С угощением у нас, кстати, всё произвольно. Многие ничего не приносят, поскольку и так все скидываются. Одна стажёрка, когда её перевели в штат, заказала осетинских пирогов на всю контору. Другому товарищу пришлось уволиться по стечению обстоятельств – ни ему, ни нам этого не хотелось, – он молча оставил тортик в холодильнике, и мы потом выясняли, чей это десерт и в честь какого события.

Оксана Игоревна в нашем НИИ много лет заведовала столовой. Не скажу, что все к ней относились хорошо, мы знали, что Оксана подворовывала продукты, да и другие грешки за ней водились. Но кто старое помянет, тому глаз вон. Как только образовалась наша группа, добавили и её. И заполнился чат Оксанкиными жалобами: погода плохая, здоровье подводит, врачи криворукие. Критикует политиков, телевидение, коммунальщиков.

– Ты просто не видела эту толпу небритых мужиков в действии, – усмехался я. – Двое подметают или красят заборчики у подъездов, а 15 человек стоят рядом в качестве группы поддержки, имитируют бурную деятельность. И деньги, наверное, получают. Или кто-нибудь получает за них.
– Ой, да ладно, ты просто с жиру бесишься, – отмахнулась тётя. – У нас вот всё наоборот.

Я умела и любила шить, к тому же у меня уже имелся небольшой опыт работы на швейной фабрике. Но одно дело шить что-нибудь для себя любимой в спокойной домашней обстановке или работать за стандартную зарплату, а совсем другое – шить на скорость то, что велено, и выполнять план. И я вскоре поняла, что это не моё. Я и так была не слишком резвой девушкой, вдобавок ещё и перфекционистка.

Так было, пока и я чуть не попалась на уловки мошенника. И плакала моя уверенность, профессионализм, знание законов. Поэтому хочу об этом случае рассказать, чтобы читатели были предупреждены, а значит, вооружены. Сначала взломали мою страничку на Госуслугах

Спектр базовых требований самый различный: аренда с залогом и без, с дистанционным заселением или в присутствии хозяина. Я, кстати, больше люблю последнее. Это очень удобно: человек сам всё покажет, расскажет, а если в квартире вдруг присутствуют какие-либо недочёты, я замечу «косяки» сразу, они не уйдут из поля моего внимания. Так было доселе, пока во время недавней поездки мы не сняли квартиру во Владикавказе.

Взяла ведро самой лучшей отборной картошки, по цыбику молотого кофе и зелёного чая (маленькая бумажная пачка, 25–100 граммов. – Ред.), пару громадных помидоров, немножко заморских фиников и отправилась к соседу. Несу, прислушиваюсь к себе: какие чувства у меня просыпаются внутри, не жалко ли баловать его? Нет, не жалко, наоборот, даже приятно угостить, поднять с утра настроение старику.

Несколько лет назад ехал из центра Красноярска на правый берег Енисея. Сейчас это место активно осваивается: как грибы вырастают новые жилкомплексы, а лет 10–15 назад правый берег представлял собой депрессивный район с послевоенными деревянными бараками, пятиэтажными «панельками» и прочей безнадёгой. И вот, не доехав две-три остановки до конечной, автобус сломался.

Опасения были обоснованными. Марьванна сутками не расставалась с «андроидом», носила его на шнурке под сердцем, называла Андрюшенькой. По ночам гладкая Андрюшина головка покоилась на подушке рядом с Марьванной. Убаюкивала в ушко звуками для сна: «белым шумом», успокаивающей музыкой, трелью сверчков, шумом дождя или завыванием метели.

Лет двадцать назад мой близкий старинный друг смертельно обиделся на моего мужа. Сначала перестал разговаривать с ним, а через пару лет и от меня открестился. Даже запретил своей жене, моей приятельнице, общаться со мной по телефону. Установил на её смартфон контроль и пригрозил в случае неповиновения отлучением от кормушки. Она не работает, так что в материальном отношении сильно зависит от мужа. Хоть и возмущалась из-за такого дикого требования, но пришлось подчиниться.

А сегодня она вообще сорвалась с цепи. Записала мне кучу голосовых сообщений, распсиховалась, кричала: мол, как я вообще справлялась с таким объёмом работы и решала все задачи, это какое-то издевательство, ей не по силам. Устроила истерику: её, бедненькую, совсем задёргали, она вымоталась, ничего не успевает. Сказать, что я просто офигела, – ничего не сказать.

...А в понедельник мой муж разбил голову. Я провела с ним в медучреждении весь день. И, как назло, в тот же день у меня самой возникла проблема с ногами. Какая – пока не знаю, к врачу попаду только через неделю, но хожу с трудом даже по квартире. Подруга, выписавшаяся неделю назад, позвонила вечером, спросила, как дела, я рассказала. В ответ услышала: «Ах, бедная! Ну, держись».