Семейственность в искусстве

«Что такое оператор? Обычные люди весь мир видят глазами, а мы берём этот мир в рамочку. Вот и всё, так вкратце описывал свою работу Вадим Валентинович.

Было бы странно, если бы Алисов не связал свою жизнь с кино, ведь родился он в кинематографической семье. Мама – известная актриса Нина Алисова, которая прославилась ещё студенткой ВГИКа ролью Ларисы в фильме Якова Протазанова «Бесприданница» (1936). Отец – кинорежиссёр, любимый ученик Сергея Эйзенштейна, художник-мультипликатор Валентин Кадочников. Он рано ушёл из жизни, в тридцать лет. Старшая сестра, актриса Лариса Кадочникова, – муза режиссёра Сергея Параджанова. Отчим – кинооператор Пётр Кузнецов.

Неудивительно, что ещё школьником маленький Вадик снимался в массовках.

– В кино меня привела наследственность, – шутил Вадим Алисов. – Уже в девятом классе я понял – надо работать в кино. А какая мужская профессия там есть? Не актёрство же! Выбирал между звукооператором и кинооператором. Мой отчим Пётр Николаевич Кузнецов (он был вторым оператором у легендарного Тимофея Лебешева) научил меня фотографировать. Вот через это занятие я и пристрастился уже к киносъёмке.

И хотя на экзаменах во ВГИКе Алисов получил высокие оценки, его в тот год не приняли. Дело в том, что началась очередная борьба с «семейственностью в искусстве», и потому в творческие учебные заведения не принимали родственников известных деятелей культуры. Эта участь постигла и Алисова.

Позже Вадим поступил на заочное операторское отделение. К тому времени он отслужил в армии, и у него уже была семья, которую необходимо содержать. Но из-за работы сначала механиком на телевидении, затем ассистентом оператора на «Мосфильме», потом вторым оператором – некогда было готовиться к очередным экзаменам, и Алисов часто оформлял в институте академический отпуск. В результате диплом об окончании операторского факультета он получил лишь в 37 лет.

Я ручаюсь за друга детства

Ассистентом оператора Алисов поработал над рязановским фильмом «Зигзаг удачи». А в «Иронии судьбы…» стал уже вторым оператором, причём его наставником был сам Владимир Нахабцев.

– Ох, мы с ним часто ругались, но это для меня большая школа, – вспоминал Вадим Валентинович. – Я научился подстраиваться, понимать общую идею, а не выпячивать только свою. Ведь картина – это ребёнок, который должен рождаться в любви. Не в горячих спорах, хотя споры в меру полезны. Но не в злости и взаимной неприязни.

Кстати, те кадры, где главная героиня фильма Надя (Барбара Брыльска) ходит по заснеженному Ленинграду, снимались именно под руководством Алисова (Нахабцев в то время приболел). Это были кинопробы актрисы ещё до её утверждения. Поскольку снега в городе оказалось мало, его свозили самосвалами из аэропорта Пулково, иней на деревьях «рисовали» с помощью пены для бритья.

В 1977 году на экраны вышел фильм «Транссибирский экспресс», в котором Алисов впервые уже сам выступил в качестве главного оператора. Вообще, этот фильм должен был снимать Никита Михалков с оператором Павлом Лебешевым. Но в тот период на «Мосфильме» разразился скандал: съёмочный материал Рустама Хамдамова о звезде немого кино Вере Холодной не приняли, а закрытие незаконченной картины грозило киностудии большими неприятностями. Михалкова попросили спасти ситуацию – он принялся за работу над картиной «Раба любви» и вместо себя на «Экспресс» порекомендовал режиссёра Уразбаева, а Лебешев предложил своего друга детства Алисова.

– Картина была сложная, с большим количеством трюков, героев, съёмочных объектов, а большая часть снималась в движущемся поезде, – рассказывал Вадим Валентинович. – Каким-то чудом мы раздобыли бельгийские металлогалогенные приборы и впервые применили их в киносъёмке. Это позволило нам снимать в вагоне без фильтров, имитируя дневной свет. И ведь нужно было как-то справиться с фоном солнечной пустыни за окном. Тяжело. И жара в вагоне под 60 градусов! Я выпивал по двадцать стаканов чая за съёмку, чтобы справиться с жарой. Но мы картину сняли, и её хорошо приняли зрители, она получила разные награды.


Когда Эльдар Рязанов приступил к съёмкам фильма «Вокзал для двоих», его оператор Нахабцев отказался работать, но порекомендовал вместо себя Алисова. «Что я буду делать с этим пижоном?» – проворчал тогда режиссёр, но после долгих уговоров согласился. В результате Эльдар Александрович оказался доволен.

– Вадим взваливал камеру на плечо и снимал всё с рук, – вспоминал Рязанов. – Помните финальный эпизод, когда по сугробам, по скользкой дороге наши герои бегут в исправительную колонию? Так вот Вадим поступил героически: тоже бежал рядом и всё это снимал с плеча.

– Рязанов требовал, чтобы в кадре постоянно что-нибудь двигалось: поезда, тележки носильщиков, снующиеся пассажиры, – вспоминал Алисов. – Многое придумывалось на месте съёмок. Помню, как снимали сцену, когда герои переспали в вагоне, который стоит где-то в депо. И вот в Ленинграде на Витебском вокзале мы увидели, как поезда проходят через мойку. Решили использовать это в фильме, вроде как происходит с героями некое очищение после этой ночи любви.

Следующую работу с Рязановым, «Жестокий романс», Вадим Алисов называл самой любимой в своей творческой карьере. Эльдар Александрович, который в своё время засматривался «Бесприданницей» Протазанова, позвонил актрисе Нине Алисовой, чтобы получить её благословение на эту работу. Когда же Нина Ульяновна узнала, что снимать картину будет её сын, она обрадовалась: все работы Вадима ей нравились.

– Работали над эпизодом, в котором Кнуров (Алексей Петренко) и Вожеватов (Виктор Проскурин) кидают монетку – чья будет Лариса, – рассказывал Вадим Валентинович. – Долго я думал, как бы снять это поинтереснее. И вспомнил рассказ художника картины Борисова, как его два пьяных друга, прогуляв всю ночь, утром беседовали. Рассказывал, что выглядело это со стороны и смешно, и пошло: два абсолютно пьяных человека на полном серьёзе философствуют о том, как надо спасать мир. И вокруг них – утренний туман. Я представил это и зацепился за туман. Решил снять сцену именно так. Наш кораблик кинул якорь посередине Волги, а вокруг плавал катер с дымовыми бочками. Ветер относил часть дыма в город Кострому, где мы снимали. В результате из-за плохой видимости там парализовало автомобильное движение. Влетело нам потом по полной. Но зато эпизод получился.

Прежде чем с Рязановым произошёл перерыв в работе, Алисов снял с ним ещё фильмы «Дорогая Елена Сергеевна» и «Забытая мелодия для флейты».

– Помню, мы были в Мурманске и снимали для «Флейты» эпизод, когда хор поёт на крейсере, – вспоминал Вадим Валентинович. – И нам всем подарили тельняшки. Рязанову же не досталось, потому что такого размера тельняшки не нашли. Он тогда очень расстроился.

В 1990-м Алисов начал было уже готовиться снимать с Рязановым картину «Небеса обетованные». Но, как потом признавался оператор, расстались они из-за его собственной жадности. Были уже выбраны места для съёмок, утверждены актёры, но тут Алисову поступило предложение от Всеволода Шиловского: за две недели снять комедию «Аферисты» и получить очень хороший гонорар. Времена тогда уже сложились «кооперативные».

– Я подумал, что время у меня перед работой с Рязановым ещё есть, и сняли по-быстрому «Аферистов». Эльдару же сказали, что я приболел, – рассказывал Вадим Валентинович. – А потом режиссёр Толя Эйрамджан предложил тоже быстро снять «Мою морячку» – и снова деньги хорошие. Рязанов всё это терпел, а потом… В общем, он взял другого оператора на «Небеса…».

Позже Рязанов позвал Алисова подхватить картину «Привет, дуралеи!», которую начинал снимать уже больной Владимир Нахабцев, и поработать над сказкой «Андерсен. Жизнь без любви». Но, по признанию оператора, эти работы с Эльдаром Александровичем уже не принесли былого удовольствия.

По Нью-Йорку едет шейх

Однажды Алисов чуть не погиб. Он работал над документальной картиной и летел на вертолёте, чтобы снять горы. На большой высоте его посадили в кресло и на верёвках спустили вниз. Но неожиданно операторское кресло развалилось. Чудом Алисова удержали верёвки, кадры он всё-таки доснял.

Досталось оператору и на съёмках сериала «Застава Жилина», когда во время взрыва в кадре кусок дерева влетел прямо в Алисова, который стоял за камерой. Большой синяк на теле не сходил потом полгода.

Успел Алисов поработать с режиссёром Леонидом Гайдаем над фильмом «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди».

– Гайдай ни секунды не пребывал в одном состоянии, он всё время был в порыве, – вспоминал Вадим Валентинович. – Самое сложное в этой картине – это съёмки в Америке. Если на Брайтон-Бич, так сказать, в русском районе, мы снимали свободно, то на остальных улицах Нью-Йорка, где требовалось специальное разрешение, шли на хитрость. Я маскировал кинокамеру под какие-то плащи, зонтики, притворялся туристом, который снимает видео для домашнего пользования. Но вот снимать верблюда, которого ведёт по улице наш герой шейх, нам разрешили. Директор картины каким-то волшебным образом добился. Жители Нью-Йорка толпились, поверили, что едет настоящий шейх. И в казино нас всё-таки пустили снимать после очень долгих уговоров.

С режиссёром Владимиром Меньшовым Алисов поработал над двумя картинами – «Ширли-мырли», где в эпизоде в консерватории (помните, рядом с Всеволодом Санаевым) он даже успел снять свою маму, и «Зависть богов».

По словам Веры Алентовой, которая сыграла главные роли в этих картинах, так хорошо, как Вадим Алисов, больше актрису никто не снимал.

– Он очень тонко чувствовал артистов, – признавалась Вера Валентиновна.

– Создавалось впечатление, будто Алисов, приходя на съёмочную площадку, уже знал, как будет снимать, – рассказывает режиссёр Мурад Алиев, который работал с оператором над сериалами «Парни из стали» и «Офицеры». – Он приходил, оглядывался и уже через минуту раздавал задания, куда ставить свет и так далее. Когда каскадёры выполняли трюки, он требовал, чтобы человек, например, скатываясь с горы, приземлился именно в этом месте и ни на пять сантиметров в сторону. И все его слушались. Полководец!

– Он был душой съёмочной площадки, который мог и юморить, и хохмить. Но в то же время был очень требовательным в работе, – вспоминает внук Алисова оператор Артём Тарасенков, успевший поработать с дедушкой над несколькими сериалами.

Кстати, вместе с внуком Алисов начинал работать над сериалом «Людмила Гурченко», но вскоре ушёл с проекта, посчитав его пошлятиной.

Чувствовалась взаимная симпатия

Несмотря на то что кинооператоры часто влюбляются в актрис, за Алисовым романов с кинозвёздами замечено не было. В 2005-м он похоронил жену Людмилу, торгового работника, а спустя пару лет потерял голову от художницы по костюмам Натальи Александровой, которая в своё время создавала фильм «Холодное лето пятьдесят третьего…».

– Хотя никогда не работали вместе с Наташей, но между нами всегда чувствовалась взаимная симпатия, – объяснял мэтр. – Считаю, что документальная достоверность «Холодного лета…» – это и её заслуга… Мы случайно столкнулись в Новороссийске, договорились о встрече в Москве и с тех пор не расстаёмся.

В последние годы параллельно с основной профессией Алисов преподавал во ВГИКе. Своих студентов даже брал поработать на съёмочной площадке, что у операторов-педагогов не принято.

– Смотрю – студенты слушают и вроде бы не засыпают, – делился Алисов. – В конце концов, фильмы делятся на хорошие и плохие, другой градации не существует. И говорю им: «Оператор может загубить хорошее кино, но спасти плохое он не в состоянии. Пусть вам повезёт с режиссёрами!»

Вадим Алисов скончался 9 мая 2021 года. Оторвался тромб. Его жена накануне похорон написала в интернете обращение к супругу: «Ты подарил мне столько счастья, любви, радости! Ты был настоящим мужчиной, умным, щедрым, гениальным во всём – в работе, дружбе, любви! Как мне жить без тебя? Горе моё безмерно!»