У нас тёплые дружеские отношения с Никитой Малининым. Для меня дружба – очень объёмное понятие. Ещё с парой человек мы очень близко общаемся. Пусть не так часто, но знаю, что люди придут ко мне и я приду к ним по первому зову. Мы делимся положительными моментами. С Никитой Малининым и Сашей Киреевым у нас даже есть чат на троих, в котором обсуждаем насущные вопросы.

В марте они вернулись домой. А у нас билеты уже полгода на руках. И вот 30 июня мы летим на полуостров. К слову, самолёт из Благовещенска в Петропавловск-Камчатский летает один раз в неделю, по вторникам. Мы решили погостить недельку. Сын встретил нас в аэропорту. Аэропорт в виде кратера, красота! Но мы тогда не обратили на это внимания. Встреча была очень долгожданной.

Сам бы я не решился на такой поступок. Меня подвигла любимая внучка Маша, которую дочь с зятем подкинули нам с супругой на выходные. В тот день мы с внучкой решили прогуляться у нас в Курске по Ермошкиному озеру – там отличная детская площадка с множеством игровых конструкций. Улитка неторопливо ползла по покрытию из резиновой крошки в сторону шведской стенки. Как бы ненароком не раздавили, подумал я и аккуратно пересадил её в безопасное место.

Хочу сказать пару слов о лишней сдаче из автомата. Если в зале нет ни одного работника, кто мог бы зафиксировать инцидент, то я бы никуда звонить не стала из принципа. В конце концов, я, как и Наталья, не обязана это делать, и нет правил, которые заставляют меня звонить по телефонам, указанным на автомате.

До сих пор помню, как дед грел Юльке сандалики, чтобы ей тепло было обуваться. И отгонял газеткой комаров, когда она ходила в туалет во время поездок на Щучье озеро. В девяностые в магазинах было пусто, но для Юльки мы старались купить всё что нужно. Я однажды из минской командировки привезла прелестные детские костюмчики.

Помню свои летние каникулы. Такие бесконечные были летние дни, особенно если оказывалась в городе между деревней и пионерским лагерем, а подружки все разъехались. Еле-еле дождёшься, когда родители с работы придут. Уже все дела переделала, а время даже к обеду не пришло. А сейчас внучка брата, ей десять, жалуется, что лето мгновенно пролетело. Даже не заметила его, и в школу совсем не хочется.

Вот и сейчас он ждал её в полной уверенности, что она даст хорошее средство от боли. Время шло. «Я в школу опоздаю», – подумал Митяйка. И вот она появилась. Зина шла быстро, обгоняя прохожих. В одной руке держала портфель, а в другой – недоеденную булку. Митяйка помчался навстречу.
– Зин, у меня болит зуб, – сообщил он с радостью, что дождался соседку, а не потому, что зуб болит.

Осень. На тротуаре лежали палые листья. Жёлтые, бронзовые, бордовые с синими прожилками, ярко-лимонные, рубиновые с голубым подбоем, коричневые с прозеленью, алые и даже розовые… Митрохин специально выбирал такие места около бордюров и деревьев, где много листьев. Они шуршали под ногами, и он, как мальчишка, поддевал их носками итальянских остроносых туфель, подаренных женой на шестидесятилетие.

Лестничные пролёты узкие, спускать больного с пятого этажа крайне неудобно, особенно разворачиваться на узких площадках. И вот наконец первый этаж, Евгений Иванович ждал их с каталкой. Последней из подъезда вышла Галина с ящиком-укладкой. Больного положили головой вперёд и запихнули в машину скорой помощи.
– Спасибо, джигиты.
Киршин и Углов искренне с благодарностью пожали чеченцам руки.

Я с детства больна депрессией, правда в довольно лёгкой форме, и называется это заболевание дистимией. Так я «благополучно» вписалась в самое распространённое современное заболевание. По распространённости депрессия стремится на первое место, да и по смертности того и гляди обгонит сердечно-сосудистые заболевания.

Вдох, выдох – дышала полной грудью с таким наслаждением, будто только научилась дышать. Морской бриз помогал прийти в себя. Впервые после развода с мужем Лиза чувствовала себя счастливой. А ведь готова была похоронить свою женственность в сорок лет. Она всячески пыталась избавиться от дурацких женских заморочек – от желания надёжного мужского плеча до желания близости.

Мама растит Федю одна, с его отцом в разводе. Всё папино воспитание, по словам приятельницы, сводится к двум вещам – крику на бывшую жену и обвинениям, какая она хреновая мать. И вот недавно приключилась целая история, такого и врагу не пожелаешь. В один прекрасный день, то есть вечер, квартира друга Фёдора неожиданно оказалась свободной. Видимо, родители куда-то уехали.