Весь следующий день с нетерпением ждал окончания уроков, гадая, какой высоты окажется ёлочка, когда я её откопаю. Маргарита Петровна даже сделала мне замечание: «Денисов, перестань витать в облаках, начинай заниматься!» – строго сказала она. Я хотел ответить, что витаю не в облаках, а около своей ёлочки, но промолчал.

Дрались сильно, дело дошло до сломанных ногтей и вырванных волос. Созвали экстренный совет дружины, их исключили из пионеров. Это было серьёзное наказание, страшный позор, почти клеймо неблагополучного подростка. Тогда наша школа имела большой авторитет, ни одному родителю не пришло бы в голову качать права и жаловаться, что её деточку-конфеточку подвергли публичной порке и теперь у любимой «корзиночки» психологическая травма. Нет, времена были суровые, но справедливые: заслужил – получи.

И так, паразитка, жалобно голосила, словно на самом деле знала, о чём говорится в песнях, и по-своему сочувствовала и одинокой рябине, и замерзающему ямщику, и бродяге, проклинающему свою судьбу и тащившемуся к Байкалу. Мария Львовна была в этом уверена, но у соседа сложилось собственное мнение, и объяснял он всё просто: протяжные песни наводили на собаку тоску или даже напоминали тревожный писк щенят, которых у неё сроду не водилось, но любовь и защита которых заложены в ней природой.

Увидела, что для ругани между двумя девочками создали отдельный канал. Перешла туда. Хмыкнула, когда одна из соперниц записала голосовое сообщение (матерщина удалена, сохранён только смысл): «Встречаемся после урока, я историю прогуливать не буду, мне пятёрка за триместр нужна». То есть девочки – не маргиналки, учатся хорошо, скорее всего, они мамина или папина радость. Судя по дальнейшим записям, эти две «борцухи» так и не встретились.

«Средиземноморская железная леди», как её называет европейская пресса, выросла в табачном дыму. Когда она появилась на свет, дымила вся Италия, да и Европа в целом. Особенно люди творческие, каковыми являются предки Мелони. Её отец – коммунист по убеждению и юрист по профессии Франческо Мелони, переехавший в Рим с Сардинии. Он происходит из знаменитой в Италии актёрской династии.

Причём в самом начале наших отношений я ему сказала, что даже пытаться не собираюсь соответствовать его нестандартным «хотелкам» в постели. Со временем, может, и придём к такому, но только по обоюдному желанию. Например, я могу представить следующую ситуацию: счастливая супружеская пара с многолетним стажем, дом полная чаша, но вот в плане секса стало скучновато. И тогда жена, такая спокойная королева, становится в постели «жрицей любви», сводящей мужа с ума своей раскрепощённостью.

На войне мужа Натальи убили, и она снова перебралась на малую родину, в Костромскую область. Её направили в дальний колхоз на Вохму, куда Макар телят не гонял. Как сама тётка Наталья горько шутила, из одного дырявого лаптя угодила в другой. Зато она набралась в Заонежье всякого такого, о чём в Костроме и не слыхивали.

Поехали дальше. Слон ломанулся в непролазные джунгли. Татьяна только потом сообразила, что там, наверное, много ядовитых змей и прочей неприятной живности. Она крепче вцепилась в уши слона и по дороге лупила по нему рукой, отгоняя местных слепней. Вскоре слон нашёл свою заветную полянку, на которой росли дикие ананасы, и стал их поедать.

Через пару дней и его не стало. Зато на стене нашего многострадального лифта появилось сразу несколько других магнитов. И понеслось! Каждый день количество магнитов росло. В основном жильцы вешали детские пазлы из «Растишек», серии, посвящённые временам года, рекламные магнитики, ну и всякие города. Чаще всего на стене лифта появлялись потёртые магниты, пожившие свой век и далеко не самые презентабельные, которые не жалко.

А вот Ангелина почти не изменилась – как всегда, погружена в себя и чуть печальная. На лице так и осталось выражение девичьей робости. И тут подъехал автобус. Он чуть не заорал, чтоб убралась эта ржавая железка ко всем чертям! Его женщины исчезли в салоне и оказались средь трёх бабулек с вёдрами и сумками. Старенький пазик клацнул дверьми и медленно покатился в сторону Тарусы.

Были мы уже большенькими. Как раз у меня появился магнитофон «Сони». Однажды включили мы с Сашкой группу «Любэ». Дошли до песни «Орлята учатся летать». Сначала, конечно, не поняли, но орлами стать захотели. Сначала завернулись в накидки с кресел, напялили на руки тапочки-вьетнамки – ни дать ни взять орлиные отпрыски! Сначала бегали по комнате, махали руками в тапочках и пытались взлететь.

У меня была серия концертов в любимом городе Кисловодске, где прошли мои детство и юность. Я часто приезжаю на Кавказские Минеральные Воды, потому что там мои друзья, мои корни, моя мама. Ей 87 лет, и она ещё в строю! Поскольку мама всю жизнь имела дело с организацией концертов, работала в филармонии, я рада, что она по-прежнему устраивает мои выступления и творческие вечера в санаториях Ессентуков, Пятигорска и Кисловодска.