Теперь времена иные. В монастырях проведён интернет, в кельях стоят компьютеры, а монахи, кому по долгу службы положено общаться с миром, больше не имеют нужды выспрашивать мирян о новостях, у них есть смартфоны. И не только у них, у послушников тоже. Некоторые иноки живут в полном комфорте, даже выезжают в отпуск. По благословению настоятеля, конечно, но всё же это как-то странно – отдохнуть от Христа, Богородицы, святых…

На время Ваня перестал появляться в общежитии. Но на работе они виделись, поскольку трудились в одном цехе. Однако не прошло и двух месяцев, и Люда стала выглядеть, словно птица с перебитыми крыльями: исчез блесквглазах, вся она как-то поникла. Принц оказался с гнильцой: выяснилось, что он параллельно встречался с другой девушкой. Как только её родители пообещали подарить молодым квартиру на свадьбу, красавчик бросил Люду и сделал второй подруге предложение.

И ведь мы действительно могли простыть! Но почему-то не простывали. Насморк подхватывали или ангину, это бывало, но редко, и считалось неприличным. А вот симуляцию «под простуду» ребятня иногда практиковала, чтобы школу пропустить, но неприличным это не считалось. Сушились в подъездах, старались при этом не шуметь, поэтому никто нас не выгонял.

При всей своей терпеливости и высоком болевом пороге, после первых родов, которые случились у меня более сорока лет назад, я вышла из тульского роддома с ощущением, что побывала в гестапо. И речь не о родзале и самом процессе родов. Там возникли сложности, но ребёнка мне «родили» нормально. Речь о нахождении почти сутки в предродовой палате.

Особенно много – более 40 тысяч! – рингфортов находится в Ирландии. Местные жители называют их по-разному – рат или лиос, если круг образует земляная насыпь, кайсил или катайр, если насыпь каменная. Эти раты или кайсилы густо покрывают буквально всю Ирландию, по одному на каждые два квадратных километра. Скорее всего, их было гораздо больше, как минимум 50 тысяч.

Не получалось только с 8-м «А». Работа с пятнадцатилетними подростками вообще сложна. А тут шесть мальчишек, треть группы, оказались «трудными». На занятия приходили, забыв рабочую форму, часто опаздывали. Начало урока затягивалось, это расхолаживало остальных. Во время объяснения задания те шестеро отвлекали класс. Порядок налаживался лишь во время самостоятельной работы, когда руки каждого заняты обработкой детали. Но всё равно многое шло в брак.

Поведал мне о здешних африканских страстях более чем полувековой давности случайный попутчик. Я всегда езжу один, а тут попросили друзья подвезти до Владимира их знакомого. Отказать не смог, хотя и скрепя сердце, – ну, не люблю я этой дорожной пустой болтовни с незнакомыми людьми, которая зачастую неизбежна. Но мужик по имени Василий, пожилой, однако довольно крепкий, оказался, на моё счастье, молчаливым, подрёмывал, сидя рядом.

Родители развелись, когда Вася был маленьким. Мальчиков воспитывали бабушка и дедушка. Именно бабушке Вакуленко обязан своим музыкальным будущим: заметив у мальчика музыкальные способности, она отвела Васю в музыкальную школу. Бабушка настояла, чтобы мальчик обучался по классам фортепьяно и аккордеона. Также он пел в церковном хоре. К сожалению, Васю нельзя было назвать прилежным ребёнком: он рос непослушным, лазил по гаражам и попадал в неприятные ситуации.

Зое бы тогда насторожиться. Но она уже с головой погрузилась в будущие расчёты: во сколько обойдётся крыша, общий ремонт, какие закупать материалы, где искать бригаду и прочее. Но это сладкие хлопоты: Зоя давно мечтала о домике в деревне. Когда впервые сюда ехала, за мостиком, разделяющим районы, прочитала на указателе: «Загребинский рай…» Остальная часть таблички была погнута.

Проще говоря, я взялась за ум и стала исправлять то, что было сделано мною же по глупости. Но приходится очень много работать, благо сама работа педагога мне по душе и получается вроде неплохо. Поэтому хочу вспомнить некоторые забавные события из жизни учителя старших классов. Поскольку я преподаю физику, к моему кабинету прилагается лаборантская. И второй учитель тоже прилагается, поэтому кабинет не лично мой, а наш общий.

Все сразу переполошились. Родители звонят, коллеги звонят, руководство звонит, но телефон воспитатель не берёт, сообщения не читает. Домой к ней пошли – на звонок в дверь молчание, всё закрыто. Кое-как дозвонились до её брата, тот отправился к сестре домой, открыл дверь своим ключом. Обнаружил, что дома никого, а телефон сестры лежит на тумбочке.

Когда я немного подросла и начала сознательно ходить в храм, меня снова заинтересовал вопрос – почему Церковь запрещает верующим играть в карты. Понятное дело, проблема здесь скрывалась не только в грехе азартных игр и страсти к «бесу зелёного сукна», когда человек может продуть целое состояние за партией в покер. Тут явно скрывалось что-то ещё. За разъяснениями я обратилась к знакомому священнику.