А потом к Юльке пристал пьяный похотливый немец, и я, естественно, вступился. Немец был вдвое крупнее и моложе, и быть бы беде, но за меня вписался англичанин, и немец отвалил, но англичанин оказался геем, и тут уже Юлька меня спасла – утащила в номер, где мы и отлёживались до утра. Слава богу, холодильник забит напитками по системе «ультра олл инклюзив». Наутро за кофе родился каламбур: если долго иметь длинный тёплый вечер вдоль бассейна, то длинный тёплый вечер к утру поимеет тебя…

...Например, я совершенно не воспринимаю её советов о том, как нужно вести себя с мужем. Хотя бы потому, что я со своим уже тридцать лет прожила, а она ни с одним из отцов своих детей дольше двух лет не выдержала. Да и прочие кавалеры надолго не задерживались – ну, видимо, не создана женщина для совместной жизни. Но она не оставляет попыток меня воспитывать. Впрочем, не только меня.

И вот её организация набрала очень много объектов, появилась необходимость в ещё одном работнике. И однажды на собеседование явилась девушка Галя. Галя пришла в мини-юбке. Ресницы до бровей, ногти длинные, макияж яркий, талия стройная, шпилька высокая. Ирина, одетая так, чтобы в любой момент можно было сорваться на объект, по простоте душевной решила: человек в таком виде хочет произвести впечатление на начальника (мужчину, естественно), что простительно.

Собственно проблемы у девушки были не со светом, а с физиологическим строением лица. В некоторых ракурсах очень красивые, но глубоко посаженные глаза дают в кадре именно такой эффект «тёмных провалов». Но это ещё полбеды, лет через тридцать вдобавок верхние веки опускаются, и вот тут-то без вмешательства пластического хирурга не обойтись. Зачем далеко ходить за примером? Блистательная Людмила Гурченко – вот уж кто всю жизнь боролся с несовершенством природы. Надо признать, довольно успешно.

За несколько дней до этого сновидения мы в семье обсуждали продажу подросших козлят. Решили, что всю молодь оставлять в хозяйстве не будем, для нас это всё-таки слишком много и накладно. В прошлом году козлят у нас купил один узбек, откликнувшийся на моё объявление в интернете. Мне тогда лишние козлята сильно мешали, и я искала любой способ поскорее от них избавиться. Вот и отдала покупателю за половину желаемой цены.

В выходные мы свозили их на Красную улицу, славящуюся своими достопримечательностями, затем в парк Галицкого, где Толик со Светланой два часа ходили с открытыми ртами и фотографировались у природных объектов. Но когда обязательная программа была выполнена и гости заскучали, мы решили подарить им билеты на балет «Щелкунчик» в исполнении московской труппы. На этот спектакль мы и сами планировали пойти.

У них есть мама Оля, папа Толя, бабушка Валя и дед Вова. В этой семье не соскучишься. Ведь всё, что присуще детям-непоседам, здесь приходится умножать на четыре. Вы уже умеете умножать на четыре? Тогда слушайте. Лёка поначалу думал, что игрушки живые. Просто днём они притворялись неподвижными, а ночью оживали.

Разделили квартиры, как и хотели, всё узаконили, отремонтировали, помещения меблировали. Часть сдали в аренду, часть начали продавать. Я по своим причинам тогда ушла из агентства, а чуть позже организатор проекта позвонил и предложил снова поработать вместе. С тех пор я сдаю и продаю эти квартиры. Итого: в разных домах микрорайона я занималась реализацией примерно двухсот квартир и продолжаю заниматься этим по сей день. Сказанное важно, сейчас поймёте почему.

Даже если ты родился в музыкальной семье, абсолютно не факт, что станешь музыкантом. То же касается выходцев из актёрских семей. Однако мы рождаемся уже с определённой мечтой, которая генетически заложена в каждом человеке. И вот насколько целеустремлённо ты последуешь за этой мечтой… А ведь мечта изначально – и есть наше предназначение. Когда человек разменивает свою мечту на лёгкий и быстрый заработок, эта деятельность не даёт ему возможности дальше развиваться как артисту.

Дети просто отдыхают, общаются, играют. Конечно, отдых есть отдых. И алкоголь тоже присутствует, но в рамках приличия, до «состояния нестояния» никто не напивается. Обычно все посиделки происходят уже после того, как дети лягут спать. Стараемся не шуметь, ведь у троих из нас дети-инвалиды, и все всё понимают. Музыку среди ночи не врубаем на всю катушку. Если хочется устроить дискотеку и попеть-потанцевать, то уходим подальше от людей, в поле, и танцуем там.

Вошли они в кабинет, и через минуту оттуда доносится такой жуткий собачий вой, что все в очереди – и люди, и питомцы – втягивают головы в плечи, а кошки забиваются вглубь переносок. Дверь кабинета с треском распахивается, и оттуда, как пробка из шампанского, вылетает доберман, волоча за собой на поводке хозяина – нехилого сложения мужчину, – как карася на удочке.

Не поверите, но в Воронеже в общественном транспорте никаких контролёров нет и в помине. В час пик в маршрутки народ набивается как сельди в бочки, тут даже дышать получается вполсилы, нет никакой возможности проходить через салон. Транспорт частный, муниципального нет, потому и контролёры отсутствуют. А если ещё и терминал в салоне не работает, я вообще не парюсь. Неработающий терминал – это головная боль водителя и обслуживающей организации, но никак не моя. Просто у нас так заведено.