Гостила я у своих в Самаре. Зима в тот год выдалась очень снежная, а коммунальные службы работали из рук вон плохо. Во дворе ЖК чистили хорошо, но на близлежащих улицах тротуары были в кошмарном виде. Нечищеный снег сам прессовался под ногами прохожих, комками оледеневал. Я шла из магазина, старалась ставить ноги аккуратно, потому что мне падать нельзя.

Например, стоматолог осматривает полость рта, обнаруживает кариес, однако никакого лечения не назначает. Зачем тогда нужен осмотр? Ведь для нас, жителей Севера, здоровье зубов особенно важно, но записаться к стоматологу очень сложно. Частная клиника многим людям не по карману: только удаление там стоит 5000 рублей, а лечение – 15 тысяч. Я считаю, что нужно вернуться к медосмотру, который существовал в СССР.

Дочка живёт в Пушкине, это ближайшее Подмосковье. Несколько дней назад она вызвала моей пятнадцатилетней внучке скорую по поводу сильных болей в животе. Скорая на такой вызов шла больше пяти часов! Хорошо, что ничего серьёзного не случилось. А если бы боли были связаны с острым животом, например, аппендицитом или разрывом кисты яичника?

Когда всё началось, я спала только на животе. Но сном это можно назвать лишь условно, потому что боль не прекращалась. Меня от этой напасти лечили-лечили, однако становилось только хуже. Таблетки пила горстями – по 10–12 штук три раза в день. Врач моя Нелли Шалвовна чуть умом не поехала, не понимая, что со мной происходит и как меня спасать. Отчаявшись, она отправила меня в клинику в Сокольники. В лес! На всё лето.

Сейчас парень ушёл воевать на СВО, получил ранение, больше о нём ничего не знаю. У парализованного тоже трое взрослых детей, которые живут в других городах. Селить 63-летнего инвалида было просто некуда, кроме как к матери. Времянка хоть и рядом с её домом, но ходить старушке туда трудно. А за сыном нужен присмотр, пока его жена на работе – она трудится продавщицей в маленьком магазине. Еду готовит и меняет подгузники жена.

...Мы с подругой являемся иллюстрацией такого положения вещей. Её волосы всегда были предметом моей зависти. Они у неё густые, сильные и растут прямо как подорванные. Коса в руку толщиной. Подруга, начиная с детства, отрезала не менее десятка кос, а волосам по фиг – растут себе и растут. И это притом, что она всю молодость питалась в основном чипсами, частенько запивая их водочкой. Но зато с зубами у подруги полный швах, вся жизнь состоит из лечения зубов.

Ждать, пока освободится место, пришлось не 15 минут, а полтора часа. Всё это время я сидела в коридоре, сверлила взглядом дежурную медсестру на посту, потом немного повыступала – громко сказала, что вот сейчас спущусь вниз с сумкой и поеду назад, в поликлинику, которая даёт сюда направления, не зная, как тут обстоят дела. В результате нашли-таки для меня место в кардиологии, что этажом ниже.

Потом несколько лет в её судьбе в этом плане была полная пустота. И дочь от этого страдала. Молча. Но я её состояние чувствовала. Потом вдруг за ней начал ухаживать разведённый парень – они вместе учились в университете, и он якобы проявлял к ней интерес ещё тогда, но ей не нравился. У парня какой-то бизнес, он не бедствовал, к тому же в браке уже не состоял – в общем, позвал он дочку замуж, и она согласилась. Но ничего хорошего из этого не вышло.

И вот ночью, в два часа, за мной приехала скорая. Фельдшер прямо кричала: «В роддоме дети задыхаются!» Через пять минут я уже залетела в детскую комнату роддома. У всех детей была кожа синюшного цвета, редкое дыхание! Кажется, сердце у меня остановилось; но мозг-то работал! Мы с медсёстрами быстро набрали в шприцы норадреналин с глюкозой, и я вводила детям в вены на головках, медсёстры из кислородных подушек давали малышам вдыхать кислород из шлангов через мокрую марлю.

Жалуюсь другому врачу на сильную слабость и сонливость. «Это у вас железодефицитная анемия. Пропейте этот препарат. И надо сдать кровь на железо, потом придёте». Покупаю недешёвый препарат, сдаю кровь на анализ, и выясняется, что железо в норме. Куда теперь девать флакон с дорогим лекарством? При получении диплома молодые специалисты дают «Клятву российского врача», закреплённую в федеральном законе, ту, что в народе называют «Клятвой Гиппократа».

Я зашла в нашу санитарную комнату уже в самом конце смены – накопились заявки от ребят. Ведь их собираешь перед уходом с работы. Кто-то вспоминает, что закончилась зубная паста, кому-то понадобились щипчики для ногтей. То есть парень настолько окреп, что хочет ухаживать за ногтями. А третий мочалку потерял, надо новую… О мочалках могу рассказать забавное. У нас лежал боец – юный, лопоухий, худенький и очень любивший водные процедуры.

...И вот в таком состоянии я пошла к неврологу. Он выписал антидепрессанты. Но эти таблетки – полная ерунда, то помогают, то опять идёт откат к началу. Впрочем, первое время и с антидепрессантами всё шло нормально. У меня со сном были жуткие проблемы – каждую ночь просыпалась в 4 часа утра и не могла больше уснуть. А работаю во вторую смену, до 7–8 часов вечера, поэтому в конце рабочего дня шатаюсь, как призрак. Так вот от тех таблеток у меня хоть сон немного нормализовался.