Крошечная обитель в честь иконы Божией Матери «Иверская», затерянная среди лесов и болот Русской равнины, готовилась к празднованию престольного образа. Община, объединявшая десяток инокинь в придачу с дедушкой Анатолием, монастырским конюхом, плотником и сторожем в одном лице, отнеслась к делу серьёзно: за месяц до торжеств игуменья Ольга разослала приглашения всем благодетелям, кто хоть как-то помогал монастырю. Разумеется, приглашения были отправлены и игуменьям всех близлежащих женских обителей.

Конечно, можно ограничиться и обычной эсэмэской, но в данном случае они не годились. Другое дело конверт с открыткой, подписанной каллиграфическим почерком, с выражением надежды, что адресат окажет уважение маленькой обители и почтит её своим присутствием.

Дня за три до приезда владыки и многочисленных гостей в монастырь прибыли несколько добровольных помощниц. Они наводили порядок на территории, занимались убранством храма, готовили угощения к праздничному столу.

В означенный день насельницы и помощницы встречали дорогих гостей. Очень редко на службе в их храме собиралось столько молящихся. В обычное время из ближайшей деревни на воскресные богослужения приходило пять или шесть человек и до двух десятков на Пасху и Рождество.

Все, кого матушка Ольга желала видеть на празднике, отозвались и приехали. Кроме матушки Олимпиады, игуменьи большого женского монастыря, расположенного в райцентре на возвышенности, что зрительно господствует над городом.

История этого старинного монастыря и его святых на слуху даже у тех, кто в храм не заглядывает. В связи с празднованием юбилейных дат памяти великих святых государство выделило значительные суммы на реставрацию монастырских храмов и древних стен.

– И возможности у матушки Олимпиады другие, и сестёр больше, – думала матушка Ольга. – И машина у неё такая, что с нашей не сравнишь. Вот она и не приехала. А что ей здесь делать? Батюшка у нас совсем старенький, молодого мы бы не прокормили. А у них священников целый штат, ещё и диакон в придачу.

Стол собрали самый простой: что сами вырастили, то и предложили. Хозяйка рыбной лавки в честь праздника пожертвовала хорошую рыбку. Дай Бог ей здоровья, всегда выручает, хоть перед гостями не стыдно. Мать Олимпиада на престольный праздник вон какие столы накрывает, с ней не тягаться.

Мысли о проигнорировавшей праздник игуменьи богатого монастыря, словно осенние мухи, крутились в голове, не давали молиться.

– Да что ж это такое! – спохватываясь, возмущалась собственным мыслям мать Ольга.

Мысли на время отступали, игуменья успокаивалась, крестилась вслед ектениям, возглашаемым протодиаконами. Кланялась и снова с ужасом ловила себя на осуждении.

К чаше она подошла последней. Шла и ругала себя, что в такой важный день для их маленькой и дружной общины она только и делала, что завидовала матушке Олимпиаде. Завидовала и осуждала.

Готовясь принять тело и кровь Христову, сложила крестом руки на груди и с чувством произнесла:

– Причащается самая недостойная, самая грешная и завистливая игуменья… Олимпиада.

Открыла рот, чтобы принять причастие, и только тогда до неё дошёл смысл сказанного. Так с открытым ртом и застыла.

Владыка остановил движение руки с лжицей, улыбнулся:

– Олимпиада, говоришь? Наверняка грешная, хоть я ей и не духовник. Недостойная и завистливая? Ну, не мне судить. Ольга, ты о себе думай. И самое главное, помни свою первую любовь.

Причастил, повернулся и ушёл в алтарь.

Потом были крестный ход и поздравления. Монахини вручили гостинец владыке, он в свою очередь сделал подарок монастырю. Гости подходили к матушке Ольге, тоже что-то дарили, говорили добрые слова. Дурные мысли, мучившие матушку, отступили. Она сидела за столом и радовалась общению.

Проводив владыку и распрощавшись с гостями, матушка мысленно прокручивала события дня и вспомнила фразу владыки про первую любовь. Что он имел в виду?

Ещё в университете Ольга все выходные проводила на службах в церкви. Впервые побывала в женской обители, и ей там понравилось. Будущая игуменья и на каникулах приезжала туда, словно домой, и вскоре не представляла себе иной жизни. Сразу после окончания учёбы решила стать монахиней.

Ольгу постригал владыка. Ещё тогда он обратил на неё внимание.

Владыка с самого начала взял курс на возрождение монастырей. Многие восстановил из пепла, другие начали жизнь там, где прежде её не существовало. Причём обстоятельства порой сами подталкивали к тому, чтобы обители возрождались.

Когда-то давно рядом с деревней стала собираться небольшая группа сестёр милосердия. Она переросла в сестричество, живущее по монастырскому уставу, и лишь при последнем государе обрело статус монастыря. Может, об этом никто бы и не вспомнил, если бы не потомки тех, кто много лет назад соседствовал с монастырём. В обители как самая большая святыня почиталась старинная икона Божией Матери «Иверская». Лет ей намного больше, чем монастырю, и никто не сомневался, что икона чудотворная.

После революции новые власти стремительно расправились с монахинями. Солдаты одним днём собрали насельниц, погрузили в подводы и увезли в город. Обратно никто не вернулся. После того как подводы уехали, в храм пришли деревенские и разобрали по домам уцелевшие иконы.

Без малого восемьдесят лет прошло, и внуки тех крестьян передали владыке сохранившийся чудотворный образ. Побывал епископ в деревне, показали ему место, где находился монастырь. Ничего не осталось, даже фундамента не видно. А икона вернулась. Значит, благословляет Божия Матерь, иначе бы не пришла. Вот только, чтобы обитель возрождать, люди нужны, а в первую очередь молитва. Кого на этот крест посылать, чтобы из ничего в чистом поле появился монастырь? Кто положит здесь свою жизнь без остатка?

Тогда и подумал владыка о молодой монахине, вспомнил её радостные глаза после пострига и горячее желание послужить Богу. У Ольги получится, она Бога любит.

– Владыка, расскажите хотя бы, где этот монастырь? – спросила Ольга.

Епископ показал Ольге место на карте и вручил указ о назначении её игуменьей несуществующей обители.

– Владыка, – прошептала девушка, – а есть те, кто мог бы мне помочь?

– Да, – кивнул епископ. – Господь и Пресвятая Богородица.

Много дней провела матушка в приёмных больших начальников. Говорила с людьми сильными, влиятельными. Кто-то записывал в ежедневник номер её телефона, кто-то обещал подумать. Но реальной помощи никто не оказал. Неделями Ольга жила в столице, останавливалась, где приютят. Бывало, ночевать приходилось на вокзале.

Тем воскресным утром она отправилась на литургию в честь Скорбящей иконы Божией Матери. Знала этот храм ещё по студенческим временам и частенько ходила приложиться к чудотворному образу Пресвятой Богородицы. Вот и сейчас, ещё до того, как в храм собрался народ, она на коленях молила Пресвятую:

– Матушка, прошу, помоги мне скорбящей, нуждающейся в Твоей помощи. Помоги начать восстанавливать монастырь в честь Твоего святого имени. Пошли помощников, молитвенников. Не верю, что просто так явился нам Твой образ Иверский. Значит, есть Твоё благоволение восстановить святыню. А у меня ничего не выходит. Стучусь в разные двери, а толку никакого.

Ольга молилась и не замечала, что просит о помощи уже во весь голос. И в какой-то момент почувствовала, как рядом опустился на колени ещё один человек. Мужчина или женщина, матушка не замечала, только вдруг поняла, что теперь она не одна. Это стало так ясно, что, оторвавшись от иконы, заплаканными глазами она взглянула на того человека. Увидев такие же заплаканные глаза, услышала:

– Я нужна тебе, а ты – мне. Помогу и стройматериалами, и деньгами. А ты помоги мне дочь спасти. Наркоманка, совсем погибает. Отмолите дочку всем монастырём!

– Так нет же монастыря, никого нет! – всхлипнула Ольга. – Только мы с тобой.

– Значит, вдвоём и будем. Строить будем и молиться.

Так из двух женщин, нашедших друг друга, и девочки-наркоманки начался монастырь Божией Матери в честь иконы «Иверская».

Время шло. Сперва на пустом месте появился добротный дом с домовым храмом и кельями. Потом построили небольшой храм, где пребывает сегодня старинный образ Пресвятой Богородицы, через который воссоединились подвижницы дней сегодняшних с матушками страдалицами давней поры.

Женщина, которая повстречалась Ольге в московском храме, упокоилась и похоронена рядом с храмом. Его она возводила своими руками на собственные средства. Девочка выросла, выучилась и вышла замуж. У неё любящий супруг и две замечательные девчонки. Они часто бывают в монастыре, а летом из столицы приезжают потрудиться на весь отпуск, помогая монахиням заготавливать сено для козочек.

Ольга вспоминала самое трудное и одновременно прекрасное время и подлинную любовь, что царила внутри горстки подвижников. И вдруг встрепенулась: а ведь их, самых дорогих её сердцу людей, на празднике не было! Никто не подумал посылать им приглашение. Люди свои, приезжают без напоминания.

Обеспокоенная матушка спешно набрала номер и услышала знакомый голос:

– Дорогая матушка, поздравляем вас с праздником! Простите, не приехали – девчонки приболели. Звонить не стали, у вас и так забот хватает. Но, как только поправимся, сразу в монастырь. Уже соскучились.

– Приезжайте непременно, как только сможете! Мы одна семья, и мне вас тоже очень не хватает. Особенно сегодня.

Вздохнув, матушка Ольга добавила:

– Знаешь, оказывается, это очень важно – помнить свою первую любовь.