Одно время я постоянно молилась, по несколько часов ежедневно, и сильно постилась. Ела всего раз в день, несколько лет по пятницам вообще ничего не принимала и даже не пила воды. Не могу сказать, что от сильной веры, просто меня очень интересовали православные аскетические опыты. Можно сказать, я игралась в религию.

Проснулась, становлюсь на молитвы. Утро очень пасмурное, поздняя осень. Прочитала утреннее правило, затем принялась читать молитвы о здравии болящего раба Божьего Андрея. И вдруг произошло маленькое чудо: внезапно сквозь сплошные тучи засияло солнце, в окно пробился солнечный луч. И не просто пробился, он был словно живым! Пробежался по комнате и ушёл.

...Правда, наука находит этому явлению вполне рациональное объяснение. Кольца из грибов получаются ровными, а в их центре ничего нет, потому что грибница растёт от центра с одинаковой скоростью, образуя подземную сеть и оставляя на земле круговые колонии грибов. Со временем центральная часть грибницы отмирает из-за недостатка питательных веществ в почве, а периферийные части продолжают плодоносить, вот и образуются странные кольца, в которых ничего загадочного нет. Но это только на первый взгляд.

Когда умирал мой муж, он был не крещён. Мама его пребывала в вере, а вот у супруга как-то не задалось с этим делом. Самое интересное, что своих детей он крестил, а сам – ни в какую. И оправдывал такое нерадение о собственной душе тем, что у него постоянно нет времени. То бесконечные горячие точки, то ещё что-нибудь, тут не до сантиментов. Даже в мирное время. Работа опасная, муж служил в органах на благо Родине. Он стрелял, в него стреляли… Некогда о душе задуматься.

Вообще-то у нас в школе было два трудовика. В младших классах уроки вёл Сергей Юрьевич – мужик средних лет с аккуратным светлым пробором и равнодушными белёсыми глазами. Покрикивающий, требовательный, но не сказать, что строгий. Позже мы узнали, что Юрьич – бывший инженер. Какая-то нелёгкая занесла его в трудовики. Всем видом он показывал, что находится в школе по какой-то кошмарной вселенской ошибке. Вопреки расхожему штампу вечного союза с физруком, скреплённого стаканом, Юрьич не создавал, поскольку был человеком непьющим.

Однажды я захотела обновить интерьер квартиры, поменять обои. Подготовила всё для ремонта, купила рулоны, сварила клей из муки. Отодвинула от стен мебель, перетащив её в середину комнаты, и принялась за дело. Содрала старые обои, очистила стены. Вначале наклеила старые газеты, а потом, нарезав куски обоев определённой длины, клеила их на газетную подложку. Именно так в то время выглядела технология поклейки. Работа не сложная, но требующая определённого навыка и времени.

Прежде всего вера – это ощущение Божьего покровительства, Его постоянной защиты и заботы. Ибо я создана по Его образу и подобию, и Он не бросит на произвол судьбы Своё создание. Какие бы тяготы ни пришлось испытать – они от Бога, это мой крест, всё это делается для моего блага и ради укрепления духа. Мой папа говорил: «Кого Бог любит, тому даёт испытания». Бог всегда рядом. Он всегда поддержит, всегда даст возможность преодолеть житейские проблемы.

Мимо проскочило что-то чёрное – будто по комнате рассыпались маленькие мохнатые мячики. Пытался сфокусировать на них взгляд, но «мячики» так быстро перемещались, что их сложно было увидеть. Гости их тоже заметили. Почему-то всем сразу стало не до смеха. И холод по ногам пробежал, словно кто-то открыл двери настежь. Однако ничего жуткого больше не происходило. Вскоре за окном начало светать, все засобирались по домам. Ирка захлопнула книгу и сказала: мол, ладно, доделаем в следующий раз…

Ходила, ходила, наконец увидела свою кошку, она подбежала ко мне. А в кустах продолжают истошно мяукать. Смотрю – на поваленном стволе сидит котёнок. Пробраться туда я не смогла. Стало его так жалко, хоть плачь, а я ещё и за мужа переживаю, одно к одному. Отправилась за молоком, поставила миску на землю, думаю – спустится котик, поест. И тут муж звонит. Сообщил, что его уже перевели в обычную палату. Как камень с души свалился!

Приехали вовремя, как раз к молебну Николаю Чудотворцу в часовенке у святого источника. Однако к источнику вёл очень крутой спуск с крайне хлипкими мостками. Мне с костылями самостоятельно туда никак не добраться. Родня охала-ахала, и было решено, что я останусь наверху. Подожду, посижу на камушке у начала спуска, а они пойдут к часовенке и послушают молебен. Ну и за меня, конечно же, помолятся.

Этот мальчик мне нравился, и не мне одной. Знаю, что и я ему была симпатична. Не сказать, чтобы мы дружили, но иногда он ждал меня после школы и провожал до подъезда, благо домой нам было по пути. Мы шли и постоянно о чём-нибудь болтали. Он смотрел на меня немного сверху вниз. Помню его взгляд – всегда тёплый, обволакивающий и очень добрый. Казалось, человека с такими открытыми миру глазами могла обидеть любая грубость.

...И вдруг в моей голове промелькнула мысль – чёткая, ясная, не иначе как ответ на мои слова. «Скажи, пожалуйста, вот если ты нечаянно разобьёшь любимую мамину вазу, перестанешь ли ты быть её дочерью?» – словно спросил меня кто-то. «Нет, не перестану», – ответила я. И сразу всё поняла. Не помню, сколько длился этот разговор с Господом, но мне после него сразу стало легче.