Где-то через полчаса цыганка вернулась на пятачок и стала меня искать. А я человек приметный – высокий и в очках, поэтому её поиски быстро увенчались успехом. Обнаружив меня за людьми на скамье, она чуть ли не ткнула в мою голову указующим перстом и провозгласила: «О! Вот за вами я и занимала». К тому времени я её уже позабыл, ко всему прочему после цыганки ко мне подходили ещё две «занималки», которые потом удрали по другим кабинетам. Более того, в момент «указующего перста» я был занят беседой со знакомой дамой.

Всё изменилось, когда не работодатель стал оплачивать больничные листы, а ФСС, то есть Фонд социального страхования. Теперь нужно набраться терпения, чтобы дождаться оплаты. У ФСС постоянно возникают претензии к моему работодателю – не та бумажка, неправильно оформили. Что, кстати, с нашей бухгалтерией просто невозможно, там такие акулы бухучёта работают, лучшие из лучших! И самое печальное – оплата больничного теперь стала копеечная, хотя раньше я всегда получала сто процентов.

Утром я проснулась от непонятных болей в животе. Казалось, что там у меня кто-то живёт. Живот болел страшно, будто этот «кто-то» – ёжик, и он передвигается у меня прямо под кожей. Это напоминало фильм ужасов «Чужой». Где именно в животе у меня болело, определить толком не могла, поскольку мои познания в физиологии весьма поверхностны. Была суббота, и мы с мамой договаривались походить по магазинам.

Таблетки не помогали, началась почечная недостаточность. Врачи хотели перевести меня на инсулин, но я посчитала, что это очень сложно и вряд ли я справлюсь: надо же отламывать ампулу, потом забирать инсулин в шприц… Никто ведь не объяснил, что есть инсулиновая ручка, уже заполненная инсулином, надо только присоединить иглу, набрать дозу и сделать укол.

Однажды на приёме лечащий врач сам сказал, что нужно переоформить маму на первую группу. Тогда я, глупая девчонка, ещё не знала, что это делают только для безнадёжных больных накануне ухода. Обрадовалась я тому, что мамочку не нужно тащить на комиссию, достаточно выписки из онкоцентра. Ожидая своей очереди на переоформление, чего я только не наслушалась!

Также удивляют морщинистые бабушки с дредами и «клёпками». Как-то увидела бабулю с проколотым носом, смотрелось даже неприятно, зрелище не для слабонервных. Кстати, по моим наблюдениям, нелепо и непонятно смотрятся те, кто не в ладу с собой, у них непременно какой-нибудь внутренний раздрай, который и можно определить по внешнему виду. А многие смолоду не могли найти свой стиль в одежде, не выработали чувство меры и стиля во всём...

Так появилась техника упражнений, которую сейчас называют «естественными родами». Хотя, если говорить строго, естественные роды – это всё, кроме кесарева сечения. И о таком термине, как доула (помощница женщины при родах), я услышала впервые на курсах для беременных, которые оплатил муж. Мы с ним бегали на эти пресловутые курсы и в снег, и в мороз, и в метель, и вьюгу. Бывало, оказывались на занятиях чуть ли не единственными явившимися.

К чему я её описываю. С месяц назад она решила поделиться со своей аудиторией тем, что сделала операцию – под глазами отрезала кожу, не знаю, как это правильно называется. Хирургическую процедуру провёл какой-то именитый врач, к которому записаться сложно и весьма дорого, и будто бы он делает пластику очень круто. Та тётя после операции и некоторого заживления пищит от восторга...

В бреду казалось, что всё логично. И в квартиру-то злодейка проникала, и всё бельё чем-то опрыскала, и в еду что-то подсыпала. И до того всё получилось убедительно, что родственники не насторожились, а даже поверили. Всё было аргументированно. Женщина, назовём её Оля, всем предъявляла доказательства, чётко и хорошим языком объясняла, что происходит нечто странное. На некоторое время даже убедила. Но у Оли стало плохо со сном.

Когда я ещё только подходил к переходу, обратил внимание на беззаботную пару. Мужчина и женщина лет тридцати приближались к переходу справа от меня. Я остановился, пропуская поток машин, а они – как шли по тротуару, о чём-то болтая, так и на проезжую часть пошагали, невзирая на мчащиеся машины и визг тормозов. Я, безопасно перейдя дорогу через секунды после них, догнал нарушителей и попытался вразумить.

Мужик взял сумку с товаром и ушёл. Даже не спросил, есть ли у меня время и силы сопровождать на вокзал эту бабушку. Размышляю, что делать. Но чем дома сидеть, хоть каким-нибудь делом займусь. Взяла бабушку под руку, и пошли мы с ней в сторону большака. А уже смеркается. Фонари не горят, только возле крытого ларька освещение. Подвела я бабушку к ларьку и велела ей стоять здесь, никуда не уходить.

А дальше – всё сложнее и сложнее. На каждой тренировке я проклинала себя и своё решение сюда ходить – жила ведь спокойно, и сдалась тебе эта йога? Но к концу тренировки, когда наставало время шавасаны, позы отдыха, передумывала – да нет, всё нормально. Шавасана вещь приятная – надо лечь и расслабиться. Очень лёгкая поза и самая любимая в нашей предпенсионерской группе. И на правильные мысли наводит.