– Ты не представляешь, как у неё классно! – верещала Ирка. – Река, сосны и повсюду мох, мягкий-мягкий, прямо как бабушкино стёганое одеяло. Вот где настоящая осознанность!

– Ага, а ещё торг, депрессия, принятие, сковородка, противень, – схохмил я.

– Нет, там всё настоящее, я даже сама не ожидала, – не слушала меня приятельница. – А ведь почти перестала верить в перемены к лучшему. Значит, правду говорят: когда закрывается одна дверь, обязательно открывается другая.

– Спасибо, Ир. Мой отец тоже ездил на «Москвиче».

– Да ну тебя в баню!

Что поделаешь, вот такой я человек. Не люблю сомнительных психологов, расплодившихся как саранча и безжалостно втюхивающих доверчивым гражданкам «проработку травм». Но Ирку разве переубедишь?

Ирке сорок. Два развода, два кота, всё по классике жанра. Ну и в качестве стимула, заставляющего продолжать жить утром после звонка будильника, – однушка в Мытищах и ипотека, которую ещё выплачивать не одну пятилетку.

После того как второй муж поделил имущество и Иркину жизнь на «до» и «после», приятельница совсем расклеилась. Сначала алкоголь, потом антидепрессанты, а затем, как Ирка выражается, она «подсела на гештальт». То есть пошла по психологам. Но поскольку подруга та ещё раздолбайка, скачивать записи вебинаров для «прокачивания осознанности» ей было лень. Хотелось сразу заполучить волшебную таблетку для счастья.

– Пишу как-то письма бывшим, как советовала психолог, – рассказывала Ирка. – А потом символически их сжигаю. Это нужно, чтобы внутренне освободиться. Пишу и вдруг осознаю, что когда-то уже делала подобное. Мы же в детстве строчили такие письма, помнишь? «Перепиши это письмо десять раз и отправь десяти друзьям, и тогда ничего плохого не случится…»

Ирка пошла другим путём, и я до сих пор не знаю, смеяться или рукоплескать, потому что на такое способны только русские женщины. Она приходила к очередной психологине на сеанс, но когда та спрашивала о прошлых травмах, Ирка тупо рыдала. Психолог пыталась нащупать какие-нибудь рефлексии, а потом и её голос начинал дрожать, сама всхлипывала, утешала дуру-бабу, забыв о терапии. Прорыдав сеанс, Ирка наконец успокаивалась, ей и впрямь становилось легче. Недёшево, но сердито.

– А потом я себя спросила: за что платить им такие деньги? – морщится Ирка. – Я и своей Маришке могу поплакаться за рюмкой чая. Блин, я на слёзы в чужие жилетки потратила больше ста тыщ. Лучше бы эти деньги пропила с Маришкой.

Я по наивности думал, что Ирка поумнела, а она опять пустилась во все тяжкие. Снова ищет «волшебную таблетку».

– Ой, она мне так понравилась! – щебечет Ирка. – Вся такая открытая, располагающая, никакой фиги в кармане. Знаешь, я вот сразу чувствую, есть ли в человеке хоть грамм фальши. А Эля – просто чудо, какой-то бездонный колодец добра. Мы с ней сразу подружились.

– Вот это меня и смущает, – заметил я. – «Добрых психологов» не существует в природе, запомни. Тут явно какая-то замануха. Либо секта. Диплом хоть у неё настоящий? Или, как у всех, «прослушала курсы психологии отношений»?

– Да у тебя все мошенники или сектанты! Эльвиру пол-Москвы знает. К ней, между прочим, хрен попадёшь. Спрашиваю её, что нужно делать, чтобы голову разгрузить от всего этого дерьма. А Эля улыбается: тут не в голове дело. Я удивилась: а в чём же тогда? Говорит: делай то, что сама хочешь, но с нюансом. Полностью раскрепостись, успокой дыхание и визуализируй первую яркую мысль, которая появится, – о том, чего тебе больше всего хочется в эту секунду. Только думай не головой, а как бы всем телом. Внимательно прислушивайся к нему, и оно не обманет. А потом реализуй то, что увидишь.

Я слегка прифигела от её объяснений. Странно. Как это – «думай телом»?

Короче, прислушиваюсь к себе. Прошло минут пять, и почему-то перед глазами возник образ мороженого. Да так, что захотелось его прямо до бабочек в животе! Всего секунду назад ни о каком мороженом не думала, а тут будто само тело его потребовало! И я потопала в ближайший магаз. Купила брикетов семь пломбира, как в детстве. И лопала, лопала, не могла остановиться. Так хорошо мне давно не было! А Эля советует продолжать: ты на верном пути, скоро все твои чёрные узлы сами собой развяжутся. В общем, заинтриговала меня.

В другой раз я снова обратилась к своему телу. Проснулась утром, расслабилась, полностью отключила голову и по совету Эльвиры представила, будто у тела есть собственный разум, свои желания. Диковато звучит? Но именно так эта безумная практика и работает: надо быть к себе нежнее.

Вереницы образов. И вдруг понимаю, что сегодня хочется на работу пойти в белой блузке. А ведь я терпеть её не могу – надеваю только по дежурным мероприятиям. Но образ возник и меня не отпускает. Не могла я этого придумать даже в страшном сне! Делать нечего, открываю шкаф, достаю уродскую блузку, надеваю. И понимаю, что она сидит идеально, тело будто говорит мне за неё спасибо. Пошла на работу, чувствую себя как в «Дольче и Габбана». И сама удивляюсь: почему записала эту блузку в никчёмный шмот? Просто отлично смотрюсь.

Приезжаю вечером, пишу сообщение Эле, рассказываю про неожиданное открытие. А она объясняет: ничего удивительного, голова современного человека настолько привыкла быть диктатором тела, гармония между ними – большая редкость. Она говорила, что всё это не придумки, а вещи вполне реальные. Даже народные пословицы есть: «глаза боятся, а руки делают», «голова у ног ума не просит», «дурная голова рукам покоя не даёт». Народ ведь не обманешь.

Слушаю Ирку, и тут меня торкнуло. А и впрямь, есть в этом что-то. Вспомнил, как святитель Димитрий Ростовский писал о Страшном суде: «Грешная душа будет говорить телу: проклято ты, окаянное тело, что греховными пожеланиями своими прельстило меня и ввергнуло в лютые беззакония. А тело будет говорить душе: проклята и ты, окаянная душа, что худо управляла мною и не только не удерживала меня от худых дел, но ещё во всём мне поблажала! Опять душа будет говорить телу: проклято ты, окаянное тело, что каждый день отягощало меня объедением и пьянством. А тело будет отвечать душе: проклята и ты, окаянная душа, что с одного со мною блюда ела и из одной со мною чаши пила».

Выходит, тело, которое вроде бы безгласно, имеет ум и даже нечто вроде «личности»?

– Постепенно сеансы усложнялись, – продолжала Ирка. – Теперь Эля звала меня на групповую терапию на природе. Там она учила не только визуализировать «соматические желания», но и обращаться к телу напрямую, и не только как к единой системе, но и к отдельным органам. Вот это для меня стало откровением. Типа устали ноги, отекают, а ты с ними поговори, пообещай им спа-процедуры. Болит живот – успокой его, погладь. И сама удивишься результату. Мне не верилось, но однажды я имела возможность убедиться, что здесь есть доля истины.

Иду на работу. Утро, толпа народу. И вдруг чувствую, что сейчас должно произойти что-то нехорошее. Просто вангую и не понимаю почему. А самой страшно до жути. Обратилась к телу: слушай, защити меня, пожалуйста. И отключила голову, как советовала психолог.

Вдруг нестерпимо захотелось поправить сумочку на плече, однако вместо этого я зачем-то её резко дёрнула и обернулась. В то же мгновение от меня отпрянул какой-то утырок. Не оглядываясь поспешил прочь. Я проверила содержимое сумки – слава богу, кошелёк, документы и ключи лежали на месте, этот козёл не успел ничего стащить. Но я ведь даже не почувствовала, что чьи-то ладони, возможно, уже шарили в моей сумочке.

Стою, ничего не понимаю. Как же я могла незаметно от самой себя почувствовать вора, у меня же нет глаз на затылке. А тело, выходит, всё «видело».

Но были и другие вещи в общении с Эльвирой, которые меня пугали. Однажды она призналась, что далеко не все болезни являются заболеваниями в привычном значении. Например, онкологические опухоли вовсе не метастазы раковых клеток, и вообще это не биохимия, а работа невидимого подселенца. Некий чужеродный энергетический организм жрёт тебя изнутри.

Эля очень аккуратно об этом сказала, явно не хотела развивать тему. Но я же любопытная кошка. Сразу в неё вцепилась: так не пойдёт, если что-нибудь знаешь, покажи. Эля согласилась, но с уговором: я буду тихо сидеть в углу и слушать сессию, которую она проведёт по видеосвязи.

Она разговаривала с какой-то девушкой, у той было направление на операцию. Разговор с клиенткой получился путаный, словно девушка старательно уходила от вопросов, специально тянула время.

В какой-то момент Эльвира обратилась прямо к опухоли. И, блин, у девушки сразу изменились голос и мимика, будто за неё стало отвечать нечто, что разъедало её организм. У меня волосы встали дыбом.

Дома я пила коньяк, приходила в себя. Хотя, конечно, по-прежнему изнывала от жуткого любопытства: а что там дальше, если углубляться в эту практику?

Потом я ещё не раз ощущала странности. Например, чувствовала, что моему телу просто до одури хочется сорваться в какой-нибудь ночной клуб отплясывать до утра, хотя я никуда не хотела идти. Знала, что внешняя оболочка не подведёт, но меня пугала другая мысль. А что если телу понравится какой-нибудь мужчина, а мне, наоборот, он покажется отвратительным типом? И как тогда быть? В общем, захотелось снова «диктатуры головы». С головой как-то спокойнее.

Хотя, думаю, вам с Элей нужно обязательно познакомиться, она очень интересный человек. Я, кстати, рассказывала ей о тебе.

– Всё-таки будь с ней поосторожнее, ладно?

– Ладно, – хихикнула Ирка. – А хочешь прикол?

– Давай.

– Смотри.

Ирка достала смартфон, провела пальцем несколько раз по экрану и сунула мне. Оттуда на меня глядело уставшее лицо когда-то явно очень красивой женщины, вот только её карие глаза напоминали два опустошённых колодца. И строки: «Будь с ним, пожалуйста, поосторожнее».