…Как постарела учительница! Она всегда держалась чрезвычайно прямо («Как Анна Каренина!» – гордо сравнивала Женька). Сейчас сгорбилась, скособочилась («Как Наталья из «Тихого Дона», – подмечает Женька). До последней пряди поседела маленькая головка. Седина отдаёт благородной, аристократической лёгкой голубизной.

Наконец, Бочинский сидел в машине, уткнувшись в окно, и наблюдал за медленным продвижением автомобилей. Пробка. Но это его не беспокоило, спешить было некуда. Он не страдал излишним пессимизмом, но никогда не просыпался в хорошем настроении. И всегда ждал, что кто-то развеселит. Тогда излучал он радость весь день.

За соседним столиком в кафе сидели три девушки: блондинка, брюнетка и шатенка. Нарядные, симпатичные, стройные, как фотомодели. После третьего коктейля разговор у них зашёл, как положено, «о мужиках», и был настолько громким, что я прекрасно всё расслышал.

Верно говорят, что девочки любят мальчишей-плохишей, и я не оказалась исключением. Влюбилась впервые в жизни, просто пропала. В этот пьяный вечер мой новый знакомый, мой любимый в чьём-то старом гараже учил меня пить, любить. Любить по-взрослому. И целовал, целовал, целовал. Никогда я не была так счастлива, как в этом вонючем грязном гараже, как бы отвратительно это вам ни казалось.

Прочитала в «Моей Семье» статью Алексея Худякова о вреде сквернословия (№40, 2011) и вспомнила своего мужа, умершего три года назад. Он не матерился, он ругался «чёртом». И в шутку, и всерьёз. Слов «бес», «сатана», «дьявол» никогда не произносил.

Вот такая проблемная семья жила на нашем этаже. Бабушка, её сын с женой и трое их детей. Люди они были отзывчивые и добрые, но пагуба, которая косила молодёжь прошлого века, да и нынешнего тоже, поразила жену. Потянулась в наш подъезд вереница подозрительных личностей, на подоконниках и на полу валялись шприцы, а порой и их владельцы в полном отрубе.

Для каждой женщины есть в мире свой мужчина, просто он пока в дороге и его надо подождать, а когда придёт – его необходимо узнать, чтобы не упустить свою любовь. И, главное, не надо помощи от мамы. Они, конечно, помогают, но так же успешно и разбивают хорошие любовные отношения и семьи. Объясню на своём примере.

Я не знаю, например, как говорить с сынулей на тему секса и любви, а, главное, когда? Чтобы рассказать не менторски, не стыдливо, а достойно, хоть и без собственного примера любви с его папой? Как рассказать правильно о себе, о смерти, о дружбе? Как научить противостоять агрессии сверстников и самому обойти её?

Наверно, тогда всё и началось – в лихие девяностые, когда зарплату не платили по полгода и наша семья выживала на пособие «по потере кормильца». Не понимаю, как тогда жила. Все девчонки ходили модные, интересные, а я два года носила синее спортивное трико. Как вспомню, становится жалко себя. Но почему этого не понимала моя мама? Чем она была озабочена в те годы? И почему я никогда у неё ничего не просила и не требовала?

Самое главное в актёрской профессии – играть так, чтобы тебе поверили. Актриса театра и кино Евгения Крюкова была настолько правдива в роли доверчивой и наивной Юлии Бероевой из сериала «Петербургские тайны», что долго ассоциировалась со своей героиней из XIX века. Однако со времён нашумевшего сериала прошло достаточно времени и в биографии Крюковой немало других заметных ролей.

И вот Женя Вахрушева (бывшая воспитанница Ровеньковского детского дома, ныне гражданка Италии синьора Поволи) пьёт чай в крошечной кухне у своей бывшей классной руководительницы. Сколько она сиживала в этих стенах, за этим столом… В последний раз – три года назад. За это время поменяла работу, мужа, два города, три шикарные виллы, разочаровалась в любовнике и вновь сошлась с мужем (первым).

Замечаю всё больше пустоты в душе по отношению к дочери, не хочу с ней даже разговаривать. И заставить себя не могу. У неё столько презрения и ненависти ко мне! Когда я болела, она сказала: «И когда ты только сдохнешь?» У меня высшее образование, я занимаю руководящую должность, но тут ничего не могу понять.

Познакомились мы с ним больше двух лет назад на сайте знакомств. Я в то время была свободна, а он там чего-то искал, имея жену и маленькую дочку. Внятно даже объяснить не мог: мол, новые лица, новые знакомства, говорил, что это его встряхивает. Я знаю, что у него и интимные отношения бывали с такими знакомыми, хотя у нас с ним исключительно приятельское общение на нейтральные темы.

65-летняя Аля, быстрая и деятельная, со стройной фигуркой балерины, с гладким моложавым лицом, при всём желании не тянула на обессиленную пенсионерку, которую надо «досматривать». Куда большее беспокойство вызывал домашний зверинец, обитавший в её однокомнатной квартире на втором этаже. Но когда я предложила решить судьбу хотя бы некоторых из Алиных питомцев, обратившись в приют для животных, вмиг разозлившаяся Аля обозвала меня дурой.

Поженились мы очень рано – из-за того, что я забеременела, было нам всего по 18 лет. Муж жениться не хотел, да и я тоже не рвалась замуж, всё решили наши родители. Если бы тогда мать с отцом мне сказали: «Не выходи замуж, рожай без мужа», – я бы, наверное, так и сделала. Но они велели зарегистрировать брак, и в результате меня всю жизнь преследует чувство вины – ведь получается, что я лишила мужа молодости.