Иногда она выпрыгивала будто из ниоткуда. Резко появлялась, забирала своё и уходила. Вот так, например, случилось, когда я застыла в восторге, увидев большую, красивую бабочку, махаона. Они в Якутии редко встречаются. Из крупных здесь обычно крапивницы да капустницы. Увидеть же махаона или павлиний глаз – особая удача. Большая яркая бабочка порхала у нас во дворе среди астр, ромашек, ноготков, флоксов и лилий, которые с любовью каждый год сажала моя мама.

Жизнь на дереве, видимо, наложила отпечаток. Котя не трус, но стратег. Выйти из комнаты в коридор для него не пустяк, а целая операция. Сначала он выставляет за дверь только голову. Замирает. Проводит рекогносцировку местности. Убедившись, что в коридоре не затаился враг, движется дальше.

Сырой продукт – вот истинный кулинарный идеал. И уж если где-нибудь плохо лежат сырое мясо, рыба или курица, Праша мимо не пройдёт. Человеку, который уважает вкусы Праши и не пытается всунуть в него недостойные настоящего кота продукты, Праша отвечает взаимным уважением. Отзывается на кискисканье, забирается на колени, проникновенно заглядывает в глаза.

Судя по его окровавленной мордашке, маленький месячный котёнок побывал в пасти собаки. Но она его не съела, а придавила за голову к земле, ударив кроху мордочкой об асфальт. По сути она не хотела убить его, иначе бы просто перекусила пополам, но малышу много ли надо – у него от удара текла кровь из носа и даже глаз, было выбито два зуба. В таком виде эту рыже-полосатую сдыхоть величиной с цыплёнка принесли мне в коробке соседские детишки.

Рабочий день пришлось постепенно свернуть, котёнка запихать в сумку и поехать с ним домой. Путь получился не совсем прямой, потому что с упакованным в сумку котёнком я ещё поехал по каким-то срочным делам. Ни звука из сумки не доносилось, котёнок стоически претерпевал неудобства, зная, что едет домой. Наконец он прибыл в пункт назначения, где в огромной квартире одну комнату занимали мы с женой и маленькой дочкой, а две другие – мои мать и старшая сестра.

Мурка очень любила маму, но больше всего времени проводила с бабушкой. Мама днём была на работе, я в школе, а потом в университете, зато пожилая бабушка далеко не отлучалась. Кормила кошку, жалела её, гладила, разговаривала с ней. Когда бабушки не стало, Мурка спала в одиночестве, радостно выбегая встречать вернувшегося домой человека. Тёрлась у ног, требовала внимания и разговоров.

Друзья Натальи, узнав первые подробности, прыгнули в машину и поехали за 200 километров от Москвы забирать собаку – пса породы русская гончая в возрасте примерно четырёх-пяти лет. Когда спасители приехали на место, жители рассказали историю пса. Он появился в деревне ещё летом, во время сезона охоты. Очень голодный, худой, измождённый, а на морде – свежие шрамы. Судя по всему, в него стреляли. Попали прямо в морду. Это могло произойти по двум причинам. Либо пёс случайно выбежал на охотника и получил заряд дроби в морду. Либо его расстреляли специально.

Как-то под вечер кот притащил на лужайку перед домом пойманную птичку. Обычная трясогузка, слегка придушенная, но не сдавшаяся. Она трепыхалась и надеялась на лучшее. Возможно, у неё где-то неподалёку было гнездо, а птенцы ещё нуждались в заботе. Кот играл с птичкой в обычную кошачью игру.

Моя мама тоже поддалась естественному умилению и принесла домой кошечку, рассчитывая, что та унаследует родительский ум. Моему счастью не было предела, и дня три мы с мамой обсуждали, как кошечку назвать. Хотелось, чтобы имя было благозвучным, оригинальным, осмысленным… В общем, как-то так получилось, что кошку назвали Муркой. И свежо, и осмысленно, нечего сказать.

Я даже не сразу поняла, что произошло. Но зверёк понял быстрее: кинулся за ним, затерялся в ногах и – внимание – спрятался под колесо маршрутки, потому что – «ну я тоже с вами, пацаны, пропустите без билета». И тут я понимаю: если сейчас не вмешаюсь, через тридцать секунд на асфальте будет плоская мокрая история. Времени нет.

Так вот, у моих бабушки с дедушкой был кот. Один из галереи котов, которые у них сменяли друг друга раз в десять-пятнадцать лет. Водились у бабушки и собаки, но больше она любила котиков. Вот именно котиков, самцов. Красавца, о котором я сейчас рассказываю, звали, вероятно, Трихан. Полным именем его никто отродясь не кликал, в обиходе было Тришка или Тришечка.

Хороший был пёс. Чужаков к калитке не подпускал, всех соседей знал, к ним относился дружелюбно, лишь на одного соседа лаял громко и грозно – на Алмаза. Комнату этому хмурому одинокому человеку сдавали наши ближайшие соседи. Мы с этим Алмазом, как тогда говорили, не якшались, многие в нашем посёлке его избегали. Ходили слухи, что недавно вышел из тюрьмы. За что сидел? Никто толком не знал.