| Поехали к девчонкам |
| 03.11.2026 23:20 |
|
Что бывает, когда парни не знают, чем себя занять В пору моей далёкой юности было модно ухаживать за девчонками из соседних сёл. Они всегда милее и соблазнительнее своих, деревенских. Собственно, аналогичным образом думали и наши девчонки, которые встречались с чужими парнями.Отец моего друга Кольки работал на тракторе Т-150. Это такой огромный колёсный агрегат размером чуть меньше «Кировца». По осени так размывало дождями просёлочные дороги, а зимой наметало такие сугробы, что только трактора и выручали. На этом могучем Т-150 с разрешения Колькиного отца мы и совершали вылазки в соседние сёла. К 17 годам практически все сельские парни имели «корочки» тракториста. Собственно, выдача этих прав была одним из немногих аргументов местных властей, чтобы склонить парней остаться после окончания школы в родном колхозе. Так что гаишники, даже если бы их случайным ветром занесло к нам в село, за любое нарушение нас самое большее отругали бы. Да я и не помню, чтобы они вообще приезжали. Разве что сотрудники ОБХСС изредка совершали внезапные облавы. Да и то в уборочную страду, желая прихватить злостного расхитителя социалистической собственности с мешком колхозного зерна. Не обращал внимания и местный участковый. Однажды даже попросил нас с Колькой в распутицу отвезти его пожилого дядю до станции, дальше уже начинался асфальт и ходили до райцентра рейсовые автобусы. Одним словом, чувствовали мы себя до неприличия вольготно. Итак, декабрь, поздний вечер. Сугробы и деревья в неживом свете полной луны. Лютая стужа. Вся живность попряталась. И только мы трое – я, Колька и наш товарищ Вовка – стояли на улице, не зная, чем себя занять. Мы сильно продрогли, но расходиться по домам не хотелось. Клуб, единственное учреждение культуры на селе, где можно провести время, не работал по причине лопнувшей трубы. По-хорошему, нам следовало бы забраться на горячую печку, развалиться на шубе и заняться чтением интересной книги. Но подобное – исключительно для маменькиных сынков, каковыми мы себя не считали. – А в Мишине теперь танцы, – тоскливо произнёс Вовка. – У них с трубами всё в порядке… Мы трое одновременно посмотрели на Т-150, мрачным силуэтом видневшийся в голубом лунном свете. – Тут и езды-то всего полчаса, – вслух продолжил я Вовкину мысль. Летом в мишинском клубе я познакомился с девушкой из областного центра. И она обещала на зимние каникулы опять приехать к бабушке. Может, уже и приехала. Упускать возможность нельзя. – А поехали! – решительно заявил Колька. Залить горячей воды в радиатор – дело нескольких минут. Мотор радостно взревел. Мы проворно забрались в тесную кабину, трактор содрогнулся и резво покатил по просёлку. Семь километров проехали без приключений, если не считать недолгой погони по полю за рыжей лисой. Но азарт быстро пропал, и мы снова вернулись на наезженную дорогу. Только въехав в село, увидели в свете фар три бредущие по дороге женские фигурки в цигейковых шубах. Это оказалась та самая девушка, ставшая впоследствии моей женой, и две её местные подружки. Мы с ней друг другу обрадовались и решили вернуться к её бабушке, чтобы побыть наедине. Подружки тоже обрадовались, что не придётся тащиться пешком до клуба. Они быстро забрались в кабину и уехали. В доме оказалось жарко натоплено. Пахло пирогами и деревенским уютом. Гостеприимная бабушка, которую почему-то звали Мамака, сразу же стала потчевать меня горячими пирожками, чаем с мёдом и душистым земляничным вареньем. – Ты не стесняйся, ешь. Намёрзся на улице-то. Чай не лето, – заботливо приговаривала она, подвигая ко мне тарелки. Очевидно, она прозорливо разглядела потенциального жениха для своей любимой внучки. Тем временем Колька решил пофорсить перед симпатичными девчонками. Хвастаясь навыками виртуозного водителя, он принялся выделывать на огромном тракторе замысловатые вензеля, зигзаги и пируэты. Поднятая колёсами снежная пыль, серебристо мерцая, разлеталась веером. Девчонки восхищённо визжали, даже пытались хлопать в ладоши, но надо было крепко держаться, чтобы не вывалиться из кабины. Закончилось его лихачество тем, что Т-150 угодил колесом в занесённый снегом овраг. Попытки выбраться из западни только усугубляли и без того безнадёжное положение. С каждой минутой трактор всё сильнее проваливался. Минут через двадцать немилосердной тряски, подпрыгивания и подскакивания в тесной кабине девчонкам всё надоело. Собираясь в клуб на танцы и наводя марафет, они ожидали не этого. – Дураки какие-то! – обозвали Кольку с Вовкой разочарованные девчонки. Они самовольно распахнули дверь и выпрыгнули прямо в сугроб. По пояс в снегу с трудом выбрались на дорогу и рассерженно зашагали к клубу, время от времени с сожалением оглядываясь на несостоявшихся ухажёров. – Ничего-о… Выкарабкаемся и догоним, – пообещал неунывающий Колька, обливаясь потом за рычагами. Часа через полтора виртуоз-водитель понял всю тщетность своего маневрирования. – Без гусеничного трактора нам не выбраться, – расписался в бессилии Колька. Покладистый Вовка пешком отправился в местный колхоз, надеясь, что дежурящий в мастерской тракторист не откажет им за бутылку самогона. Срезая путь, он вышел к ферме. Внутри помещения шумно вздыхали коровы, из открытых окон клубами валил пар. Вовка подлез под слеги, почему-то огораживавшие, как ему показалось, чистое поле, и неожиданно провалился по пояс в жидкую вонючую массу. От острого запаха перехватило дыхание, из глаз брызнули слёзы. Вовка быстро ухватился за слегу и с трудом выкарабкался наверх. То, что он в эту минуту пережил и какими словами выражался, оставим за скобками. На морозе мокрые брюки застыли и гремели при ходьбе. Увидев вошедшего в мастерскую Вовку в столь плачевном состоянии, пожилой тракторист изумлённо присвистнул. – Ну ты, парень, это… – только и произнёс он, не найдя нужных слов, и сокрушённо покачал головой. Тракторист был мужик с понятием, без разговоров вытащил Т-150 и даже отказался от самогона. – Поезжайте домой. Да печку не топите, а то задохнётесь от вони, – предупредил он. Колька с Вовкой заехали за мной. – Чем это у вас тут пахнет? – спросил я, забравшись в кабину. В нервозной тишине насупленный Колька рывком включил скорость. Мне показалось, что трактор присел, а передние колёса оторвались от дороги, потом Т-150 прыгнул вперёд, и мы стремительно понеслись, поднимая за собой снежную пыль. Когда я в очередной раз поинтересовался, принюхиваясь, разозлённый Вовка выкрикнул: – Тебе не всё равно?! Больше я вопросов не задавал. Они тоже молчали. Колька – из-за того что опозорился перед девчонками, а Вовка – потому что изгваздал приличные брюки в коровьем дерьме. Они не проронили ни слова до самого дома. И лишь в конце Вовка угрюмо буркнул: – До завтра. Колька стал сливать воду из радиатора, а я пошёл домой, недоумевая о причине их плохого настроения. Всё открылось на другой день, когда меня увидела в окно Вовкина старшая сестра Натаха. Я как раз направлялся к Кольке, чтобы обсудить планы на предстоящий вечер. Она, раздетая, выскочила на высокий порог своей веранды и закричала на всю улицу, да так громко и радостно, что возвращавшиеся с авоськами из магазина две женщины остановились посреди дороги, с любопытством навострив уши. – Мишка, где вас вчера черти всю ночь носили? Вовка сейчас свои брюки отстирывает от г…! Ночью пришёл, взял да и спрятал их за печь, чтобы мать не увидела. А они оттаяли, и такая вонь по всему дому, того и гляди в обморок упадёшь! – Натаха пренебрежительно оттопырила нижнюю губу. – Тоже мне жа-а-анихи-полуношники-и… – выкрикнув всё это, она стремительно развернулась и скрылась на веранде, захлопнув дверь с таким треском, что задребезжали стёкла. Михаил ГРИШИН, г. Тамбов Фото: Shutterstock/FOTODOM Опубликовано в №42, ноябрь 2026 года |