Вадим затащил сумки по очереди и, оставив в коридоре, собрался уходить.
– Погоди, я же обещала заплатить. Вот пять тысяч, хватит?
– Пять тысяч? – удивлённо воскликнул Вадим. На мгновение он замешкался, затем уверенно ответил: – Нет, я с вас денег не возьму.
– О как! – радостно произнесла бабуля. – Погоди, – и, повысив голос, позвала: – Маша, иди сюда!
Из комнаты вышла симпатичная девушка.

Большой посёлок утопает в зелени частных домовладений. С одной стороны – виноградники, а с другой, что ближе к железной дороге, – кукурузное поле. За посёлком речка, излюбленное место сельской детворы. Особо заядлые рыбаки в результате многочасового просиживания с удочкой вылавливают по три-четыре карася, которых здесь же и зажаривают на костре. Зато дома дети восторженно хвастают...

Мальчик Паша появился в девятом классе. Он был новеньким и совсем не соответствовал моим представлениям о Наташкином помощнике. Паша Морковкин был полноватым и медлительным, с вечной меланхолической улыбкой на лице. К тому же он не спешил носить Наташкин портфель, а при ближайшем знакомстве выяснилось, что ничуть не меньше нашего боялся собак и хулиганов. Купленное мороженое Паша предпочитал съедать сам, а на цветы, как оказалось, у него была жесточайшая аллергия.

Мои родители это одобрили: отец хорошо знал Олега, характеризовал его как крепкого специалиста, прочил прекрасное будущее в нефтегазовой промышленности. Да и у меня было бы в столице куда больше возможностей, чем в нашем захолустье. Услышав это, я буквально впала в транс. Какое ещё замужество? После окончания вуза я только начала работать в замечательном коллективе. В конце концов, у меня здесь друзья, подруги, мама с папой. А что мне делать в другом городе? С парнем, которого я толком не знаю?

Иногда возникает ощущение, что его подменили и выдали мне робота-андроида или инопланетянина-гуманоида. Тут надо улыбнуться – улыбнулся. Тут восхититься и похвалить – произносит соответствующие слова. Поговорить по душам с ним давно невозможно: слушает, поддакивает, а сам – ничего. Как ни спросишь – всё нормально. Спортзал забросил, ссылается на то, что устал и не хочет идти. Но когда мы с ним работали вместе, он сутками мог впахивать, однако в зал ходил обязательно.

Квест-ужастик, который мы нашли, был организован по мотивам одного из произведений Стивена Кинга. Уже это указывало на то, что он должен быть страшным и интересным. Также мы забронировали отдельную комнату для банкета, а пока ребята проходили испытания, заказали пиццу, купили торт с напитками и накрыли стол.

Договорились встретиться у меня. Вечером по пути домой я приобрёл стандартный набор для подобных встреч – бутылку вина, сырную и колбасную нарезку, коробку конфет и средства для безопасного секса. Поскольку жена уехала к родственникам на нашей машине, мне пришлось передвигаться по городу на автобусе. И вот около восьми вечера я был уже у своего подъезда, а Диана как раз подъезжала к нашему микрорайону.

Однажды подруга пригласила на свадьбу, и Лялька целую неделю гуляла у неё в посёлке. Пили, ели, орали до хрипоты «Горько!». Болтались по посёлку шумной компанией в темноте, распугивая собак. Когда праздник кончился, Ляльку привезли домой какие-то юноши, очень набивавшиеся к ней в гости «попить чаю». Но она выразительно послала им воздушный поцелуй, и они уехали, обиженно хмыкнув:
– Подумаешь!

Мне 22 года. Живу в городе одна, работаю технологом общественного питания, но неофициально, и декретных от этой работы не будет. Ребёнка без мужа я не потяну. С моим парнем отношения опять на грани разрыва, поскольку хватило его ненадолго. Опять пьянки-гулянки с друзьями. Съехаться мы не можем – я снимаю комнату в квартире с хозяйкой. Я надеялась, что он осознал свои ошибки и наконец-то найдёт работу, но стало только хуже. По любому поводу припоминает мне, что я встречалась с другим.

Что касается моего психического состояния в те дни, то депрессия – мягко сказано. Дети скучали по папе, искали его на улице, подбегая к чужим мужчинам, – раньше-то он был хорошим отцом. И я, доверявшая ему столько лет, мучилась страшно. Обида выросла, когда я узнала, что у мужа появилась другая женщина, с которой он и планировал вселиться в нашу квартиру.

Прислонившись к косяку, Дарья скрестила руки на груди. Всякого она повидала на своём веку, но чтобы мужчина не чурался женских дел, такое ей встретилось впервые. Охваченная необъяснимой грустью, она почему-то сразу вспомнила о покойном муже. Её Николай, например, ни за что бы не стал печь блины. Да что блины! От него даже при стирке помощи было не дождаться. А ведь в основном его одежду она и выстирывала.

Я знал одну такую парочку старичков. Это было давно, в середине восьмидесятых. Вернее, лично с ними я знаком не был, но видел часто. О подробностях их жизни мне рассказал приятель, живший в соседнем доме. Я у приятеля довольно часто бывал. В подъезде его дома сидели по очереди, через день, консьерж и консьержка.