Как-то раз он буквально перед её приходом проглотил свежую чабатту, которая была убрана довольно высоко. Няня, конечно, нашла другой хлеб, но жаловалась потом, что он какой-то твёрдый, совсем не режется. Это неудивительно, несвежий хлеб Василия интересовал в значительно меньшей степени. Когда мимо чувствительного носа Василия проносили маковый рулет из ближайшей пекарни, нос разве что не крутился вокруг невидимой оси.

Так вот, кошка. Она была пушистой, и её очень хотелось потрогать. У неё был длиннющий хвост, казавшийся ещё объёмнее из-за длинной шерсти, которая на нём росла. Она походила на волосатого мамонта, подготовившегося к суровой зиме. В те месяцы я была нетвёрдо стоящим на ногах младенцем, перемещавшимся по дежурному маршруту из кроватки на коврик, с коврика за столик, потом в уличную одежду и в коляску.

Появилась тайская кошка. Странно, что она оказалась у помойки. Там обычно другой контингент. Назвали Лией. Маленькая Лия не отличалась нежностью и как будто сама в ней не особенно нуждалась. Однако, не ласковая с другими домашними, она тем не менее как-то сразу прикипела к папе. Словно понимала договорённость между отцом и сыном. Если и сидеть у кого-нибудь на коленях, то только у папы.

Я поблагодарила его и решила тоже присоединиться к кормёжке, но уже дневной. Оставляла на крыльце дачного домика сухой корм и тарелку с кефиром. Котята быстро сообразили, что у их привычного «ресторана» появился филиал, и стали приходить днём ко мне на участок, а к вечеру ждали под кустом прихода соседа. Я теперь была спокойна, что котята сытые, но приручаться они так и не планировали.

В тот день были решены, можно сказать, судьбы. Жизнь всей семьи перевернулась с ног на голову. Праздник закончился. На следующее утро дядя Коля, раньше всех собираясь в своё депо, вляпался в лужу. Поворчав, но всё же, опасаясь нарушить сон обожаемой Евочки, сам взялся за тряпку. Эстафету переняла тётя Нина, проделав то же самое и опять не нарушив сон вчерашней именинницы. Но пришло время разбудить Евочку в школу.

В один романтический вечер кошке надоело сидеть на чердаке у окна, она стала искать способ выбраться. И нашла. Дом старый, построен небрежно в силу разных обстоятельств, под чердачной крышей можно просочиться наружу. А там уже спрыгнуть навстречу приключениям. Именно это и проделала кошка. Пролезла в прореху, вскарабкалась на крышу и сиганула вниз со второго этажа, не подозревая, что за этой деятельностью наблюдает тётя.

Жеребёнок, видя в Мане родную мать и кормилицу, не отставал от неё ни на шаг. Она на поле – он за ней. Маня в сени, и он в сени. Она в дом, и он туда же. Пока был маленьким, ему, сиротке, позволялось всё. Но жеребёнок рос, а привычка таскаться повсюду за бабушкой сохранилась. Он прикипел к людям и всегда старался находиться в центре внимания.

Коты потрясли мордами – поняли, начальник, доверие оправдаем. И поначалу действительно справлялись с задачей, но потом вконец обленились. Ильдар периодически уезжал, а когда возвращался, замечал, что животные разжирели, округлились, сделались как меховые шары. Допросил рабочих: зачем перекармливаете? Те сразу в отказ: «Нет, начальник, лишнего не даём.

Я прошёл в конец сада, где располагалась площадка для барбекю. На камнях всюду лежали сорванные ураганным ветром листья груши, разноцветные лепестки цветов. Фрамуга небольшого дачного домика была распахнута настежь, а в оконном глазке под ней зияло тёмное отверстие, очерченное неровными острыми краями. На стекле увидел багровые следы крови.

Какими только способами не пытались их вытащить! Тайга огрызалась, была готова цапнуть своих же хозяев. В конце концов сдалась. Она была оголодавшая, очень ослабевшая, замёрзшая. Бурая шерсть заиндевела, усы, брови – всё было покрыто инеем. Доставали щенков, вернее замороженные комочки, кочергой. Джека достали, как сокровище. Тайга, взволнованная, всё крутилась рядом, глаз с него не сводила.

Младенец завёлся со всеми атрибутами – пеленальным столиком, пелёночкой, да не одной, с белой кроваткой, игрушками, погремушками и бутылочками, всё как положено. Кошка мало интересовалась пелёночками, но с наслаждением запрыгивала на пеленальный столик в отсутствие хозяина, раскладывала по гладкой поверхности всю свою шерсть и блаженствовала.

Иногда она выпрыгивала будто из ниоткуда. Резко появлялась, забирала своё и уходила. Вот так, например, случилось, когда я застыла в восторге, увидев большую, красивую бабочку, махаона. Они в Якутии редко встречаются. Из крупных здесь обычно крапивницы да капустницы. Увидеть же махаона или павлиний глаз – особая удача. Большая яркая бабочка порхала у нас во дворе среди астр, ромашек, ноготков, флоксов и лилий, которые с любовью каждый год сажала моя мама.