Дарье достались именно те варианты, которые она учила! Уверенно всё написала, видимо, прежние школьные успехи из головы ещё не выветрились. Дашке-то всё по фигу, а вот Лёха с женой не поверили: на каждом экзамене отличный результат! Вот уж правда дуракам везёт. Лёха чуть ли не на коленях перед дочерью стоял, умолял одуматься – если сама судьба даёт шанс, нужно подумать о высшем образовании.

Жена Катя на самом деле выносила. Она просто не слышала его и с появлением в квартире мужа научилась как бы выключать его голос. И когда он, рассказывая что-нибудь, хмурился – хмурилась и она, на его улыбку отвечала своей улыбкой, словно соглашаясь со всем, и упрекнуть её в невнимании к мужу было невозможно. Болтовне Гусев, скорее всего, был обязан своей профессией бухгалтера, требующей тишины и внимания. И, начисляя зарплату, готовя отчёты, подводя итоги, ни о чём, кроме цифр, не думал.

Оказалось, не все. На улице её караулила дама с тюбиком. Внимательно вглядевшись в Лерино лицо, она сунула ей в руку глянцевый квадратик. Квадратик был похож на чёрную игральную карту, на нём золотом, с завитушками написано: «Карина, клинический психолог». Телефон – и ниже: коуч-интенсив, эксперт по работе с подсознанием, консультант-социолог, тренер личностной трансформации.

Незадолго до посадки показались горы. Они были сказочно красивы, но хорошо сфотографировать я их не смогла. В аэропорту на паспортный контроль меня определили к гражданам Республики Таджикистан, вернее, к гражданкам. Многие были обвешаны детьми, и очередь двигалась медленно, но мы держались плотно и дружно, как пельмени. Сотрудники аэропорта тщетно пытались нас отлепить друг от друга, так комом мы и получили свои штампы о въезде.

Он засмущался и ничего не ответил. Прошло три года. Я к тому времени уже была в разводе, с ребёнком на руках. И вдруг в один из летних дней у ворот моего дома снова появился он. Июль, жара, а романтик-воздыхатель предстал в костюме-тройке и с букетиком полевых цветов – видимо, надёргал где-то по пути. Правда, прибыл на своих двоих, не на «Мерседесе». Молодой человек пыхтел, смущался, но всё-таки сделал предложение.

Мой заказ брутальнее – пиво, куриное филе и бекон с картофелем фри. Пиво подали в трёхсотграммовом фужере. На мою удивлённую реплику официант ответил, что вся посуда ёмкостью 0,5 занята цветами, которые мальчики дарят девочкам. А пива у них сколько угодно, всегда могут повторить. Цветы действительно на каждом столике. Тюльпаны, подснежники, мимозы…

Катя заглянула в комнату к прабабушке – сидя в кресле на колёсиках, она топтала колючий массажный коврик желтоватыми босыми ногами с покорёженными пальцами, а жилистыми руками сжимала колючие мячики. На голове у неё сидели наушники, из которых раздавались звуки, простые, но лечебные – нечто вроде гонга. Телевизор работал на полную громкость – прабабушка смотрела сериал.

С того дня я стал регулярно посещать то место, чтобы осведомляться о самочувствии подсолнуха. Куда бы ни шёл, первым делом заглядывал сюда, а уж потом со спокойной душой отправлялся по своим неотложным делам. Ко Дню Победы дорожники красили бордюры в чёрно-белый цвет. Мои опасения, что по неосторожности сломают тонкий стебелёк, оказались напрасными.

Иду в его комнату, бардак, разумеется, на прежнем месте. В который раз усмехаюсь: как же гениально кто-то прозвал свинарник в комнатах взрослеющих мальчиков «сынарником». По-другому и не скажешь! Напоминаю, что выстиранные вещи его высочество тоже не удосужился повесить. Два поручения из двух не выполнены. Две минуты тихо объясняю, что если мои просьбы проигнорированы, то и я имею право поступить аналогично: денег не дам, и гулять никто не пойдёт.

...Однако по мере приобретения опыта я просто запирался в кабинете, садился за письменный стол и формировал проблемы в новый столбик по принципу первостепенности, а после начинал их решать. Тупо, методично и последовательно. И происходило чудо – день, два, три, неделя, месяц, и тучи рассеивались, и брызгал из рваных облаков солнечный свет, а потом и вовсе небо становилось голубым… Главное – впредь не накапливать, не запускать, не утопать.

Старушка прекрасно видела, что её снимают и рисуют, относилась к этому снисходительно, как голливудская дива – к мельтешению папарацци. Любопытствующим говорила небрежно, что её костюмы – память о покойном супруге графе, а сама она когда-то являлась хозяйкой этого заведения, бывшего прежде модным салоном «Две лягушки», но после революции советская власть экспроприировала не только салон, но и самого графа увезла куда-то бесследно.

Я гнал потихоньку, километров шестьдесят. До дачи оставалось километров пять, когда всё и случилось. Витёк, зараза, не отстегнул поводок от Филиного ошейника, а Филя как угорелый метался по салону и в какой-то момент намотал этот поводок мне на ноги. Прямо петлей. Я хотел притормозить перед поворотом, нажал на педаль, а нога не идёт. Поводок как удавка стянул щиколотки.