Развернув ткань лежавшего на самом дне свёртка, Магомед замер. Это был крест Святого Георгия первой степени. Тяжёлое золото тускло светилось в луче фонаря, а белая эмаль блестела как новая. Рядом лежала сафьяновая папка. Внутри, на пожелтевшей бумаге с имперским орлом, каллиграфическим почерком было выведено: «Сим завещаю сей фамильный архив и воинские регалии моему единственному сыну Джамалутдину.

За все годы несколько раз со мной приключалось нечто, напоминающее выход души из тела. Вообще тема метафизики стала мне настолько близка, что я начала исследовать её через собственный экзистенциальный опыт. Возможно, речь идёт лишь о работе мозга, ведь подсознание – настолько же неизведанная штука, насколько и могучая. Но если с самого детства у меня имеется склонность к таким вещам, то глупо ей не воспользоваться.

Он писал стихи, много стихов. И решил издать книжку за свой счёт. Принёс пачку очень хорошей бумаги, хотя у меня имелась своя, и я за неё денег не брала, всё входило в стоимость услуги. Как-то он притащил толстую пачку, листов пятьдесят формата А4. Со стихами, написанными с обеих сторон, с исправлениями. От меня требовалось каждое стихотворение напечатать на отдельном листе, набело.

Если говорить об актёрской профессии, то на момент знакомства с моей мамой Мишулин был известным, на экранах уже шёл «Кабачок «13 стульев», где он играл пана Директора. Вышел и фильм «Белое солнце пустыни», в котором сыграл Саида. Спартак Васильевич уже успел поработать в театрах Калинина и Омска, затем пришёл в московский Театр сатиры, где сразу же стал востребованным. И в финансовом плане состоялся. Папа говорил о себе, что он не жадный, но умел откладывать, поэтому никогда не был без денег.

Однажды бабушка увидела, как священник исповедовал, бабушки ему денежки совали, а он купюры клал в карман подрясника. «И ручкой своей пухленькой денежки сгребал в кармашек!» – возмущалась бабушка. Потом, когда я начала ходить в храм, во многом разобралась. Бабушки давали батюшкам денежки, потому что им было их жалко. Церковь от государства отделена, и бабушки помогали священникам – от души, от сердца.

Захотелось Митяйке ещё полакомиться оладьями, и он пошёл к Зиночкиной маме, у которой было странное имя – тётя София. Папа сказал, что город такой есть, наверное, в честь него и назвали. Но сейчас Митяйка об этом даже не думал, его заботило другое: может быть, тётя София тоже угостит его, ведь не все оладики Зина взяла с собой на завтрак в колледж, она постоянно говорит, что худеет, значит, ей много оладиков нельзя.

Прекрасно помню, как в разгар пандемии, когда клиникам не хватало самого необходимого, выделялись бешеные миллиарды на развитие цифровизации. Создавались сомнительные программы вроде печально известного «Социального мониторинга», призванного следить посредством систем геолокации в смартфонах граждан, как они соблюдают самоизоляцию. И эти системы сходили с ума, словно искусственный интеллект Скайнет в фильмах про Терминатора...

Нина Ивановна почти каждый день срывала сеансы, находила кучу несуществующих причин, а зритель у нас понятливый. Зачем ему постоянно ходить в кино, если оно то есть, то нет его. Залы почти пустовали. Нина Ивановна получит кинобанки и исчезает неизвестно куда, киномеханики не могут её найти, а ведь у них тоже в клубе висели афиши.

Не видя дороги, собака натыкалась горловиной то на ограду частных домов, то на росшие у тротуара молодые тополя. В другое время я бы не раздумывая оказал собаке необходимую помощь, но тут случай особый. Дело в том, что жена рано утром звонила близкой подруге, имевшей знакомого стоматолога. Подруга попросила принять меня вне очереди. Стоматолог категорически отказалась, сославшись на огромную очередь по записи.

А в 1942 году в нашем районе случилась новая беда – великая засуха. Почти все мужчины уже были мобилизованы, на месте оставались одни старики, больные, женщины и дети. И тут поступило распоряжение правительства СССР – для питания армии увеличить ловлю северной рыбы. Якутам пришлось ехать целыми колхозами за тысячи километров на север со всеми детьми и стариками, потому что, если оставить их, то после засухи они одни бы точно не выжили.

Сумерки, ничего не видно, но слышно противное жужжание и крики «Воздух! Воздух!». Все бегут, дети кричат, плачут. Самое ужасное, по словам подруги, никто не знал, куда бежать и где прятаться. Вокруг одни ларьки с продажей еды и сувениров. Начинают сбивать стрелковым оружием, дрон летает прямо над толпой. Когда пошёл на второй круг, продавцы стали пускать в ларьки. Дрон сбили буквально в пяти метрах от людей. Повезло, что упал с другой стороны высокого забора.

Афанасий Афанасьевич, которого жена Лидия Ивановна именовала «Афоня в квадрате» или «А квадрат плюс Бэ квадрат» (потому что «БалаБуев»), всё лето, ругаясь виртуозными многоэтажными матерными виньетками, собирал слизней и травил их в уксусной воде. И при этом приговаривал: – При таких дождях не то что испанские слизни – гваделупские креветки заведутся.