Отца Павла очень любят приходские нищие. Другие батюшки как-то без воодушевления общаются с обездоленными, наспех раздавая им то нехитрую снедь, то благословение посетить трапезную. Видимо, воспринимают их как горькую пилюлю, которую по Евангелию положено принимать, прекрасно зная, что нищие пропьют милостыню прихожан.

У отца Павла всё не так. У него всегда с собой куча пятидесяток и сотенных, батюшка радостно делится ими с бомжиками. Те замечают его ещё издали, как уличные коты чуют бабушек, выходящих их кормить.

– Отец Павел! – радуются нищие. – Ура, батюшка идёт!

– Погодите, всем хватит, – отец Павел жмурится от солнца и раздаёт в грязные руки слегка скомканные купюры.

– Батюшка, а как быть с известной мудростью, что рука дающего должна вспотеть, прежде чем подать милостыню? – спрашиваю священника. – Они ведь снесут ваши рублики в ближайший «Магнит».

– Ну и пусть снесут, мне-то что? – улыбается батюшка. – Просящему у тебя дай – так велит Господь. Надо проявлять любовь ко всем, а если ты чураешься и делишь людей на достойных и недостойных, какая же это любовь? Ведь любовь не ищет своего.

Отцу Павлу под сорок, он рукоположен лет двенадцать назад. Но по опыту общения с людьми ведёт себя, словно прослужил уже полвека.

– Я ведь поначалу тоже ничего не понимал, – рассказывает батюшка. – Молод был, возмущался: почему одним прямо с неба валятся несметные богатства, а люди, которые действительно нуждаются, влачат жалкое существование. И сколько бы поклонов они ни били, сколько бы акафистов ни прочли, ничего не меняется. Где же небо, где Богородица, где святые? Где Николай Угодник, где Спиридон Тримифунтский? Где их пресловутая мгновенная помощь, о которой столько свидетельств?

Больше всего меня возмутил многомиллионный джек-пот в лотерее, который однажды сорвала семейка законченных алкоголиков. Они купили роскошную квартиру и немедленно принялись пропивать выигрыш. Вот где тут божественная справедливость?

Но однажды пришло чёткое понимание, почему Господь и святые медлят с помощью. Знаешь, Паша, а ведь в тебе говорит обычная зависть – понял я. Ты просто мечтаешь стать таким же счастливчиком. И уверен, что, в отличие от этих алкашей, правильно распорядился бы богатством. Но первым делом поехал бы менять машину. Или строить на даче веранду. Добрые дела? Нет, это, безусловно, важно, но потом, а пока есть дела неотложные… И я как-то забыл, что история с алкашами-мультимиллионерами добром не кончилась, они прогуляли богатство и снова опустились на дно. Возможно, огромный куш упал к их ногам не просто так, а чтобы мы задумались, на что тратим свою жизнь.

– Но людей тоже можно понять. Соблюдаешь все посты, ходишь в церковь, молишься Николе Угоднику месяцами, годами, а он не помогает, – высказываю недоумение. – И сколько таких людей вокруг!

– Потому что молимся неправильно, – улыбается отец Павел. – Просим помощи не в борьбе со страстями, не прощения грехов, а преуспеяния. Если святителя Николая или владыку Спиридона просить об избытке, мало что сдвинется. А вот если просить в крайней нужде, в беде, в опасности – другое дело. Но главное – просить нужно со смирением, с сокрушённым сердцем, полностью доверившись Богу, а не потому, что «меня, Боженька, обидели». А ещё – с полным спокойствием духа. Беспокойную молитву Господь не слышит. Вот послушай меня, что тебе расскажу.

Знал я одного хорошего мужика, бывшего предпринимателя. Они с партнёром ещё в девяностые основали небольшой бизнес. Так, шарашкина контора, но связанная с новыми интернет-технологиями. Вскоре дело начало набирать обороты. Спустя пару лет их компания уже приносила десятки миллионов долларов, и прибыль продолжала расти. Далее повествование – от его лица.

Всё шло неплохо, но спустя время партнёр стал мутить воду. У него был контрольный пакет, поэтому он ввёл в совет директоров своих людей, те создали дочерние структуры, стали потихоньку выводить активы. Я пытался разрешить всё миром, но партнёр делал вид, будто ничего не происходит. А потом с помощью одной аферы нагло отжал у меня дело. Всё так хитро устроил, что обращение в суд ничего не дало.

Я потерял всё – бизнес, достаток, будущее. Из-за огромных долгов пришлось продать квартиру, переехал в коммуналку. Жена не выдержала, ушла. Я ненавидел партнёра, молился, чтобы его настигло возмездие, не понимая тогда, что даже праведная обида – это яд. О, как же она может застилать глаза! Опаснейший наркотик.

Кто-то из знакомых посоветовал читать акафист святителю Николаю Мирликийскому – мол, он обязательно поможет. Я читал и молился святому, чтобы Бог наказал обидчика, вернул мне утерянное. Однако ничего не происходило, напротив, моя жизнь максимально усложнилась.

Денег не осталось, я был морально опустошён. Как-то брёл по улице, увидел храм, зашёл поставить свечку. Увидел икону Николая Чудотворца, взглянул ей в глаза, и тут со мной что-то произошло. Я понял, что больше не испытываю злобы на партнёра, в моей душе поселилось лишь желание покоя. И вдруг вспомнил, что и сам когда-то причинял ему обиды, срывался, ставил в неудобное положение. И в первый раз помолился о бывшем друге от души.

Пришёл домой, лёг спать. В три часа ночи меня словно разбудил чей-то голос. Он звучал во мне, словно настойчивая мысль, поселившаяся в голове: «Бог тебя не слышал, потому что ты просил не о милости, а о мести. Сейчас ты искренне помолился за обидчика, а когда это происходит, Бог не может не вмешаться».

Спустя короткое время мне предложили участвовать в интересном проекте социальной направленности, и жизнь постепенно стала налаживаться. Я снял приличное жильё, начал вставать на ноги. Прежних барышей уже не получал, но и не бедствовал. О бывшем партнёре ничего не знаю, говорят, у него начались проблемы с законом, он уехал из страны. Вот тогда я и понял, что означает выражение «Бог горделивым противится, а смиренным даётся».

Слушая рассказ батюшки, я припомнил и свою историю, которая случилась полтора года назад. Красноярск, осень. Маленький Свято-Никольский храм на территории кладбища. Когда гощу у красноярских друзей, стараюсь заглянуть туда хотя бы на несколько минут.

Здесь всегда очень тихо и уютно. В годы войны крохотная Никольская церковь была единственным действующим храмом Красноярска, в нём в 1943 году служил отправленный в ссылку святитель Лука Крымский. Огромные добрые глаза Николы Угодника на иконе… Они смотрят прямо в душу, и всегда по-разному. Если душа неспокойна, святитель Николай взирает на тебя с грустным сочувствием. Когда на душе мир, глаза Чудотворца переполнены радостью. Так было и в тот раз.

Возвращаемся с друзьями на машине из Хакасии в Красноярск. Вечер воскресенья. Проезжаем Красноярскую ГЭС, и навигатор показывает впереди бескрайнюю красную сорокакилометровую пробку от Дивногорска до столицы края. Наш путь следует по правому берегу Енисея, по узкой трассе, прижатой к гряде Восточного Саяна.

– Всё, Дмитрий, поздравляем! – смеются друзья. – Ты попал в знаменитую воскресную дивногорскую пробку.

– И сколько нам стоять? – хмурюсь.

– Часа три, не меньше.

– Вот же, блин.

Машины на отдельных участках двигаются в лучшем случае пять метров в минуту, это невыносимо! Давно стемнело, а мы торчим в пробке уже больше двух часов. Нестерпимо захотелось сходить до ветру. Я вылез из салона, побежал в лесочек, который начинается сразу за небольшим рвом-кюветом. Перепрыгнул его, скрылся за деревьями, быстро сделал свои дела и вернулся к машине. За это время она успела удалиться всего метров на двадцать.

Едем дальше, вспоминаем поездку, смеёмся. Я полез за смартфоном в нагрудный карман рубашки и с ужасом осознал, что там его нет. Меня прошиб холодный пот: значит, выронил его в лесу!
– Остановите машину, я мобильник потерял! – завопил в панике. – Дайте кто-нибудь свой телефон!

Один из приятелей дал свой аппарат, я выскочил и помчался назад. На ходу набираю свой номер, но разве услышишь звонок, если телефон лежит где-то там, во мраке деревьев? Нет, бесполезное дело, проще отыскать иголку в стоге сена.

Тут мне стало по-настоящему страшно. Как быть без телефона? Ведь там теперь сосредоточена вся жизнь современного человека. «Отче Николае, – молюсь в отчаянии, – надежды нету, помоги!» Кровь бешено колотится в висках. Включил фонарик на телефоне друга, но луч тонет во мгле придорожной растительности. С каждой секундой всё отчётливее понимаю, что в лесу телефон мне вовек не найти, я не помню места, куда отлучался по нужде, – лес на всём маршруте одинаковый!

И вдруг в голове возникла мысль: не суетись, успокойся. Вспомни место, где ты перепрыгивал ров, он там не такой глубокий, как дальше. Оно должно быть совсем недалеко. Приближаюсь, вроде то самое место. Прыгаю через ров, шарю фонариком в лесной темноте. Нет, дудки. Пора возвращаться назад, пробка начала рассасываться, машина уже отъехала довольно далеко. Прощай, телефон!

Возвращаюсь, чтобы снова перепрыгнуть злосчастный ров, наклоняю голову и…

Как я вообще обнаружил его в траве, до сих пор не понимаю, это маленькое чудо. Аппарат всё это время находился в беззвучном режиме, я бы всё равно не услышал звонок. Учитывая, что телефон в чёрном чехле, шансы найти его и вовсе приближались к нулю.

Всю обратную дорогу я благодарил Пресвятую Богородицу и святителя Николая за помощь. Сбивался, тихонько выл внутри от счастья, снова молился и снова сбивался, ещё не до конца веря в случившееся. И в который раз понял, что помощь Николая Угодника не просто близка – в случае крайней нужды святитель оказывает её немедленно. Словно с неба прибывает неотложка.

А ещё мне стало стыдно за панику, которая поселилась в сердце от мысли, что я останусь без телефона, словно наступил конец света. Когда заветный «кирпичик» лежит в кармане, ты можешь сколько угодно подтрунивать над засильем цифрового мира и считать себя выше этого. Но стоит лишиться всесильной штуковины, тут сразу выясняется, кто ты на самом деле.

Ну и главное правило: всегда сохранять спокойствие. Не зря наши предки говорили, что ничего путного с кондачка не делается.

Благодарю тебя за всё, отче Николае!