выпил воду и моментально уснул. Ночью он несколько раз просыпался, мяукал, но, успокоенный видом спящей на диване хозяйки, вновь засыпал. Утром миска с кормом была пуста.

Зевс метал гром и молнию в соседней комнате. Он почувствовал, что у него появился конкурент, и активно высказывал Алексею своё недовольство.

У дочери с мужем начался очередной отпуск. Обычно они путешествуют, но в этот раз решили остаться дома, чтобы уделить внимание животным. Ведь Зевс десять лет был единственным животным в доме, его холили и лелеяли, а сейчас появился какой-то посторонний кот.

Но Вилли пережил куда более серьёзный стресс – предательство. В общем, обеим особям требовались ласка и забота, чтобы они пережили сложный период адаптации. И началась кропотливая работа по приучению котов к совместному сосуществованию.

Не сказать, что это далось супругам легко. К счастью, у мейн-куна оказался мягкий, дружелюбный характер. Через месяц кота было не узнать. На хорошем питании, чувствуя ласку и заботу, он округлился, стал значительно больше Зевса и весил 8 килограммов. Старый кот простился с мыслью вытеснить из квартиры молодого. Мир был достигнут. Животные негласно поделили хозяев. Зевс определил себе основным хозяином Лёшу, а Вилли тянулся к Наталье. К концу отпуска коты притерпелись друг к другу, и супруги вышли на работу со спокойной душой. Но установили дома видеокамеру, изображение транслировалось на телефон дочери.

В комнате, где коты спали, для них был установлен выгул – клетка с прочными прутьями высотой и шириной во всё окно. Эта клетка выдерживала нагрузку до 50 килограммов. Жильё находилось на 14-м этаже, а питомцам тоже хотелось гулять. Вилли первым через открытое окно выходил на выгул. Оглянувшись, он призывно мяукал, и Зевс, как бы делая ему одолжение, тоже неспешно выбирался. Ложились рядом и мирно дремали на солнышке. Так прошёл год.

И вот теперь супруги собрались на Юг. Я приехала в Москву, меня встретили на вокзале. Дочь сказала: «Когда зайдём, ничему не удивляйся, а просто постой немного в прихожей». Заинтриговала.

Алексей вошёл первым и внёс мои вещи. Следом на пороге появились мы. Из кухни показался Зевс, небрежно мяукнул, как бы здороваясь, и последовал за хозяином. И тут в дверном проёме комнаты показалась крупная кошачья мордочка. На нас глядели большие жёлтые глаза, на голове подрагивали длинные уши с кисточками на концах. Мордашку украшали густые белые вибриссы. А затем, величаво переступая мощными лапами, не вошёл, а занёс себя великолепный экземпляр.

Нет! Это не кот! Это Его Котейшество! Будучи размером с небольшую рысь, он имел королевскую мантию персикового цвета. Я в испуге спросила дочь: «Вы что, рысь завели? Я на это не подписывалась!» Конечно, я слышала о мейн-кунах, знала, что они огромные, но в реальной жизни с ними не сталкивалась. Наташа произнесла: «Смотри, что будет дальше».

Это удивительное создание стало тереться об ноги дочери, затем встало на задние лапы и потянулось своей мордочкой к лицу хозяйки. Наташа наклонилась, и котик, как умел, по-своему, как бы поцеловал её в щёку. В ответ она чмокнула его в нос. Не успела я опомниться, как котик проделал ту же процедуру со мной. «Признал в тебе вторую хозяйку», – засмеялась дочка. Как только я оказалась в комнате, следом проник Вилли и плюхнулся прямо передо мной на спинку на журнальном столике. Приглашал почесать ему животик.

Наталья проинструктировала меня. С Зевсом я уже была знакома, наведывалась в гости, но у Вилли он научился изобретательным проказам. А вот с самим Вилли у нас возникли любовь и полное взаимопонимание с первой минуты. Он всегда следовал за мной.

Родные уехали. Я долго не могла уснуть на новом месте. Ворочалась с боку на бок, под утро сон всё же сморил меня. Сквозь дрёму услышала звуки кошачьего дуэта. Спросонья не могла понять, где нахожусь. Дома моя кошка так себя не ведёт, да и вообще она у меня одна, а тут голосят вдвоём, да так громко!

Открываю глаза. Упираясь передними лапами в кровать, на меня смотрят два здоровущих кота и орут что есть мочи. Боже, как же хочется спать! Наверное, мне всё это снится. Засовываю голову под подушку, но истошные вопли продолжаются. Да я же в Москве, а котов надо кормить в семь утра, как это делает дочь перед уходом на работу! Полусонная встаю, кое-как отыскиваю шлёпанцы и ползу, как черепаха, на кухню, по пути одним глазом досматриваю сон.

Питомцы уже у своих мисок. Насыпаю корм, наливаю воду. Пока меняла наполнитель в кошачьих лотках, подумала: а не принять ли прохладный душ и не выпить ли кофе с мороженым? Ведь уснуть теперь вряд ли удастся. И тут меня ожидало потрясение, после которого сон окончательно улетучился.

Поев, Вилли не стал пить из миски, а, запрыгнув на раковину, открыл лапой кран и стал неспешно пить воду, тёкшую тонкой струйкой. Оказалось, кран для фильтрованной воды имеет поворотный рычажок. И шалунишки вовсю этим пользуются. Дождавшись, когда Вилли спрыгнет, то же самое проделал Зевс. Я сообразила: когда днём буду уходить гулять, да и на ночь тоже, лучше перекрывать краны под раковиной, ведь коты сами его не закроют.

Когда я возвращалась с прогулки, Вилли проделывал тот же ритуал, что и в первый раз. Я присаживалась на диван посмотреть фильм, котик размещался рядом, трогал меня лапкой, так он просил почесать за ушком и погладить. И при этом громко трещал.

Через неделю, когда я на диване гладила мейн-куна, на пол передо мной уселся Зевс и посмотрел в глаза. В его взгляде явно читалось: «А я что, рыжий? Я тоже хочу нежности и любви!» Гордый кот просительно мяукнул. Я похлопала по дивану с другой стороны от себя. Он прыгнул, устроился и завёл свою песню. Теперь они трещали вдвоём.

С тех пор старый кот стал регулярно подходить ко мне за своей порцией ласки. Спали они в другой комнате. Но однажды я проснулась, услышав, как кто-то похрапывает рядом. От испуга никак не могла найти, где включается бра. В спальне царила тьма из-за светонепроницаемых штор. Трясущимися руками нашла выключатель. При свете страх уступил место безудержному смеху. Головой на соседней подушке, растянувшись, спал мейн-кун собственной персоной.

Наконец вернулись Наталья с Алексеем. Коты каким-то шестым чувством поняли, что на лифте поднимаются их хозяева, и, когда двери лифта лязгнули на нашем этаже, оба уже сидели у двери. Хвостатые встретили вошедших дружным мяуканьем. Даже Зевс, забыв о своей важности, тёрся о ноги хозяина. А Вилли весь вечер что-то рассказывал Наташе.